Эмпатия – то же, что сочувствие: осознанное сопереживание текущему эмоциональному состоянию другого человека без потери ощущения происхождения этого переживания.
В старейшем американском журнале«The Nation» опубликована статья Анатоля Ливена «Стремясь к миру на Украине, следует вспомнить об окончании Холодной Войны» (Тo Seek Peace in Ukraine, Remember the End of the Cold War).
Статья о том, что как американцы не имеют трезвого представления о России, так и русские подменили реальную Америку неким фантомом, сфабрикованным из образов, сгенерированных своими комплексами неполноценности. Тема очень интересная и важная, по мере сил буду стараться знакомить читателей с мировоззрением думающих американцев: как представителей левых идеологий, так и консерваторов.
Мы же хотим приблизиться к пониманию мотивации поведения людей, от которых – в числе прочих факторов – отчасти зависит наше с вами будущее.
Однако сейчас мне представляется необходимым поговорить не о неоконах и «Старых Правых», а о нас.
Но для начала цитата из американского ежемесячника: «Разоблачение <преступлений советского режима (по крайней мере, при Ленине и Сталине)> сыграло важную роль в разрушении авторитета Коммунистической партии после того, как Горбачев провозгласил политику гласности. Но впоследствии готовность России признавать эти преступления в значительной мере ослабела, и причиной тому стало то, что силы на Западе и в Восточной Европе использовали память о тех преступлениях в качестве инструмента русофобии.
В частности, их попытка приравнять преступления советского режима к преступлениям немецких нацистов и обвинить в советских преступлениях Россию и русский народ вызвали широкое общенациональное возмущение – особенно с учётом того, что очень многие жертвы коммунизма были русскими, а многие преступники (включая Сталина) русскими не были».
Итак, американцы понимают, что мы, русские, в антикоммунистических выходках увидели банальную мстительность бывших «младших» братьев, и это закономерно вызвало вполне ожидаемую политическими технологами реакцию, которая завела нас в идейную ловушку: отождествление ВСЕГО советского со своим, с русским.
И если четверть века назад русские православные мыслители пытались распознать в произведениях, созданных поздней советской культурой некие отголоски христианского православного чувства, а в Сталине разглядеть «Красного Бонапарта», который, руководствуясь логикой внутрипартийной борьбы, послужил антибиотиком, уничтожившим собственно революционную ленинскую гвардию разрушителей, и – тем самым – открывший путь для созидателей, – то нынче сложилась совсем другая картина.
Чтобы воздержаться от оценочной лексики, позволю себе дать несколько советов тем Русским Сталинистам, которые пока ещё прислушиваются к мнению несталинистов. Сам я, разумеется, несталинист, хотя в молодости эпатировал как соратников-черносотенцев, так и знакомых демократов именно тем, что позиционировал себя в качестве «православного сталиниста». Т.е. тему немного знаю изнутри.
Так вот, если Русские Сталинисты действительно хотят спокойного переосмысления феномена И.В.Сталина, то я в первую очередь порекомендовал бы вспомнить об одной из главных христианских добродетелей – о трезвении.
Понятно, что порою кажется, что если поддерживать народных сказителей, озвучивающих разного рода басни про Иосифа Виссарионовича, то это будет служить делу мифологизации его фигуры в неком ключе, как бы альтернативном демшизовой повестке. Дескать, народ любит Вождя, верит в то, что «Мужицкий царь» не просто был аскетическим царём, но… быть может, был даже «тайным монахом».
Всего этого вдоволь у нас публикуют, и православные несталинисты уже нос воротят от «Русской народной линии».
Потому что люди, способные к эмпатии, то есть к осмыслению мотивов, движущих другим человеком, будут всерьёз воспринимать разумные аргументы. А не сказки. Тем более, не сказки, изобилующи