В Димитриевскую родительскую субботу мы в первую очередь совершаем поминовение воинов — тех, кто погиб на войне, на самой давней, о какой мы и вспомнить не можем, и на недавней Великой Отечественной, и на сегодняшней, ни с чем несравнимой, в Малороссии и Новороссии. Всех невинно убиенных, среди которых множество женщин, стариков и детей, всех за веру и Отечество живот свой положивших. Великого утешения сподобляет Господь души верных, но как быть с душами тех, кто среди всерастлевающего безбожия нашего века умер без веры и даже некрещеным?
«Со святыми упокой», — молит верно о всех своих усопших чадах Церковь, и все святые молятся вместе с нами. В этой молитве — научение высшей мудрости. И в ней можно услышать голос древнего праотца, который собирает своих сыновей и говорит: «Соберитесь все вместе, и я расскажу вам, что будет в последние дни». И голос древнего пророка, который нам говорит: «Это благословение, которым я благословляю вас перед моей смертью». В этой молитве — история всей святости, борьба за спасение всех душ человеческих. «Приведи в порядок свой дом, — говорит другой пророк, обращаясь к Езекии или к кому-то из нас, стоящих здесь в храме, — потому что ты умрешь и не будешь жить». В этой молитве — и слово отходящего в вечность Апостола: «Посему почитаю необходимым привести вам все в напоминание, зная, что я скоро должен оставить эту храмину». И над каждым именем бесчисленных записочек, поминаемом в ектении об усопших, над молитвенным присутствием святых звучит голос Спасителя: «Да не смущается сердце ваше, веруйте в Бога и в Меня веруйте. В доме Отца Моего обителей много, а если бы не так, Я сказал бы вам: иду уготовать вам место». Наполнить высшим смыслом вашу смерть.
Димитриевская родительская суббота напоминает нам, что война за Отечество — участие в Христовой войне. Потому перед сражением православные воины в древности причащались Святых Таин. Первомученик, Первовоин Христос вошел во святилище Своей кровью за пределами смерти, воскреснув из мертвых, предложив Себя за нас. За Божественной литургией вынимают частички только за тех, кто соединен с Ним святой верой и крещением. Вот христианская жертва. Все мы составляем одно тело во Христе, и эту жертву Церковь приносит в таинстве Евхаристии, в которой участвуют верные. И мы показываем Богу, что в этом приношении мы приносим себя. Мы — жертва Богу в таинстве и в нас самих. Как говорят святые отцы, если вера наша согласна с нашей жизнью, если мы достойно принимаем Святые Дары, мы становимся тем, что мы принимаем. И наше ходатайство за усопших действительно соединяется с ходатайством святых.
На всех верных усопших изливается Христова любовь, но и души даже некрещеных не лишаются некоего утешения. Будем учиться в этот день участию в жертве Христовой любви и тому состраданию ко всем людям, которое имели святые. Как преподобный Макарий Великий, которому после того, как он силой Духа Святого вызвал душу языческого жреца, было сказано: «Когда вы приносите бескровную Жертву, мы в кромешной тьме ада начинаем видеть немного друг друга». Как преподобный Силуан Афонский, с плачем молившийся о попавших в вечные муки: «Не говори, что сам виноват, или сердце у тебя железное, но в раю железо не нужно». Как святитель Дионисий Александрийский, когда в Александрии появилась чума, призвал свою паству ухаживать равным образом за больными христианами и язычниками, и погребать умерших. «Блаженны те, кто примет смерть среди этих трудов, — говорил он. — Сей род смерти — дело великого благочестия и твердой веры, ничем не ниже мученичества».
Как святой мученик Уар умолял Господа помиловать Своей всепревосходящей любовью не сподобившихся святого крещения. Как святой праведный Иоанн Кронштадтский, литургийный чудотворец, дерзновенно ходатайствовал за самых безнадежных, как бы хватаясь за ризу Христову. Как преподобномученица великая княгиня Елисавета, сброшенная в Алапаевскую шахту, перед лицом смерти пела Херувимскую песнь, как за Божественной литургией, и молилась за убивающих ее крестной молитвой Спасителя: «Прости им, не знают, что творят». Как святой великомученик Димитрий Солунский, именем которого названо сегодняшнее родительское поминовение, молился о спасении родной Солуни, в которой были верующие и неверующие: «Господи, не погуби град и людей. Если град спасешь и людей, с ними и я спасен буду. Если погубишь, с ними и я погибну».
В 1380 году, накануне Куликовской битвы, святой благоверный князь Димитрий Донской торжественно перенес из Владимира в Москву в Успенский собор главную святыню Владимирского Димитровского собора — икону великомученика Димитрия Солунского, написанную на доске гроба святого. В память воинов, погибших в Куликовской битве, впервые была установлена для общецерковного поминовения Димитриевская родительская суббота. Первый раз эта панихида была совершена в Троице-Сергиевом монастыре преподобным Сергием, игуменом Радонежским в присутствии самого великого князя Димитрия Донского. С тех пор она ежегодно совершается в обители и во всей Русской Православной Церкви с торжественным поминовением героев Куликовской битвы, в том числе схимонахов воинов Александра Пересвета и Андрея Осляби.
Что стало бы с Россией, если бы великий князь Димитрий Донской не получил благословения преподобного Сергия, если бы не было подвига молитвы и веры преподобного Сергия, которым он собрал малое стадо вокруг себя, ставшее средоточием русского возрождения? Если бы преподобный Сергий, замкнувшись в своей молитве, утратил видение того, что совершается с Отечеством? Что станет сегодня с Россией, если Церковь не будет ее духовной опорой, если мы не будем укрепляться духовно в молитве и причащении, с тем чтобы стать подлинной жертвой во Христе? Как примет Господь нашу молитву и наше благословение, если мы не примем участие в сегодняшнем сражении за Россию, не исполнимся готовности жизнь свою на поле брани положить за веру православную и Отечество наше.
Протоиерей Александр Шаргунов, настоятель храма свт. Николая в Пыжах, член Союза писателей России
_1.jpg)
_2.jpg)
