Сталин и Церковь

Читатель: «…Мне кажется, что "старания" Сталина по открытию храмов после ВОВ — это не забота о Церкви, а, скорее, стремление через Церковь к мировому влиянию».

Думаю, что было и то и другое — и вера в Бога (забота о Церкви), и политические цели, точнее — служение Сталина как политика. И ещё не известно, что в последние годы преобладало.

Грузинский патриарх Илия II в 1985 г. говорил о Сталине: «Грешник, большой грешник. Но я вижу его часто во сне, потому, что думаю о нём… потому, что молюсь о нём… Я видел его, осеняющего себя крестным знамением». Через тридцать лет, в 2015 г. патриарх Илия высказался более определенно: «Он был верующим, особенно в конце. Так я думаю». Я верю патриарху Илии, это — великий человек.

Были еще митрополит Гор Ливанских Илия (известная история о его трехдневной молитве Божией Матери о России в 1941 г.) и Александрийский патриарх Христофор — тоже хорошо отзывались о Сталине. Были и другие положительные свидетельства, кроме упомянутых в статье Патриарха Алексия I и митр. Николая (Ярушевича).

Но по большому счёту, главная причина восстановления Церкви в 1943 г. заключается в пробуждении нашего народа после морока начала 20-го века. В его искреннем обращении к Богу во время войны! Для кого-то это стало возвращением (это к вопросу «О роли народа в истории»). Об этом хорошо сказал прп. Серафим Вырицкий в 1927 г: «Будет война, и война страшная, всемирная, она приведёт народ России к Богу».

А с другой стороны – было и возвращение самой Церкви, т.е. консолидация большей её части после либерализации начала 20 в. и внутренних расколов 20-30-х гг. (обновленцы, зарубежники, катакомбники; за митр. Сергия, против и пр.).

Сталин, как вождь, все эти движения уловил. Думаю, тогда он уже понимал, что вера в коммунизм хороша для чужих (мировых революционеров-троцкистов), а для своих надо вернуть Церковь. Ибо без веры жить нельзя. Но поскольку официальной коммунистической идеологии никто не отменял (партаппарат!), то вместо 50 тыс. дореволюционных храмов к 1950 г. было восстановлено 14 тыс. Поэтому Сталин и сказал после встречи с тремя митрополитами в сентябре 1943 г. своё знаменитое: «Это всё, что я могу в настоящее время для вас сделать».

Кроме того, не надо забывать и о закономерном снижении «религиозного напряжения» (термин Гумилёва) в Российском суперэтносе, по сравнению с пассионарным пиком 15-18 веков.

Что касается репрессий 1937-38 гг. против духовенства, то, не отрицая вины Сталина (она была!), напомню, что, во-первых, репрессии на местах проводили, в основном, троцкисты, яростные антихристиане, а во-вторых, часть священников, действительно, выступала против советской власти (накануне войны!), что по факту являлось подрывом обороноспособности государства. Кстати, после войны антисоветских выступлений было уже меньше.

Что же касается моей оценки, то я Сталина не идеализирую, ошибки были. Серьёзные. И перед войной, и особенно в кон. 40-х, когда была разгромлена «русская партия» в Ленинграде. Когда-то, в 90-х, я его немного идеализировал. Ну, Вы помните, тогда на него все нападали, особенно «интеллигенция», надо было защищать и объяснять студентам.

Сейчас — подход более взвешенный. Видимо, в Сталине была какая-то доля антисистемности. Особенно по молодости. Но она не преобладала, как у Ленина, тем более Троцкого. Про себя же Сталин говорил: «я — бич Божий!». Согласен! Он всех наказал, и своих (в т.ч. за дело!) и чужих.

А чужие тогда были не чета нынешним «либеральным» крысам — волки матёрые! Поэтому нужен был волкодав. Другой бы не справился. (Пришла мысль: сейчас нужен не волкодав, а крысолов. Точнее – крысогон.)

Понимаете, у нас к истории первой половины 20-го века (до войны) некоторые аналитики, в т.ч. православные, подходят с чуть ли не идеальными мерками, в то время, как это был глубочайший внутренний кризис, особенно до нач. 1920-х. Это была война всех против всех! По Гумилеву – этнический раскол фазы надлома, усугублённый внедрением антисистем. Поэтому – такие большие потери среди мирного населения. В подобные эпохи хорошо не бывает, бывает плохо или очень плохо.

Так что, Сталин соответствовал времени.

Вообще, сейчас Сталин — как индикатор. Если кто-то ненавидит (не критикует, а именно — ненавидит!), значит, чужой. Ну, может, за редким исключением, по неграмотности. Когда «либералам», в том числе церковным, говоришь о заслугах Сталина или Русском Третьем Риме — они нервно вздрагивают. Сам проверял.

Закончу известными словами Вождя: «После смерти на мою могилу нанесут кучу мусора, но ветер истории… развеет её». Подождём.

Евтушенко Евгений Альбертович, историк, педагог, Красноярск