У России два Лика (Лица) – Родина и Отечество. Служение Отечеству всегда ярко, героично и даже трагично, можно сравнить его со служением апостолов. Служение Матери Родине проходит как бы в безвестности. Это служение аналогично служению жен мироносиц, о котором мы знаем несравненно меньше чем о деяниях апостольских.
Эту разницу хорошо передал М.Ю. Лермонтов в стихотворении «Родина».
«Люблю Отчизну я, но странною любовью!
Не победит её рассудок мой,
Ни слава, купленная кровью,
Не полный гордого доверия покой,
Ни темной старины заветные преданья
Не шевелят во мне отрадного мечтанья,
Но я люблю, за что не знаю сам –
Её степей холодное молчанье,
Её лесов безбрежных колыханье,
Разливы рек, подобные морям;
Проселочным путем люблю скакать в телеге
И, взором медленным пронзая ночи тень,
Встречать по сторонам, вздыхая о ночлеге,
Дрожащие огни печальных деревень.
Люблю дымок спаленной жнивы,
В степи ночующий обоз
И на холме сред желтой нивы
Чету белеющих берез.
С отрадой, многим незнакомой,
Я вижу полное гумно,
Избу, покрытую соломой,
С резными ставнями окно;
И в праздник, вечером росистым,
Смотреть до полночи готов
На пляску с топаньем и свистом
Под говор пьяных мужичков».
Столь же проникновенно звучат и строки о родной земле Ф.И. Тютчева:
«Эти бедные селенья,
Эта скудная природа –
Край родной долготерпенья,
Край ты русского народа!
Не поймет и не заметит
Гордый взор иноплеменный
Что сквозит и тайно светит
В наготе твоей смиренной.
Удрученный ношей крестной,
Всю тебя, земля родная,
В рабском виде Царь Небесный
Исходил, благословляя».
А вот что писал прот. Сергий Булгаков в произведении «Моя Родина» (1938): «Родина есть священная тайна каждого человека, так же как и его рождение. Теми же таинственными и неисследимыми связями, которыми соединяется он чрез лоно матери со своими предками и прикрепляется ко всему человеческому древу, он связан чрез родину и матерью-землей – и со всем Божиими творением. Человек существует в человечестве и природе. И образ его существования дается в его рождении и родине. Каждый человек имеет свою индивидуальность и в ней неповторим, но равноценен каждый другой, это есть дар Божий. И она включает в себя не только лично-качественное Я, идущее от Бога, но и земную, тварную индивидуальность – родину и предков. И этот комплекс для каждого человека также равноценен, ибо он связан с его индивидуальностью. И как нельзя восхотеть изменить свою индивидуальность, так и своих предков и свою родину. Нужно особое проникновение и, может быть, наиболее трудное и глубокое, чтобы познать самого себя, в своей природной индивидуальности, уметь полюбить свое, род и родину, постигнуть в ней самого себя, узнать в ней свой образ Божий. Часто завидуют родившимся среди потрясающих красот природы, хотя в очах Божиих, в Софии Божественной все красоты одинаково потрясающи. Есть предустановленное для каждого откровение Софии в его рождении и в его родине. Чем я становлюсь старше, чем более расширяется и углубляется мой жизненный опыт, тем яснее становится для меня значение родины. Там я не только родился, но и зародился в зерне, самом своем существе, так, что вся дальнейшая моя такая ломаная и сложная жизнь есть только ряд побегов на этом корне. Все, все мое – оттуда. И умирая, возвращусь – туда же, одни и те врата – рождения и смерти.
Моя родина, носящее священное для меня имя Ливны, небольшой город Орловской губернии, – кажется, я умер бы от изнеможения блаженства, если бы сейчас увидел его – в нагорье реки Сосны, – не блещет никакими красотами, скорее даже закрыта некрасотами, серостью, одета не только в скромной, но и бедной и даже грязноватой одежде. Однако она не лишена того, чего не лишена почти всякая земля в нашей средней России: красоты лета и зимы, весны и осени, закатов и восходов, реки и деревьев. Но все это так тихо, просто, скромно, незаметно и – в неподвижности своей – прекрасно. То, что я любил и чти л больше всего в жизни своей – некричащую, благородную скромность и правду; высшую красоту и благородство целомудрия, - все это мне было дано в восприятии родины. И ей свойственна также такая тихость и ласковость, как матери» [Патриотизм: общероссийский и национальный. М., АКИРН, 1996, с. 133–134].
В наше время о жертвенной любви к Родине написал А.Ф. Лосев: «Мы знаем весь тернистый путь нашей страны; мы знаем многие и томительные годы борьбы, недостатка, страданий. Но для сына своей Родины всё это своё, неотъемлемое своё, родное; он с этим живёт и с этим погибает; он и есть это самое, а это самое и есть он сам. Пусть в тебе, Родина-Мать, много слабого, больного, много немощного, неустроенного, безрадостного, но и рубища твои созерцаем как родные себе. И миллионы жизней готовы отдаться за тебя, хотя бы ты был и в рубищах... Я многие годы провёл в заточении, гонении, удушении, и я, может быть, так и умру, никем не признанный и никому не нужный. Это жертва. Вся жизнь, всякая жизнь, жизнь с начала до конца, от первого до последнего вздоха, на каждом шагу и в каждое мгновение, жизнь с её радостями и горем, с её счастьем и с её катастрофами есть жертва, жертва и жертва. Наша философия должна быть философией Родины и жертвы, а не какой-то там отвлечённой, головной и никому не нужной ″теорией познания″ или ″учением о бытии или материи″. В самом понятии и названии ″жертва″ слышится нечто возвышенное и волнующее, нечто облагораживающее и героическое. Это потому, что рождает нас не просто ″бытие″, не просто ″материя″, не просто ″действительность″ и ″жизнь″ – все это нечеловечно, надчеловечно, безлично и отвлеченно, – а рождает нас Родина, та мать и та семья, которые уже сами по себе достойны быть, достойны существования, которые уже сами по себе есть нечто великое и светлое, нечто святое и чистое. Веления этой Матери Родины непререкаемы. Жертвы для этой Матери Родины неотвратимы».
Святитель Григорий Нисский писал: «Почитать матерь – дело святое. Но у всякого своя матерь, а общая для всех матерь – Родина» (Письмо к Софронию) [Православная беседа. 2014. №1. С. 10,11].
Но Родина это и родная словесность с древнейших времен и до настоящего времени.
«Я вошел в дух памятника, я преисполнился величайшего благоговения, – писал Н. Заболоцкий о «Слове о полку Игореве». – В пустыне веков, где камня на камне не осталось после войн, пожаров и лютого истребления, стоит этот… собор нашей древнейшей славы, и будет стоять вовеки, доколе будет жива культура русская.
Есть в классической латыни звенящие, как металл, строки; но что они в сравнении с этими страстными, невероятно образными благородными древнерусскими формулами, которые разом западают в душу и навсегда остаются в ней! Читаешь это слово, и думаешь: какое счастье, боже мой, быть русским человеком».
А. Твардовский писал: «Я долго самонадеянно полагал, что знаю Пушкина... Но… в дни Отечественной войны, в дни острой, незабываемой боли за родную землю… я, как должно быть, и многие другие люди моего поколения, увидел, что до сих пор ещё не знал Пушкина. Я вдруг почувствовал в полную меру своей души ни с чем не сравнимую силу пушкинского слова. И все это обращалось сегодняшним днём, потому что восторг вызывался не той или иной блестящей строкой, а тем, что всё это родина, всё это моё неотъемлемое достояние, гордость и честь, вера и слава и не может быть на земле силы, которая могла бы отринуть это».
Об Отечестве. Отечество – это «земля отцов». «Для сего преклоняю колени мои пред Отцом Господа нашего Иисуса Христа, от Которого именуется всякое отечество на небесах и на земле» (Еф. 3:14-15).
Слово «Отечество» входит в состав припева Гимна СССР и Гимна РФ. Термин выступает как обозначение российского государства в ряде других названий: День защитника Отечества, орден «За заслуги перед Отечеством», школьный и университетский курс «История Отечества».
В период войн призыв к защите Отечества широко использовался многими государствами (лозунг «Отечество в опасности» времён Французских революционных войн, «За Веру, Царя и Отечество» в России до 1917 г., «Социалистическое Отечество в опасности!» времён Великой Отечественной войны, и др.)
Сами освободительные войны в историографии нередко получают названия, связанные с Отечеством — Отечественная война 1812, Великая Отечественная Война
Слово Отечество (как и Родина, Отчизна) часто пишется с прописной буквы, причём такая традиция восходит в России к XVIII веку. «Согласно Ломоносовской традиции, слово Отечество пишется с прописной буквы всюду,Борис Георгиевич Дверницкий, русский мыслитель, публицист, Санкт-Петербург
за исключением трагедий и словосочетания Отец отечества»
Есть и поэтическое восприятие Отчизны.
«Отчизна и воля – останься мое божество»
«Я буду скакать по холмам
задремавшей отчизны
Неведомый сын удивительных вольных племен».
Николай Рубцов
Но Отечество – это и её защитники с древнейших времен и до настоящего времени. Князья Святослав, Владимир Креститель, Александр Невский, Дмитрий Донской; полководцы и флотоводцы Пётр Румянцев-Задунайский, Александр Суворов, Михаил Кутузов, Фёдор Ушаков; советские генералы и герои Георгий Жуков, Константин Рокоссовский, Николай Кузнецов, Александр Матросов и Зоя Космодемьянская, Иван Кожедуб и Александр Покрышкин; учёные, конструкторы и космонавты Сергей Королев, Игорь Курчатов, Юрий Гагарин и многие-многие другие.
Борис Георгиевич Дверницкий, русский мыслитель, публицист, Санкт-Петербург
_1.jpg)