Если можно переименовать, лучше это сделать, но нельзя ликвидировать

Нынешняя полемика вокруг присвоения Высшей политической школе имени Ивана Ильина разрастается, журчит и булькает. И вот уже сцепились либералы и патриоты, сторонники «белой» и «красной» идей. В любом случае те, кто присвоил имя Ильина высшей школе, достигли своей цели: устроили очередную склоку среди русских людей. Но надо признать, что мы сделали глупость. И глупость состоит в том, что она была сделана. Притом, что Иван Ильин был крупной фигурой философии, однако присваивать его имя Высшей политической школе в контексте Специальной военной операции было чудовищной глупостью.

Иван Ильин высказывался в пользу фашизма не только немецкого, но и итальянского. И как отмечает, главный редактор «Русской народной линии» Анатолий Дмитриевич Степанов – и в пользу испанского и португальского. Они были не намного слаще итальянского фашизма. Как точно отметил великий французский писатель и добрый христианин Антуан Экзюпери, побывавший корреспондентом в Испании: здесь расстреливают, как лес вырывают. С одной стороны, троцкисты, а с другой стороны – генерал Франко, убеждённый в том, что он как новый пророк имеет право истреблять всех несогласных.

В своём предыдущем материале я уже отмечал, что Иван Ильин похвалой фашизма умножает на ноль себя как правоведа, как сторонника законности и естественного права и пути к очевидности правосознания и помножает себя на ноль как русского человека. Он вдруг почему-то обиделся на свой собственный народ, на Россию, которая его не признала. Советскую Россию он не считал своей страной. И вот это один из его главных исторических грехов. В этом состояла его историческая слепота.

Как точно отмечает А.Д. Степанов, он ни в коем случае не мог являться футурологом: он пророчествовал после падения коммунизма национальную диктатуру? Где она? Мы видим космополитическую либеральную диктатуру.

Как футуролог Ильин не может быть примером для подражания и маяком для будущих государственных деятелей России – это ясно. Кое в чём он действительно интересен: интересны и глубоки его высказывания о семьи и о праве. Безусловно, его трудами можно пользоваться как любым философом, но только согласитесь, что никто не будет называть Сретенскую духовную академию именем Платона, а Православный российский университет именем Эпикура. Необходимо понимание, трезвение, различение времён. Ильин своими антисоветскими высказываниями, как и похвалами фашизму, которые не надо вырывать из контекста – они и так достаточно показательны, особенно после 1945 года, когда он принял участие в Холодной войне – характерен.

Поэтому называть Высшую политическую школу именем Ивана Ильина, мягко говоря, неразумно. Понятно, как это произошло: толпа, стоящая у трона нынешнего Президента, жадно слушала его высказывания, недобросовестно вырывала их из контекста и желая прислужиться решила назвать Высшую политическую школу именем того философа, которого цитировал Глава государства. Но Владимир Владимирович Путин шире своих отдельных высказываний, тем паче вырванных из контекста. И возникает вопрос: поняла ли жадная толпа ласкателей и искателей правильно своего Верховного главнокомандующего? Не имеем ли мы дело с басней «Пустынник и медведь»? Когда услужливый дурак опаснее врага.

Поэтому самое разумное было бы исправить ошибку, и тихо, без излишнего шума заменить имя Ильина, присвоить Высшей политической школе имя, скажем, Николая Яковлевича Данилевского – великого геополитика и философа и в нравственном отношении бесспорной фигурой. И на этом забыть и снять все вопросы – всем объединиться для созидания одного общего дела – строить новую Россию и побеждать её врагов.

И отдельно подчёркиваю, что сказанное выше вовсе не относится к личности Александра Гельевича Дугина, которого я глубоко чту и который для меня совершенно не связан с именем Ильина. Напротив, я страшно удивился, узнав, что Высшая политическая школа, которой он руководит, названа в честь Ильина. Поскольку Дугин, в отличие от Ильина, действительно подлинно народный русский мыслитель, что называется, от недр российских, а в ряде позиций он крупнее Ильина. И, безусловно, это не связано с созданием Высшей политической школы, которая обладает несомненной пользой.

Следует отметить следующий тревожный факт: к травле Дугина и Высшей политической школы подключились либералы, которые «в гробу видят» подлинно русское, подлинно патриотическое и подлинно христианское образование, поэтому рады ухватиться за любой повод.

Если есть возможность для переименования Высшей политической школы, то лучше бы её переименовать. Но если это невозможно, то её существование с именем Ильина является меньшим злом, чем её разгром и ликвидация. В конце концов, существует же РГПУ имени Герцена, хотя к Александру Ивановичу Герцену, звонившему на том берегу в «колокол» заупокойную по России, очень серьёзные претензии. И уж точно, он не был гением педагогической мысли. Но пусть лучше РГПУ им.Герцена существует с этим дурацким именем, чем вообще не существует.

То же самое следует сказать и о Высшей политической школе. Дай Бог нам пережить эту смуту и сделать правильные духовные выводы.

Протодиакон Владимир Василик, доктор исторических наук, кандидат филологических наук, кандидат богословия, профессор, член Синодальной богослужебной комиссии