Геополитические шахматы Армагеддона

Новый мировой порядок (НМП) неоглобализаторов-масонов силится ликвидировать человеческую свободу, заменяя её искусственной матрицей тотального кибернетического контроля. Этот технотронный тип порабощения представляет собой возведение глобального цифрового ГУЛАГа — New Карфагена, где колючая проволока заменена программным кодом, а мир превращается в своего рода набоковскую «Камеру обскура» — пространство духовной слепоты. Как и ослепший герой Набокова, человечество оказывается заперто в фальшивой реальности, где его восприятие полностью искажено и манипулируется «закулисными» мучителями. В этой кибернетической камере свет истины перевернут: рабство подается как инклюзивность, а отказ от Христа — как высшая форма социальной ответственности.

Бескомпромиссен наш стратегический императив: подобно тому, как существование Рима было немыслимо без окончательной победы над его сакральным и экономическим врагом, так и ныне сей цифровой New Карфаген должен быть разрушен. «Carthago delenda est» — не просто историческое эхо, а необходимое условие выживания человеческой души. Пока эта пагубная система функционирует, мир остается в заложниках у лжи, и Богово дело — вернуть человека к его Божественному истоку.

Суть этой феноменологии была пророчески предсказана великим Достоевским в «Легенде о Великом инквизиторе». Ныне пресловутые «хлебы» Инквизитора материализовались в виде цифровых бонусов и социальных рейтингов, цена которым — полное отречение от Христа и собственной суверенной воли. Достоевский провидчески указывал, что в грядущем глобальном муравейнике человеку будет отказано даже в праве на мельчайшее проявление самости, иронично замечая в своих черновых записях к «Бесам»: «Не желаете ли, дескать, почесаться? Пожалуйста, но только с нашего позволения и под нашим надзором, по уставу. Самобытное почесывание запрещено».

Поднадзорная регламентация особости человека — любая попытка независимого мышления и внесистемного волеизъявления — подавляется через механизмы, детально прописанные в оперативных директивах «плана Даллеса». Если Достоевский описал метафизический финал рабства, то Даллес сформулировал технологию взлома последней крепости на пути антихриста — православной Руси. Реализация этого плана в границах России есть осуществление замысла антихриста в пространстве русской цивилизации. Через «вырывание духовных корней» и «опошление нравственности», из народа-богоносца пытаются вылепить толпу, которая по первому мановению алгоритмов принесет свою свободу к ногам Инквизитора, добровольно обменивая жизнь во Христе на санкционированное выживание в цифровой камере обскура.

Таковая духовная диверсия сегодня переросла в создание жесткой иерархической структуры из десяти региональных зон управления. Данный замысел, уходящий корнями в конспирологические доклады Римского клуба («Человечество на перепутье», 1974), постулирует расчленение мира на десять функциональных доменов, полностью лишенных национального характера. Роль одиннадцатого, сакрального центра управления отведена узлу в границах Великого Израиля, где в восстановленном Третьем Храме готовится воцарение единого мирового диктатора — антихриста. Операционным же штабом этой системы выступает Гейдельбергский клуб, осуществляющий перевод масонских доктрин на сухой язык кибернетических протоколов. Здесь государства рассматриваются лишь как временный строительный материал, подлежащий разрушению ради возведения масонской пирамиды «нового мира», чья зловещая эмблематика открыто запечатлена на купюре в один доллар как символ грядущего тотального господства. В этой иерархии политическая власть окончательно сливается с цифровым мониторингом, превращая управление человечеством в технологический процесс обработки биомассы.

Материальным фундаментом этой строящейся пирамиды выступает тотальный захват и перераспределение всей сырьевой базы планеты. Проект Нового мирового порядка не может быть завершен без установления абсолютной монополии на стратегические ресурсы. В этом контексте современный украинский театр военных действий обретает свое истинное измерение: сумма в 12 триллионов долларов, в которые оцениваются недра тех территорий — колоссальные залежи лития, титана, графита и редкоземельных металлов — является критическим ресурсным «взносом» в строительство глобального центра. Контроль над этой массой активов позволяет стратегам Гейдельбергского клуба реализовать формулу Великого инквизитора в планетарном масштабе: установление монополии на «хлебы» земные. Редкоземельные металлы, являясь «кровью» цифровой экономики («хлебом насущным»), позволяют держать все десять административных зон на жестком технологическом пайке. Это механизм тотального шантажа, где доступ к энергии и средствам связи предоставляется только в обмен на полную лояльность системе.

Таким образом, материальный грабеж (включая заморозку российских активов) становится прямым продолжением духовного подавления: народа лишают сакральной сопричастности родной земле, превращая Мать-Сыру Землю в «цифровой актив», а самих русичей — в бесправную биомассу, загоняемую в стойла электронного концлагеря. Данная стратегия находит свое логическое завершение в проекте «Великой перезагрузки» Клауса Шваба, который открыто постулирует отмену не только национальных границ, но и самой категории частной собственности. Принцип «У вас не будет ничего, и вы будете счастливы» — это директива по превращению человечества в арендаторов собственного бытия.

Заключительным техническим этапом этого порабощения становится внедрение цифровых валют центральных банков (CBDC). В связке с монополией на микроэлектронику, CBDC формируют «цифровой ошейник», где доступ человека к ресурсам напрямую зависит от его послушания алгоритму. Любое проявление аномалии этико-поведенческого стереотипа карается мгновенным отключением от системы жизнеобеспечения — как в антиутопии Евгения Замятина «Мы», где за «хорошее поведение» премируют талонами на любовь.

Стратегия врага зиждется на принципе «Ordo ab Chao» — наведении масонского «порядка» через управляемый хаос. Сначала они искусственно раздувают конфликты и социальные кризисы, чтобы парализовать волю национальных элит и превратить суверенные государства в беззащитные «серые зоны». Мы видим, как этот метод применяется сегодня: реальные военные победы россиян пытаются обесценить и обнулить через механизмы «закулисного» паралича и дипломатический шантаж. Стратегический расчет противника — запереть защитников традиционного мира в зоне вечного истощения, лишая их права быть хозяевами своих ресурсов. Нужно осознать: любые попытки договориться с архитекторами этой системы на их площадках — это форма признания юрисдикции преисподней.

Для реализации национальной стратегии выживания Россия переходит к развертыванию доктрины абсолютной автаркии — полной духовной, технологической и ресурсной независимости. Россия дешифрует и вскрывает матрицу «умолчания» — систему ложных смыслов, навязанную международными институтами обожания Запада. На планете идет не классический передел сфер влияния, а тотальная метафизическая агрессия против самого человеческого естества. Осознавая, что структуры БРИКС, ШОС и Глобального Юга находятся в фазе становления и движимы прежде всего эгоцентричными интересами участников, а не идеей коллективного спасения, Россия окончательно утверждает статус самодостаточного Государства-Цивилизации. Она прекращает оглядываться на мнения «княгини Марьи Алексеевны» в любых иностранных столицах. Россия обрела суверенную волю к внушению: превентивная демонстрация «Орешника» (пока в неядерном исполнении) является ясным и бескомпромиссным сигналом нашей способности уничтожить любую угрозу на корню.

Ответ Кремля будет симметричным и предельно жестким: стратегический ресурсный потенциал — от территориальных пространств до месторождений редкоземельных металлов —неприкосновенный эшелон обороны. Это не предмет экспорта, а материальный заслон против экспансии цифрового Левиафана. Задача России — утвердить собственную антропологическую доктрину, в которой суверенитет духа и верность Божественному замыслу имеют безусловный приоритет над технологическим диктатом. Победа в Армагеддоне требует не игры по правилам (тем паче чужим), а полного слома «шахматной доски» глобалистских шулеров. Миссия России как Катехона заключается в ликвидации тайнодеятельности мировых центров управления и в утверждении Божественного Логоса как высшего оперативного закона, стоящего над алгоритмами контроля. Претензии любых оккультных элит на мировое господство ничтожны; финальная линия фронта проходит через совесть и волю каждого русского духом.

Текущая ситуация — это приказ к тотальной мобилизации. Выход из «камеры обскура» возможен только через восстановление национального зрения и осознание себя единственными хранителями Удерживающего начала. Опираясь на жесткую автаркию, Россия формирует новый корпус управленцев-исповедников, для которых не существует авторитетов, кроме национального интереса. Новый служилый слой становится ответом на исторический вызов, когда полумеры и компромиссы равносильны капитуляции. В идеале – это служение высшей Правде. В этой структуре волевой, почти монашеский пыл Опричнины соединяется со строгой меритократией и дисциплиной Табеля о рангах. От Опричнины берется решимость выжигать крамолу и измену на духовном и государственном уровнях, понимание службы как сакральной верности, а не просто работы. От петровского Табеля — системность и порядок, где продвижение по службе обусловлено не близостью к «кормушке», а реальной эффективностью в укреплении автаркии. Это сплав меча и циркуля, веры и технологии.

Однако сегодня имперские плечи России скованы путами. Метастазы олигархат-паханата — этой порочной системы, где интересы наживы срослись с государственным аппаратом — не дают стране распрямиться во весь её цивилизационно-имперский рост. Пока ресурсы рассматриваются как товар для обмена на западные фантики, а не как кровь великого организма, Россия остается заложницей чужой предвзятости и собственных внутренних стяжателей. Олигархат по своей природе антиимперичен: его «родина» там, где лежат капиталы, и его воля всегда будет саботировать доктрину Государства-Цивилизации. Для преодоления этой опухоли управленец-исповедник должен обладать полномочиями «железной метлы». Без решительного очищения кадров от тех, кто привык оглядываться на «княгиню Марью Алексеевну» в лице глобальных штабов контры, любые имперские претензии останутся лишь риторикой. Россия должна вернуть себе право на исключительность, где закон — это не юридическая уловка для защиты паханата, а инструмент утверждения Божественного Логоса. Либо русичи вычистят эти метастазы волей новых опричников-государственников, либо тля окончательно задушит имперское дыхание нации. Третьего не дано: время кокетства с капиталом прошло, наступило время служения отеческой Вечности.

Россия будет маяком для всех народов, отвергающих рабство и цифровой муравейник. Русская победа — это торжество Света над сумраком заката гегемона и живой Жизни над алгоритмами Великого инквизитора. Время манипулятивных маневров иссякло. Россией утверждается Правда, а стало быть Божественный Порядок крепко и навсегда. Для выметания пятиколонников из власти нужна «железная метла». Это условие выживания русского многонационального народа. Если же воля правящих не преодолеет инерцию внутреннего компрадорства, доктрина автаркии будет саботирована. Нельзя быть Катехоном наполовину, торгуя ресурсами с теми, кто готовит цифровой Армагеддон. Преодоление тени требует честного признания: главный враг — в зеркале управленческой системы, привыкшей обслуживать чужое «закулисье».

Евгений Александрович Вертлиб / Dr.Eugene A. Vertlieb, Член Союза писателей и Союза журналистов России, академик РАЕН, бывший Советник Аналитического центра Экспертного Совета при Комитете Совета Федерации по международным делам (по Европейскому региону) Сената РФ, президент Международного Института стратегических оценок и управления конфликтами (МИСОУК, Франция)