«Известный русский ученый Дмитрий Иванович Менделеев (1834-1907) ратовал за проведение в России индустриализации, формулировал предложения по способам и приоритетам такой индустриализации, сам практически участвовал в ряде промышленных проектов», - пишет в статье «России нужен протекционизм» д.э.н., профессор, председатель Русского экономического общества им. С.Ф. Шарапова Валентин Юрьевич Катасонов. Статья опубликована на сайте Фонда стратегической культуры.
Профессор отметил, что в учении Менделеева об индустриализации России важное место занимают его взгляды, касающиеся тарифной политики в сфере внешней торговли. «В сентябре 1889 года министр финансов И.А. Вышнеградский предложил Менделееву заняться таможенным тарифом по химическим продуктам и представить доклад к январю 1890 года. Менделеев решил составить общий тариф, что предполагало разработку теоретических основ таможенной политики и системы распределения товаров. В январе 1890 года он представил доклад "Связь частей общего таможенного тарифа. Ввоз товаров", в котором разработал теоретические основы таможенного протекционизма и сформулировал принципы тарифной политики», - пишет автор.
«При активном участии Менделеева масштабная работа над проектом нового таможенного тарифа, покровительствующего отечественному товаропроизводителю, была завершена в том же 1890 году. В следующем году тариф был введен в действие. В 1891 году Менделеев выпускает фундаментальный труд "Толковый тариф", в котором он излагает принципы составления таможенных тарифов, а также набрасывает план развития отечественной промышленности. Современники называли эту работу "библией русского протекционизма"», - сказано в статье.
«Главная заслуга Менделеева в том, что он отошел от традиционного подхода к торговым пошлинам как источнику пополнения государственной казны и стал оценивать уровень пошлин (как ввозных, так и вывозных) с точки зрения их влияния на уровень развития производительных сил в стране. Впрочем, Менделеев постоянно подчеркивал, что казна при высоких импортных пошлинах не понесет ущерба: снижение объема поступающих в казну импортных пошлин будет достаточно быстро компенсировано поступлением налогов от растущего внутреннего производства промышленных товаров. Низкие импортные пошлины, по мнению Менделеева, давали России иллюзорный выигрыш: считалось, что они обеспечивают низкие цены на ввозимые товары, что выгодно российским потребителям. Однако мир вступал в эпоху монополистического капитализма: иностранные компании, жестоко конкурировавшие между собой, завоевывали российский рынок с помощью демпинговых цен, а достигнув монопольных позиций, резко взвинчивали цены и нещадно грабили российских потребителей. Протекционистский тариф ставил барьер на пути торговой экспансии международных монополий», - отметил эксперт.
«Конечно, - пишет экономист, - протекционистские тарифы, предлагавшиеся Менделеевым (и введенные с 1891 года), были необходимым, но не достаточным условием для защиты отечественного товаропроизводителя и потребителя от западных монополий. Для преодоления таможенных барьеров эти монополии имели такое средство, как вложения своих капиталов в российскую экономику и захват российского рынка изнутри. Возглавивший с 1892 года министерство финансов Сергей Юльевич Витте, предпринял ряд шагов для того, чтобы максимально облегчить доступ в российскую экономику для иностранного капитала».
«И Менделеев, и его соотечественник Сергей Федорович Шарапов констатировали, что, к сожалению, уже через несколько лет после введения протекционистского тарифа началось вторжение в российскую экономику иностранных инвесторов. Инвесторы либо давали кредиты, либо приобретали доли в капитале, паи и акции российских компаний. Иногда покупали предприятия на корню. Довольно часто овладевали российским предприятием через кредит: российский должник, будучи некредитоспособным, вынужден был погашать свои обязательства акциями или даже всем складочным (уставным) капиталом», - подчеркнул профессор.
«Возникает вопрос: почему иностранцы оказываются почти всегда впереди русских предпринимателей – купцов и промышленников, захватывая ключевые позиции в нашем собственном доме?» - вопрошает Катасонов.
По его словам, Шарапов называет три основные причины:
«Иностранец имеет перед нами преимущества в своем богатстве, в легкости достать на дело необходимые средства, в большей дешевизне денег где-нибудь в Бельгии или Германии, чем у нас.
Иностранец имеет преимущества в техническом и коммерческом образовании.
Иностранец имеет преимущества в своем юридическом положении в России, созданном законодательством, договорами, международным правом и пр.».
«По крайне мере, к созданию первой и третьей причин, обеспечивающих преимущества иностранцев над местными предпринимателями, приложил свою руку министр финансов С.Ю. Витте», - отметил экономист.
Далее он привел слова С.Ф. Шарапова, который писал вместе со своим единомышленником русским экономистом П.В. Олем в 1896 году, когда процесс вторжения иностранного капитала только начинался: «Мы еще сильны, самостоятельны, и, пожалуй, богаты. Сейчас еще иностранцы, хотя и сильные числом и капиталами, почти пропадают в общей массе русских промышленников и капиталистов. Но если мы усвоим себе тот взгляд, что привлечение иностранных капиталов есть благодеяние для России, мы серьезно рискуем задолжать настолько, что спасение и оздоровление нашей экономической жизни станет невозможным без великого потрясения. Те же цифры показывают, что в настоящую минуту, несмотря на нашу огромную задолженность, есть простой и спокойный выход из нашего разорительного хозяйства: это перемена финансовой политики, восстановление равновесия в расчетном балансе, правильное погашение сделанных долгов и безусловное отречение от всяких новых внешних видов задолженности, какою бы необходимою, заманчивою и выгодною она ни представлялась. И сейчас потребуются тяжелые жертвы, напряжение всех сил нашего народного организма, но сейчас еще никакой непосредственной опасности катастрофы нет. А через несколько лет нынешнего разорительного хозяйства, когда наша внешняя задолженность переступит границы благоразумия, когда главные промышленные дела будут во власти иностранцев, когда русским народным трудом будут распоряжаться акционерные правления Парижа, Брюсселя и Берлина, когда у русского народа уже не будет средств расплатиться с нашими мирными завоевателями и освободиться от их экономического владычества, тогда явится непосредственная опасность катастрофы, размеров и характера которой нельзя и предугадать...» («Цифровой анализ расчетного баланса России за пятнадцатилетие 1881—1895 гг. П.В. Оля и С.Ф. Шарапова». — СПб., 1896. С. 15—18. Эта ценная работа была переиздана в наше время в сборнике: Витте С.Ю. Собрание сочинений и документальных материалов: в пяти томах. – Том 3 «Денежная реформа, кредит и банковская система России». – Книга 2. – М.: Наука, 2007, с. 623 – 713).
Катасонов отметил, что через три года в своей речи «Иностранные капиталы и наша финансовая политика» (1899) Шарапов вынужден был констатировать: «Увы! К 1 января 1899 г. иностранцам принадлежит уже свыше четверти складочных капиталов в наших акционерных обществах».
«И Менделеев, и Шарапов говорили о необходимости проведения государством протекционизма в более широком смысле. Среди мер такого "расширенного" протекционизма – ограничения и запреты для иностранцев осуществлять инвестиции в российскую экономику, а также всемерная государственная поддержка отечественного товаропроизводителя. О протекционизме в широком смысле Менделеев говорил, например, предлагая создать с помощью государства несколько банков, которые бы поддерживали русскую промышленность», - пишет экономист.
«Но все-таки Менделеев больше внимания уделял вопросам «узкого» протекционизма, связанного с таможенными тарифами. В данном случае С.Ф. Шарапов хорошо дополняет Менделеева, акцентируя в своих работах внимание на вопросах «расширенного» протекционизма», - отметил Катасонов.
Как отметил он, средствами такого протекционизма, согласно учению Шарапова, выступают следующие меры государства:
– насыщение российской экономики достаточным количеством денег и дешевых кредитов (что избавит российского товаропроизводителя от необходимости идти в кабалу к иностранному инвестору);
– создание необходимой для развития отечественного производства экономической инфраструктуры (прежде всего сети железных дорог) с помощью государственных «мнимых» капиталов;
– установление государственной монополии на производство и внешнюю торговлю некоторыми видами товаров (в частности, нефти);
– снижение налогов на отечественного товаропроизводителя (в силу того, что бюджет будет формироваться в основном за счет неналоговых источников);
– государственное регулирование валютного курса рубля в целях поощрения российского экспорта и защиты внутреннего рынка и т. д.
«Идеи протекционизма, как в узком, так и широком смысле, сформулированные на рубеже XIX-XX вв., сохраняют актуальность для современной России. Российская Федерация с момента ее рождения взяла курс на максимальную интеграцию в мировую экономику, последовательно ликвидируя барьеры для того, чтобы иностранные товары и иностранные инвесторы могли беспрепятственно осваивать российский внутренний рынок. В частности, ровно десять лет назад Российская Федерация стала членом Всемирной торговой организации (ВТО) и демонтировала остатки таможенных барьеров. В результате были уничтожены остатки той промышленности, которую РФ получила по наследству от СССР. Не менее активной была экспансия иностранного капитала. На начало текущего года, по оценкам академика С.Ю. Глазьева, примерно половина всех активов российской экономики контролировалась либо иностранным капиталом, либо темными и мутными фирмами, зарегистрированными в офшорных юрисдикциях», - подчеркнул профессор.
«Санкционная войны коллективного Запада против России выявила ущербность подобного рода торгового и инвестиционного либерализма, подрывающего экономический потенциал и экономический суверенитет нашего государства», - заключил Валентин Катасонов.
