Русский национализм Ильина и Шмелёва нам не нужен

На днях на «Русской народной линии» был опубликован материал Павла Тихомирова «"Фашисты" ли Ильин со Шмелёвым?» с небольшим комментарием публициста Юрия Сохрякова.

Статья сотрудника «Русской народной линии» появилась в связи с дискуссией, возникшей по поводу празднования 150-летия известного русского писателя-эмигранта Ивана Сергеевича Шмелёва. Во время обсуждения его наследия и вспыхнула острая дискуссия в тлг-каналах о фашизме Ивана Шмелёва и его друга и собеседника Ивана Ильина.

Этот вопрос и пытается обсудить Павел Тихомиров. Главный его тезис заключается в том, что Шмелёва и Ильина нельзя считать фашистами.

Вопрос серьёзный и острый, постоянно возникающий в полемике, поскольку уже достаточно давно опубликованы письма Ивана Шмелёва, в которых он высказывает откровенные симпатии Гитлеру и фашистской агрессии против нашего Отечества.

Иван Ильин не был сторонником Гитлера и германского нацизма. Известно, что Иван Ильин фактически был вынужден бежать из Германии именно в силу того, что он не принимал идеологии национал-социализма. Но он симпатизировал любой попытке изменения политического строя в советской России. Ильин так и остался антисоветчиком, не изменившим своего отношения к Советскому Союзу даже после Второй мировой войны.

Обсуждаемые вопросы не являются праздными, поскольку Иван Ильин чуть ли не на государственном уровне в России, особенно во времена, когда внутренней политикой руководил Владислав Сурков, предлагался в качестве некоего авторитета для формирования современной идеологии. Сурков ушёл, но некоторые элементы его наследия и сейчас используются. Поэтому я и решил отреагировать на публикацию Павла Тихомирова.

Павел пытается обосновать тезис, что фашизм и нацизм – это два разных явления, и некоторым образом пытается оправдать симпатии к фашизму и объяснить отрицательное отношение к нацизму. На мой взгляд, попытка развести понятия «фашизм» и «нацизм» – ошибочна. Павел исходит из того, что нацизм – это крайняя форма национализма, связывает его с шовинизмом, а фашизм, по его мнению, – это государственно-корпоративная идеология.

На самом деле, если обратиться к типологии идеологий (об этом подробнее в моей статье), то нацизм и фашизм являются родственными идеологиями. А нюансы, связанные с менталитетом итальянцев (как известно, фашизм появился в Италии), с культурными особенностями разных народов – по большому счёту не имеют значения.

Поскольку идеология – это квазирелигия общества эпохи модерна, то она призвана отвечать на главный вопрос, на тот вопрос, на который давала ответ христианская религия, когда была объединяющим началом общества: Что есть Истина? Мы знаем из Евангелия, что Истина есть Бог: «Аз есмь путь и истина и живот» (Ин. 14:16). Однако христианский ответ на этот вопрос в эпоху модерна уже не убеждал тогдашних обитателей Европы, поэтому государство предлагает на смену религии – идеологии.

Два типа идеологии, два идеократических государства, которые столкнулись во Второй мировой войне – это коммунизм, который утверждал, что истина есть классовое сознание, что принадлежность к классу, к наднациональной группе и приближает человека к истинному бытию. И национализм, который утверждал, что истинное бытие – это бытие нации, и причастность к нации, к национальному организму и национальному творчеству и приближает человека к истинному бытию.

В этом смысле итальянский фашизм Муссолини, франкизм Испании, идеология Португалии эпохи Салазара, Румынии эпохи Антонеску, Венгрии эпохи адмирала Хорти, Хорватии, и, конечно же, Германии – по большому счёте однотипны. Все эти страны объединяла идеология, ставящая во главу угла нацию и национализм. Поэтому быть фашистом, но не быть нацистом – это уже, действительно, нюансы. И в этом смысле Ивана Ильина, как политического теоретика, симпатизировавшего национализму, претендовавшего на роль идеолога русского национализма, можно назвать фашистом.

В творчестве Ильина на политические темы можно обнаружить русский национализм. Поэтому его сегодня и пытаются поднять на щит именно сторонники идеологии русского национализма.

Иван Ильин испытывал симпатии к националистическим режимам в Европе, его напугал лишь только крайний национализм в виде германского нацизма с его нетерпимостью, с его культом превосходства германской нации над другими. Но это не заставило Ильина отказаться от национализма как такового. Поэтому Ильин после Второй мировой войны пытался предложить себя на роль идеолога Российского общевоинского союза (РОВС), как той силы, которая, по его мнению, должна изменить, преобразовать, спасти Россию, как он это себе представлял. Эти идеи и настроения И.А. Ильина нашли отражение в его предсмертной работе (цикле статей) «Наши задачи».

Конечно, эта идея оказалась совершенно ошибочной, не оказав никакого влияния на Россию, где в итоге произошли изменения благодаря внутренним процессам – процессам разложения коммунистического общества и коммунистической идеологии. И можно смело констатировать, что Иван Ильин в своих политических прогнозах ошибся.

Несмотря на целый ряд очень эффектных, убедительных, порой глубоких публицистических тезисов сборника «Наши задачи», Иван Ильин сегодня вряд ли может быть принят нами в качестве идеолога возрождающейся российской имперской государственности. Потому что Ильин не был имперцем, он был европейским националистом! И вот это очень важно понять.

Неслучайно наследником Ивана Ильина в современной России оказался Владислав Сурков, который всячески его пропагандировал и поощрял издание его трудов. Говорят, очень пристально читал и пытался реализовать его идеи в современной российской действительности.

А Суркова трудно назвать тем человеком, который выражает современную русскую имперскую идеологию. Скорее уж Сурков пытался выстроить некую конструкцию превращения России в европейское государство-нацию. О чём мечтал и Иван Ильин.

Несмотря на то, что я считаю тезисы Павла Тихомирова ошибочными, но я понимаю его обеспокоенность. Те издёвки, которые мы наблюдали в последние дни, когда многие публицисты левого толка откровенно глумились над Ильиным и Шмелёвым, всячески поносили их как пособников нацизма и фашизма – эти мне напомнило пролеткультовскую, большевистскую непримиримость. Пролеткультовцы 20-х и 30-х пытались сбросить с корабля современности Пушкина, Достоевского, Есенина, тщетно пытаясь вычеркнуть традиционную русскую культуру, а современные пытаются выбросить Ильина и Шмелёва.

Несомненно, Иван Ильин и Иван Шмелёв являются частью русской культуры, частью русской философской традиции. Поэтому выбрасывать их из общего процесса русской мысли и культуры – безумие, которое нужно всячески пресекать, чтобы не произошла реинкарнация пролеткультовщины. Туда нас толкают те люди, которым в своё время вынес приговор Президент России Владимир Путин, сказав: Те, кто не жалеют о распаде Советского Союза – у тех нет сердца, а те, кто пытаются его восстановить – у тех нет ума.

Вот у людей, пытающихся вычеркнуть Ильина и Шмелева из нашей культуры, – нет ума. В этом я совершенно солидарен с Павлом Тихомировым.

Однако его попытка на этом основании реабилитировать Ильина, доказать, что он если и не «наше всё», то точно источник современных идеологических построений, – ошибочна.

Если уж обращаться к кому-либо с целью построения современной идеологии, то в первую очередь нужно обратить свой пристальный взор на наследие Константина Леонтьева, Михаила Каткова, Николая Данилевского, Льва Тихомирова, Константина Победоносцева. И лучше всего не кого-то одного из них, а на всех вместе. Несмотря на то, что это все очень разные мыслители, порой полемизировавшие друг с другом, но они далеки от русского национализма, который является опасной иллюзией и вызовом для русской имперской государственности.

Анатолий Дмитриевич Степанов, главный редактор «Русской народной линии», председатель Русского Собрания, член Союза писателей России