«Мои опасения были рассеяны»

Честно говоря, я хотел сначала уклониться от этого мероприятия, но позвонил благочинный и сказал, что наш викарий, он же и управляющий делами Московской Патриархии, митрополит Воскресенский Григорий, поручил передать духовенству, что хочет его видеть на этом совещании.

Мои опасения, что будет много общих слов и не хватать, как глотка свежего воздуха, свидетельств о живом пастырском опыте, были в значительной степени рассеяны. Совещание проходило 24 марта в великолепном актовом зале Свято-Тихоновского гуманитарного университета (пожалуй, это самое великолепное помещение подобного рода). Первые два доклада были несколько неожиданны – А.В.Щипкова, ректора Российского православного университета св. Иоанна Богослова, «Сколько верующих в России?» и прот. Николая Емельянова, проректора по стратегическому развитию Свято-Тихоновского университета, «Почему не растёт число воцерковлённых людей?».

Первый докладчик поведал, что нерелигиозных людей в России приблизительно 15%. В советское время утверждали противоположное – верующих 15%, а неверующих – 85. По мнению выступавшего – главный критерий для обозначения религиозной принадлежности человека – это то, как он сам себя позиционирует.

Конечно, встаёт вопрос о качестве тех, кто называет себя верующими православными людьми – среди таких людей немало тех религиозных, которых докладчик назвал «непросвещёнными». Сам выступавший провёл немало времени, проводя полевые исследования с широким охватом по этой теме. Выступление А.В.Щипкова вызвало оживлённую дискуссию. Прот. Максим Первозванский, так оппонировал: «Если человек не верит в Воплощение и воскресение мёртвых его нельзя назвать православным».

Один батюшка, по-видимому, армянин по национальности, так возражал: «Армяне (да и прочие нехалкидониты – иг. К.) тоже называют себя православными, но остаются монофизитами, пусть и умеренными».

Пафос А.В.Щипкова был в том, что разве лучше, если цифра будет меньшей? И настаивал, что Россия по всем международным критериям является моноконфессиональной православной страной.

Второй докладчик своё выступление сопровождал несколькими схемами. Кое-какие цифры я записал: в Москве действует около 1200 церквей, в которых несут служение 1500 священников.

Митрополит Григорий прокомментировал эти цифры, сказав, что священников недостаточно. В Польше один священник приходится на 1000 верующих, а в России на целых 6000 – это меньше, чем врачей и полицейских. Только 7% прихожан регулярно обращаются к священнику, 15% – изредка.

Количество духовенства сравнительно с перестроечным периодом в России увеличилось от 6000 до 36000. Выступавший сетовал, что ни один человек из круга его близких прихожан не сказал, что желает, чтобы их сын стал священником. Раньше, по словам о.Николая, крестилось по 50-60 человек, а в настоящее время всего лишь 5-6. Кстати, у батюшки 8 детей. По-настоящему воцерковлённых верующих всего лишь около 6%.

На мой взгляд, главный критерий воцерковлённости человека – это, как минимум, ежегодное бывание на исповеди и Причастии. Некоторые задававшие вопросы после выступлений докладчиков развёртывали их в мини-выступления. О. Андрей Ткачёв констатировал, что благодаря многолетнему накоплению количественных параметров расширения церковной деятельности, мы стоим на пороге качественных изменений в обществе по проблемам абортов, разводов и пр.

Запомнилось цитирование им учителя Церкви III века Тертуллиана, который в своей апологии христианства писал: «Если нас убрать, то города опустеют».

И.о. настоятеля церкви свщчм. Климента Римского о.Алексий Марченко поднял проблему миграции, которая вызывает тревогу.

Пожалуй, самым интересным был доклад известного миссионера, клирика церкви св. Иоанна Предтечи в Сокольниках о. Олега Стеняева. Доклад был посвящён работе с молодёжью. По мнению выступавшего, ни детство, ни старость, а именно, молодость является самым сложным периодом в жизни человека. В её среде преобладает растабуированность в поведении. Очень часто достигая лет 14, дети уходят из Церкви, а в 15 лет, встретив священника на улице, переходят на другую её сторону. Однако, многие в 50-60, под 70 лет, возвращаются. Важно, подчеркнул докладчик, слышать тех, кто уходил и вернулся. Молодёжи, по словам о. Олега, нужно движение – активное участие в Богослужении или Крестном ходе, в мыслительной деятельности.

Запомнилось, что о. Олег был участником Крестных ходов из Витебска в Смоленск. В продолжении дневного пути было 4-5 остановок. На каждой из которых он начинал беседу на определённую духовную тему и на последующих остановках продолжал её раскрывать. Как-то он выступал в Беларуси в колонии для несовершеннолетних. Важно, отмечал он, чтобы к молодёжной аудитории подбирался ключик (отмычка). В данном случае, он, учитывая, что в колонии строго запрещено пользоваться сотовыми телефонами, отметил, что в их обстоятельствах самым лучшим телефоном было бы молитвенное обращение к Богу, что можно сделать в любое время.

Раскрывая тему Страшного Суда, батюшка удачно обыграл евангельскую терминологию про «козлов и овец», применительно к лагерной действительности. Запомнилась приведённая им цитата из блаженного Августина: «Бог никогда не допустил бы зла, не имея в виду обращения его в добро».

И такой пример: в 60-е годы прошлого века в Римо-Католической церкви было движение священников-рабочих. Эти священники стремились спуститься вниз с тем, чтобы поднять выше массу рабочих, а получилось так, что они сами остались внизу. Среди них были сторонники теологии освобождения. Некоторые из них даже снимали сан и становились партизанами. О. Олег привёл примеры удачного миссионерствования среди сектантов. Так, в Православие вернулась группа студентов адвентистов. Был случай, когда в Православную Церковь перешла целая община с пастором, который стал рассматриваться как кандидат на рукоположение. До революции миссионер не мог быть настоятелем храма и заниматься духовничеством. Обращённым нельзя оставаться вокруг миссионера, чтобы не повторить ошибок о. Георгия Кочеткова, когда всё превращается в театр одного актёра.

В перерыве за чашкой чая с пирожками пообщался с двумя близкими священниками – настоятелем Знаменской церкви в Переяславской слободе о. Фёдором Рожиком и настоятелем Ильинской церкви у Курского вокзала о. Александром Тихоновым.

Отец Фёдор рассказал, как будучи помощником инспектора в Московских духовных школах, он увидел, что один из студентов игнорировал земляные работы, а для отвода глаз намазал глиной лицо и руки. Фёдор тогда укорил его в недобросовестности, а лукавый студент, став большим церковным начальником, старался всячески вставлять ему палки в колёса.

У о.Александра другая проблема: сотруднику храма не продлили полномочий по их истечении. Он стал мстить – портить документы, писать жалобы, присвоил часть денег. Да, не только мне, но и ещё и многим собратьям приходится нести нелёгкий настоятельский крест.

Игумен Кирилл (Сахаров), настоятель храма свт. Николы на Берсеневке, член Союза писателей России