1 апреля 2026 года главный редактор Русской народной линии Анатолий Дмитриевич Степанов выпустил статью «Почему Петр I отметил Патриаршество?». Автор даёт очень убедительный исторический срез, показывающий, что в начале XVIII столетия над Россией висела угроза в виде католического влияния или «рецидива новой никоновщины», когда предстоятель Церкви пытается ставить собственный авторитет выше авторитета главы государства. Хрестоматийный спор о «священстве и царстве», на сути которого тоже сказывается влияние папизма. Из этого вытекает, что отказ от Патриаршества и учреждение Святейшего Синода были продиктованы исторической необходимостью. А вот вопрос о том, что высшее духовенство противилось реформам Петра, не даёт нам право утверждать, об однозначной неправоте церковных иерархов. Ибо, в чём глубинная сущность России? Третий Рим, Катехон, или европейское регулярное государство, выстроенное по рационалистическим выкладкам Лейбница?
Несомненно, Петра I закономерно и заслуженно признают главным реформатором русской истории. Не прекращаются бесконечные споры о пользе и вреде петровских преобразований, которые коснулись абсолютно всех сторон жизни народа. «Но великий муж самыми ошибками доказывает свое величие: их трудно или невозможно изгладить – как хорошее, так и худое делает он навеки. Сильною рукою дано новое движение России; мы уже не возвратимся к старине!..» – отмечает Н. М. Карамзин в «Записке о древней и новой России в её политическом и гражданском отношениях».
Но стоит спросить: а был ли Пётр Великий первым модернизатором и «революционером сверху» в государстве Российском? Петровские реформы представляются как исторический прецедент для России. Однако, это не так. Первая глубинная модернизация с привлечением на Русь передового европейского опыта произошла в последней четверти XV века при Иване III Васильевиче на волне собирания Русских земель вокруг Москвы и избавления от ордынского ига (1480 г.).
При Иване III, как и при Петре I на Русь приглашались, архитекторы, инженеры, оружейники, специалисты по чеканке монет, врачи. Начиная с 1485 года итальянскими мастерами Аристотелем Фиораванти, Пьетро Солари, Алевизом Фрязиным («фрязин» - «итальянец») и Марком Фрязиным на месте белокаменного Кремля Димитрия Донского возводится новый Московский Кремль из красного кирпича, созданного по передовой технологии эпохи Возрождения. Разве непохоже это на то, как в начале XVIII века с точно такой же опорой на передовой европейский опыт в архитектуре будет возводиться новая столица – Санкт-Петербург?
Другое дело, что возведённый Аристотелем Фиорованти величественный Успенский собор выполнен не в стиле римских соборов эпохи Возрождения, а стилизован под каменные храмы Ростово-Суздальской Руси домонгольского периода. Те храмы, конечно, тоже возводились приглашенными мастерами, но опора на стиль домонгольской Руси только подчеркивает смысловую преемственность от русской старины, а не желание подражать, современной тому периоду, Европе.
Именно высокий авторитет Церкви, как определяющей силы в обществе, в конце XV века, помог быстро увидеть «побочный эффект» от сближения с Европой. С 1470-х на Руси распространяется ересь жидовствующих. Проникший в Новгород из Киева с обозом князя Михаила Олельковича, еврей-каббалист и астролог Схария начинает через свою оккультную проповедь соблазнять русских людей отказаться от Православия. Ересь быстро проникает в Москву, и соблазняет даже митрополита Зосиму и посольского дьяка («министра иностранных дел») Фёдора Курицына.
Суть ереси состояла в увлечении модной в ренессансной Европе Каббалой, астрологией. Ставился под сомнение авторитет канонической Церкви в вопросе эсхатологии. А сомнение в авторитете канонической Церкви – это автоматически сомнение в авторитете Православного Царства.
Святитель Геннадий Новгородский и преподобный Иосиф Волоцкий поняли, какую опасность несёт ересь для Русского государства, и убедили Великого князя наказать еретиков. Преподобный Иосиф Волоцкий, обличая жидовствующих, написал величайший полемический труд русского средневековья «Просветитель».
Модернизации Ивана III и Петра I – пример разного понимания целей и средств. Иван III был заинтересован в превращении России в мощную православную державу. Этот момент он подчеркнул браком с византийской царевной Софьей Палеолог. Но он не хотел внешне уподобить Россию Западу. Для Ивана III освоение европейских технологий – это только средство
Петру I же было важно придать России облик второй Голландии. От фанатичного увлечения всем европейским, которым молодой царевич Пётр загорелся в Немецкой слободе, недалеко до впадения в подобие идолопоклонства. Ведь цель усилить Россию, которая, безусловно, была основной для Петра, может свестись к достаточно бездумному копированию европейского опыта. Даже если таковой – откровенно пагубен. Взять хотя бы коллекцию «уродцев» в Кунсткамере. Весьма странное увлечение для православного человека. Тем более, монарха.
Сподвижника Петра I Якова Брюса считают первым масоном в России. И в XVIII и XIX веках масонство становится очень распространённым среди русской знати. А оккультная по природе масонская идея «достраивания мира» за «Великим Архитектором Вселенной» в результате стала почвой для проникновения в Россию революционных идей под предлогом «бытоулучшательства». Что в результате привело к ужасной катастрофе 1917 года. Параллели между масонством и ересью жидовствующих напрашиваются сами собой.
Алексей Николаевич Ощепков, философ, публицист, г. Пермь
