«В уходящем 2023 году одной из наиболее часто встречающихся в российских СМИ англоязычных аббревиатур была CBDC. За ней стоит термин Central Bank Digital Currency – "цифровая валюта центрального банка”. Особый интерес к теме CBDC у нас был обусловлен тем, что летом текущего года был принят закон о цифровом рубле, и Банк России приступил к поэтапному внедрению этого цифрового рубля в нашу жизнь», – пишет в статье «DPI – так будет называться мировой цифровой концлагерь» д.э.н., профессор, председатель Русского экономического общества им. С.Ф. Шарапова Валентин Юрьевич Катасонов. Статья опубликована на сайте Фонда стратегической культуры.
«Не исключаю, что в следующем, 2024 году на первое место по популярности выйдет другая англоязычная аббревиатура – DPI, которая расшифровывается как Digital Public Infrastructure – “цифровая общественная инфраструктура”. Пока еще тема DPI для большинства наших граждан – terra incognita. Но реализация проекта DPI может происходить столь стремительно, что в следующем году граждане могут потерять сон и покой из-за этой таинственной DPI. Она может оказать на людей такое же шоковое воздействие, как, скажем, так называемая пандемия ковида, охватившая в 2020 году весь мир, включая Россию.
Проект введения DPI инициирован на самом “верху”. Он осуществляется под эгидой Программы развития ООН (ПРООН), Фонда Билла и Мелинды Гейтс, Фонда Рокфеллера при поддержке Европейского союза, МВФ и Всемирного экономического форума (ВЭФ) в Давосе», – сказано в публикации.
«В руководстве Организации Объединенных Наций (ПРООН) по цифровой общественной инфраструктуре (DPI) говорится, что проект включает три основных компонента: “В целом существует три основных типа протоколов, которые облегчают цифровую общественную инфраструктуру: цифровая идентификация, цифровые платежи и обмен данными”. Что касается первого компонента (цифровая идентификация), то речь идет о цифровом удостоверении личности.
И далее на сайте ПРООН мы читаем: “Эти три протокола обычно требуются для большинства транзакций цифровых услуг, таких как выдача разрешений, выдача лицензий или предоставление записей, которые часто требуют проверки личности пользователя, обеспечения обмена данными между агентствами и пользователями и, наконец, авторизации онлайн-платежей”.
А вот еще фрагменты информации с сайта ПРООН: “Отдавая приоритет этим трем протоколам, местные органы власти могут подготовить почву для успешного развития всей экосистемы цифровых услуг в соответствии с уникальными потребностями своего сообщества”. По вопросу цифровой идентификации особо говорится: “Эта цифровая идентичность определяет, к каким продуктам, услугам и информации мы можем получить доступ – или, наоборот, что для нас закрыто”.
Все достаточно откровенно. Доступ к общественным благам будет дифференцированным. С учетом социального статуса человека. Вероятно, в духе романа О. Хаксли “О дивный новый мир”, где все обитатели “дивного нового мира” поделены на касты (высшие: “альфа”, “бета”; низшие: “гамма”, “дельта”, “эпсилоны”). А также, вероятно, с учетом поведения каждого индивидуума. Конкретно с помощью социальных рейтингов, присваиваемых каждому индивидууму (наиболее продвинулись на этом направлении китайские товарищи).
О таком компоненте DPI, как CBDC я уже достаточно много писал. У меня на эту тему недавно вышла книга: “Цифровые валюты: от биткойна к CBDC. «Хозяева денег» хотят стать «хозяевами мира»” (М.: Тион, 2023)», – напомнил автор.
«Еще до появления проекта DPI я говорил, что CBDC – важная часть более глобального, общего проекта по построению мирового цифрового концлагеря и что пока все подробности общего проекта нам неизвестны. И вот, кажется, наконец, мы видим, как из отдельных частей складывается паззл под названием “мировой цифровой концлагерь”. Название его – DPI.
Что касается CBDC, то за последние месяцы некоторые секреты этого проекта также начинают выходить наружу. Центральные банки десятков стран мира уже в прошлом году заявляли, что приступают к подготовке и реализации проектов цифровых валют. Но при этом говорили, что речь идет исключительно о национальных цифровых валютах. И о том, что CBDC – лишь дополнение к двум ныне существующим формам денег – наличным и безналичным. А вот в этом году уже имеется немало признаков того, что со временем будет создана единая мировая цифровая валюта. И что CBDC не третий вид денег, а единственный, который со временем заместит как наличные, так и традиционные безналичные деньги.
В ноябре 2023 г. в Сингапуре проводился международный фестиваль финансовых технологий. На нем выступила директор-распорядитель Международного валютного фонда (МВФ) Кристалина Георгиева. Она призвала государства “продолжать готовиться к внедрению” CBDC и связанных с ними платежных платформ в будущем. Исполнительный директор отметила, что CBDC способны лучше, чем наличные и традиционные безналичные деньги обеспечить устойчивость в странах с развитой экономикой и улучшить доступ к финансовым услугам в сообществах, испытывающих недостаток банковского обслуживания. Более откровенно о будущем CBDC говорят в Китае: там не скрывают, что цифровой юань не только может, но и должен заместить в будущем традиционные виды денег, в первую очередь наличный юань.
В последние месяцы как грибы после дождя стали появляться различные сайты, посвященные теме DPI и фактически рекламирующие новый проект. Вот, например, сайт, который называется CDPI. Это информационный ресурс разработчиков DPI, который называется Center for Digital Public Infrastructure. Сайт в значительной степени рекламный. Из него нельзя понять, кто являются разработчиками проекта, кто – заказчиками, кто финансирует разработки», – отметил экономист.
«На сайте объясняется, что такое DPI: “Цифровая государственная инфраструктура — это подход к решению социально-экономических проблем в масштабе, сочетающий минималистские технологические вмешательства, государственно-частное управление и динамичные рыночные инновации. Общие примеры включают Интернет, мобильные сети, GPS, проверяемые системы идентификации, совместимые платежные сети, согласованный обмен данными, сети обнаружения и выполнения с открытым циклом, цифровые подписи и многое другое”. Как видим, проект DPI призван интегрировать все, что наработано и может еще быть наработано в разных сферах общественной жизни и имеет отношение к цифровым технологиям и цифровой информации (digital data).
На сайте CDPI “засвечены” лишь две персоны, которые, видимо, глубоко погрузились в тему DPI. Одна из них – Нандан Нилекани, индийский предприниматель, миллиардер, тесно ассоциированный с американским миллиардером Биллом Гейтсом. Получил мировую известность благодаря тому, что в 2017 году пожертвовал половину своего состояния благотворительному фонду Билла и Мелинды Гейтс. Индийский миллиардер следующим образом рекламирует проект: “Цифровая общественная инфраструктура – это создание основанной на технологиях модели роста, которая является совместной, справедливой и демократизирует возможности в масштабах населения. Центр DPI может помочь странам двигаться быстрее на этом пути”.
А вторая фигура – сам Билл Гейтс. Судя по всему, он является главной фигурой в этой малопрозрачной организации CDPI. На главной странице сайта он обращается к пользователям со следующими вдохновляющими словами: “Точно так же, как мы строили дороги, автомагистрали и аэропорты в 20 веке, теперь мы должны построить цифровую инфраструктуру, которая будет открытой, доступной и расширяющей возможности каждого”.
Судя по многим признакам, малость подзабытый Билл Гейтс сегодня получил от мировой закулисы (глубинного государства) поручение продвигать по всему миру тему DPI. И мы о нем в 2024 году будем также часто слышать, как мы слышали о нем, например, в 2020-2021 гг., когда он изо всех сил двигал по всему миру идею всеобщей вакцинации человечества, причем вакцинации вместе с цифровой идентификацией каждого жителя планеты», – подчеркнул профессор.
«Многие наблюдатели и эксперты DPI называют главными локомотивами проекта ООН (ПРООН) и Билла Гейтса (Фонд его имени). И проект этот получил неофициальное название ’50-in-5′. Оно означает, что ООН и Билл Гейтс планируют создать полноценные цифровые общественные инфраструктуры в 50 странах мира за время, составляющее пять лет. Т. е. если отсчитывать от 2023 года, то в 2028 году уже в полусотне стран мира должны быть выстроены полноценные цифровые концентрационные лагери. А в более отдаленной перспективе из отдельных цифровых концлагерей будет создан единый мировой.
Когда стартовала кампания ’50-in-5′? На сайте ПРООН называется точная дата старта – 8 ноября 2023 года. Мировая общественность еще не в полной мере успела осознать это историческое событие.
Кое-какие подробности о проекте мы узнаём из вышедшей в конце октября статьи UN, Gates Foundation ’50-in-5′ campaign aims to rollout digital public infrastructure in 50 countries by 2028 («Кампания ООН и Фонда Гейтса «50 за 5» направлена на развертывание цифровой общественной инфраструктуры в 50 странах к 2028 году»).
В ней, в частности, отмечается: “Кампания «50 за 5» — это результат сотрудничества Фонда Билла и Мелинды Гейтс, Программы развития ООН, Альянса цифровых общественных благ и компании Co-Develop”. Далее автор статьи дает справку по некоторым участникам кампании. В частности, компания Co-Develop была основана Фондом Рокфеллера, Фондом Билла и Мелинды Гейтс, Nilekani Philanthropies и Omidyar Network. Альянс цифровых общественных благ (Digital Public Goods Alliance) включает фонды Гейтса и Рокфеллера, а также другие организации и правительства нескольких стран. Подобные подробности подводят к выводу, что Билл Гейтс – ключевая фигура в проекте. Он участвует в проекте не только под флагом фонда его имени, но также через другие организации, в которых ему принадлежит контрольный пакет», – отметил автор.
«Есть и другие участники проекта DPI. Так, на августовском саммите B20 (Business-20 – “Деловая двадцатка”) в Индии выступил уже упоминавшийся выше предприниматель и миллиардер Нандан Нилекани. Он считается главным индийским архитектором цифровой идентификации. На саммите бизнесмен похвалился тем, как Индия далеко продвинулась в деле построения цифровой общественной инфраструктуры. И что другие страны могут последовать этому примеру и использовать DPI для всего: от паспортов вакцин, сбора налогов и оплаты дорожных сборов до адаптации к изменению климата и перехода к экономике замкнутого цикла.
А на весенней (2023 года) сессии МВФ и Всемирного банка этот индийский миллиардер заявил, что для построения “правильного общества” в Новом Свете необходимо всего-навсего три инструмента: у каждого члена такого общества должно быть цифровое удостоверение личности; у каждого должен быть банковский счет; у каждого должен быть смартфон. Этого вполне достаточно для того, чтобы выстроить всю цифровую инфраструктуру общества, т. е. в переводе на менее политкорректный язык – цифровой концлагерь.
Посильный вклад в дело построения DPI вносит и Всемирный экономический форум (ВЭФ), о котором после резкого окончания так называемой пандемии ковида стали незаслуженно забывать. В ноябре этого года ВЭФ предложил свой план внедрения “цифровых удостоверений личности”. Причем угроза резкого потепления планеты, ожидания новых пандемий, надвигающийся мировой голод и прочие глобальные угрозы не оставляют время для раскачки. ВЭФ считает, что цифровая идентификация всех жителей планеты должна быть завершена к 2030 году.
Наблюдатели и эксперты, которые приступили к мониторингу темы DPI, отмечают, что если в реализации проекта начнется пробуксовка, то организаторы кампании, скорее всего, прибегнут к уже проверенному средству: Всемирной организацией здравоохранения (ВОЗ) будет объявлено о начале какой-нибудь новой “пандемии”. Со всеми отсюда вытекающими последствиями для прав и свобод человека.
P.S. Автор одной из недавних отечественных публикаций на тему DPI предложил дать другое, более точное название проекту – GDCC (Global Digital Concentration Camp) – “глобальный цифровой концентрационный лагерь”», – заключил Валентин Катасонов.
