Ещё раз об элите

Более тридцати лет возглавляя общественный благотворительный фонд «Возрождение Тобольска», с его грандиозной издательской деятельностью, я не могу не заметить, как в нашей неустойчивой современности многое трансформируется, в том числе и великий, могучий русский язык. Смещаются понятия, меняются смыслы, слова и обороты приобретают иногда противоположное значение.

На этом фоне особенно заметно, какую трансформацию претерпело понятие «элита». Устойчивое значение понятия элиты, как привилегированной, влиятельной, авторитетной группы людей, относящейся к какой-либо из сфер жизни общества, государства, изначально исходящей от значения «лучший, отборный», приобретает ныне иные оттенки. И не всегда лучшая, и не всегда отборная. Неизменным остаётся, пожалуй, только эпитет «привилегированная». Соответственно, и термин этот зачастую воспринимается иронично или с негативной окраской.

Со времён античности элита – сливки общества, куда входили прославленные философы, поэты, музыканты, риторы, победители-олимпионики, герои сражений, – формировала общественное мнение, влияла на политику, поддерживала величие страны. В классический период истории Эллады образованность человека считалась престижной, а знакомство с творениями предшественников и современников – делом обязательным. Симпозиумы в те времена славились не только возлияниями и богатыми застольями, но и глубокими беседами, калейдоскопом мнений. Мудрые мысли философов, изложенные на симпозиумах, записывались и расходились потом в свитках по всей Греции. Творения античной культуры, направленные на процветание государства, находили себе богатых покровителей. Термин «меценат», производный от имени покровителя искусств из Древнего Рима, не требует перевода.

Вспомним, к примеру, и главу Флорентийской республики эпохи Возрождения Лоренцо ди Пьеро де Медичи «Великолепного». При неоднозначной оценке его личности и правления, в истории он остался как покровитель наук и искусств. При флорентийском дворе создавали в то время свои шедевры Сандро Боттичелли и Микеланджело Буонарроти. Поражённый талантом тринадцатилетнего Микеланджело, Лоренцо принял его в свою семью, где тот воспитывался вместе с его детьми. Созданную Лоренцо Школу в садах Сан-Марко посещал и Леонардо да Винчи. Лоренцо Медичи Великолепный способствовал возрождению интереса к философии, литературе, скульптуре и живописи, и Флоренция достигла при нём культурного и экономического расцвета.

Под мощным воздействием французских просветителей XVIII столетия представители немецкой классической философии ставили перед собой задачу обобщить накопленные научные знания и найти новые направления для будущих открытий в различных областях науки. Эпоха немецкой классической философии вобрала в себя идеи Ренессанса, Нового времени и эпохи Просвещения. Представители немецкой классической философии сосредоточили внимание на человеческой сущности и разуме. Они воспринимали историю как непрерывный процесс, обосновывали идеи социального прогресса и свободы. Как видим, на протяжении веков среди политических, экономических, военных, научных, культурных элит философская элита была в числе преобладающих.

Русская философская мысль в течение многих веков была связана с литературой и поэзией, и вплоть до рубежа XIX—XX веков в своём развитии преимущественно обращала внимание на злободневные социально-политические и этические вопросы. Для русской философии важнейшими были понятия правды и справедливости. Одновременно в России широко распространялось меценатство. Нам известны целые династии русских меценатов. Находили своих покровителей люди культуры и искусства. Вспомним хотя бы легендарный МХАТ, здание которого строили на средства фабриканта Саввы Морозова, или знаменитую на весь мир Третьяковскую галерею, основанную на коллекции русской живописи братьев Сергея и Павла Третьяковых и переданную в дар стране и её народу.

Осенью 1922 года отправились в вынужденную эмиграцию выдающиеся деятели отечественной философии, культуры и науки. Спустя почти век, в 2002 году поэт А. Городницкий в стихотворении «Последний пароход» так объясняет это явление, позже получившее название «Философский пароход»:

Уезжают бердяевы, лосские,

Бесполезные для страны:

Ни историки, ни философы

Революции не нужны.

Действительно, идеологи революций только обещают народу обновление и улучшение жизни, на самом же деле происходит смена власти и перераспределение средств. Не только философов после революции отправили в эмиграцию (по выражению Троцкого, «Мы этих людей выслали потому, что расстрелять их не было повода, а терпеть было невозможно»). Огромное достояние страны, огромные средства новые власти вывезли за пределы России, в американские и европейские банки, оставив простодушным представителям её народа попытки искать «золото Колчака», «схроны беглых буржуев», и также веру в исторические мистификации.

Отсутствие в обществе философской мысли, культурной элиты надо было чем-то замещать. Чем-то более лёгким, не требующим умственных усилий, поисков смысла жизни, высоты духа и широты души.

Александр Блок в книге «Крушение гуманизма» писал, что «цель движения — уже не этический, не политический, не гуманный человек, а человек-артист; он, и только он, будет способен жадно жить и действовать в открывшейся эпохе вихрей и бурь, в которую неудержимо устремилось человечество». Но вдруг выяснилось, что человек-артист не хочет «действовать». Он оказался тем, о ком сам же Блок писал ещё в начале века: «Среди канав гуляют с дамами испытанные остряки».

Нельзя сказать, что человек-артист, человек-остряк стал преобладать в XX веке в России, заменив собой её духовную элиту. Учёные создавали великие открытия, произведения наших великих писателей были во всех библиотеках, и книги с миллионными тиражами по-прежнему оставались дефицитом! Музыка, балет, театр, кино – каждое из этих искусств имело своих корифеев, признанных авторитетов, свою элиту.

Но перерождённая западная философия, на которую оглядывались некоторые наши просвещённые западники, стала философией рационалистов, индивидуалистов, потребителей в эпоху рыночной организации производства. В таком обществе искусству, как необходимой ценности человеческой жизни, как-то уже и не находится места. Оно тоже меняет свою природу, скатываясь в примитивные инсталляции, непотребные арт-объекты, эпатажные произведения, будь то театр, кино, скульптура или живопись. Неминуемо это приводит к деградации, пустоте или хаосу.

Чем же мы так обольстились, что захотели вдруг поменять наши великие традиционные ценности на эту бесовщину? Новые идеологи, правящая элита, при поощрении Запада (Западу ли печься о наших ценностях!) подхватили идеи потребительства, накопления, обогащения, рыночных отношений. Ни моральных, ни этических запретов, стало можно всё! С содроганием и отвращением вспоминаются передачи нашего телевидения девяностых годов, в которых разгул порно, матерных частушек, идиотских юмористических передач, где взрослые люди уродливо ломаются и кривляются, не стыдясь не только зрителей, но и малолетних своих детей, престарелых родителей.

Хохочет страна, осмеивая и свою историю, и свою культуру. Иезуитски насмехаются и ухмыляются со стороны западные «благодетели», потирая руки. В подземных переходах продаются поддельные дипломы вузов на любой вкус. На экзаменах по литературе школьники не анализируют произведения, не вдумываются в замыслы, идеи и образы великих писателей, а только ставят галочку в одной из клеточек анкеты из трёх-пяти вопросов. Неужели и правда кто-то думал, что при такой «реформе образования» из них получатся образованные люди?

И какие симпозиумы? От этого понятия остались только значения «возлежание» и «возлияние», превратившие их в непотребные тусовки. Уже не великие наши актёры и певцы на слуху, а сомнительные эстрадные шоу и попса. Создаются благотворительные фонды, наивные люди в отчаянии и надежде обращаются туда, стучась в закрытые двери, а деньги этих фондов ловко переправляются в оффшоры и на западные счета. Видимо, в это время к поговорке «аппетит приходит во время еды» добавилось продолжение: «и не уходит после неё». Словно русский человек, по широте своей натуры, захотел и тут переплюнуть своих зарубежных «наставников и учителей». И не осталось уже места ни для культуры, ни для философии.

Отпрыски финансовой «элиты», «мажоры» состоятельных родителей кривят губы, с презрением бросая в адрес своих соотечественников ставшее популярным определение: «нищеброды». Нищеброды, по их мнению, – это те, кто живёт на зарплату. Бизнесмен, совершающий с семьёй путешествие по «Золотому кольцу России» (тяга к истории и культуре!) и зашедший в старинный провинциальный храм, презрительно цедит: «Это кто мне тут замечание делает? Какие-то бабки в шерстяных носках и резиновых калошах!» А ведь и «нищеброды», и моральные уроды, набалованные вседозволенностью, – все они составят нашу общую будущую Россию, как-то им придётся вместе сосуществовать. На Западе просто не хватит тёпленьких мест, чтобы принять и разместить всю новую российскую популяцию молодых особей, изуродованных награбленным богатством их родителей.

Вот что писал недавно профессор Андрей Ильич Фурсов в своей статье «Что нас ждёт?»: «Хаос в 1980-2000 годы охватил не только словно взбесившуюся финансовую сферу, круша реальную экономику, национальное государство и политику, но и сферу сознания. Неолиберальная революция разбалансировала не только экономику, но и сознание людей, хаотизировала коллективное сознательное и бессознательное как прямым воздействием (индустрия досуга, музыка, кино, клипы и т.п.), так и косвенным (рост неуверенности и социального страха под воздействием экономических изменений)».

Изменит ли возврат к классическим основаниям философии (любовь к мудрости) мировоззрение наших соотечественников? Захотят ли они этого возврата? Писатель Валерий Скрипко из Красноярского края в статье «В поисках общих целей» задаётся вопросом: «На каком идейном основании можно объединить «одной философией» убеждённого рационалиста-западника и православного российского гражданина, который прежде всего думает о том, как создать гармонию в своей душе, как жить, чтобы она так не страдала от противоречий бытия?»

По роду своей деятельности в фонде «Возрождение Тобольска» мне часто приходится общаться с состоятельными людьми, предпринимателями и бизнесменами. О чём я выслушиваю их вдохновенные рассказы? О том, сколько стран уже успел посетить тот или иной путешественник, имеющий возможность проехаться по миру, сколько морей успел избороздить на шикарных туристических лайнерах. Такое своеобразное коллекционирование, похожее на наше детское собирание значков и спичечных коробков. Не по масштабам, конечно, похожее, а по страсти. Хочется спросить: «А в голове-то что-нибудь от этих путешествий осталось? Душа-то хоть немного возвысилась?»

Также слушаю сладострастные воспоминания о замечательных посиделках в элитных ресторанах с диковинными экзотическими блюдами, где даже чаевые превышают среднюю месячную зарплату простого рабочего. Никто не говорит о желании вместо ресторана, да хотя бы вместо чаевых, пригласить умных людей, побеседовать с ними – о стране, о будущем её, о том, что при таком расслоении общества невозможно ни изменить мировоззрение этого общества, ни построить достойное будущее, ни выдвинуть из своей среды новых представителей культурной элиты.

Так иногда и подмывает воскликнуть: «Хватит жрать! Хватит ржать! Хватит потреблять!»

И всё же коллективный Запад истерит и беснуется по поводу того, что не удаётся в нашем народе окончательно вытравить его православную веру, искания духовных смыслов и ценностей, объединительные идеи и мысли об очищении и спасении бессмертной души. Значит, не получилось у них. Кроме гнилых, вырожденческих «элит» народ наш не клюнул на блёсны сладких обещаний и соблазнов «свободы и демократии». Здоровое внутреннее ядро преобладающего большинства народа хоть и было на время помрачено заблуждениями и чаяниями «красивой, как на Западе» жизни, но эта гниль не пронизала его до основания. Загадочная русская душа осталась за скобками современных «реформаторов». И как же в таком случае они надеялись победить?

Теперь, когда весь мир уже видит, во что превратились западные «ценности», какого уровня извращения они достигли, люди в ужасе отшатываются от них. Звучит на Пасху Огласительное Слово Иоанна Златоуста: «Смерть, где твое жало? Ад, где твоя победа? Воскрес Христос, и пали демоны. Воскрес Христос, и радуются ангелы. Воскрес Христос, и жизни есть где жить».

Аркадий Григорьевич Елфимов, Председатель президиума общественного благотворительного фонда «Возрождение Тобольска»