Как заключил после визита Р. Эрдогана в Сочи президент Путин, период восстановления отношений Российской Федерации и Турции после кризиса завершен, и они вернулись к нормальному состоянию.
Отметим это «нормальному». Не «братскому», не «партнерскому», а именно нормальному. У двух сильных стран, одна из которых ещё и глобальная ядерная держава, делящих один евроазиатский регион, вариантов развития взаимоотношений не очень-то много. Они могут быть либо, с вариациями, нейтрально-враждебными, либо, опять-таки с вариациями - соседскими.
«Некоторое время назад наши двусторонние отношения проходили испытание на прочность, - заявил глава российского государства на совместной пресс-конференции по итогам переговоров с президентом Турции Реджепом Тайипом Эрдоганом. - Сейчас можно с уверенностью констатировать, что восстановительный период в российско-турецких связях завершен, мы возвращаемся к нормальному партнерскому взаимодействию».
Несмотря на тот факт, что наиболее важной с политической точки зрения сейчас является «сирийская проблема», - после того, как сторонам удалось принципиально договориться (и, как выяснилось позже, продавить согласие других важнейших игроков во главе с США) о создании «зон деэскалации», - даже она отходит на второй план. А на передний план вышли вопросы именно регионального экономического взаимодействия.
Тут приоритеты понятны. Если, к примеру, строительство газопровода «Турецкий поток», несмотря на некоторое недовольство ЕС - вопрос решенный и согласованный, то строительство в Турции АЭС «Аккую», инвестиции в которую оцениваются в $22 млрд., безусловно, выгодно обеим сторонам, но для турецкой несколько критично с точки зрения энергетической безопасности: слишком большую долю турецких рынков будут после этого контролировать именно российские энергетики.
С другой стороны, Российская Федерация, если она решается использовать Турцию в качестве своеобразного «плацдарма» для экспансии на богатейшие средиземноморские региональные рынки, тоже должна быть более чем уверена в турецких партнерах. Пример «страны-транзитера» Украины находится прямо перед глазами.
Словом, и Российская Федерация для Турции, и Турция для Российской Федерации - партнеры как минимум непростые. И единственными гарантиями здесь могут стать сложнейшие в балансировке системы «взаимозависимостей», которые еще выстраивать и выстраивать. Тут, увы, нет «незначимой проблематики».
И именно поэтому стороны так много времени уделили такому, казалось бы, смешному на общем фоне вопросу, как «окончание великой помидорной войны». Потому что тут и компромисса необходимо добиваться, но и любая немотивированная уступка любой из сторон выглядит как конкретный «сигнал». И тем значимей и весомей оказывается найденный почти что стратегический компромисс.
Поэтому и стала едва ли не главным итогом встречи комплексная договоренность о снятии торговых ограничений по всем позициям - за исключением томатов. И В.В. Путин даже был вынужден отдельно пояснять, почему по просьбе российской стороны по этой позиции ограничения еще будут некоторое время сохраняться. Российский лидер отметил, что после запрета на поставки томатов и другой сельхозпродукции из Турции в РФ отечественные аграрии взяли кредиты для развития своего производства в данной сфере. И, соответственно, им необходимо время для того, чтобы закрыть этот цикл. Ну, а то, что после его завершения (тут и тепличное строительство, и т.д.) российские рынки станут для турок гораздо «уже», в общем-то, понятно. Хотя какую-то свою нишу турецкие томаты, на российских рынках тоже найдут.
На чем, собственно, и порешили.
И этот вопрос выглядит ничуть не менее важным, чем, к примеру, поставки в страну НАТО такой высокотехнологичной военной техника, как российские комплексы ПВО С-400, которые также обсуждались.
Кстати.
Чуть ранее Эрдоган даже заявил, что пришел к согласию с российским лидером по всем вопросам, кроме поставок помидоров. И это были такие «малозначимые» проблемы, как обе ветки «Турецкого потока» с газовым хабом, АЭС «Аккую», «сирийская деэскалация», совместный инвестиционный фонд, туристические потоки, торговый оборот и военно-техническое сотрудничество.
