Странная война: младенец против Геббельса

Очень много возникает вопросов по характеру современной военной операции. Особенно по ее информационной составляющей.

Вопрос номер один – где наши информационные ресурсы? Где Российское информбюро с новым Левитаном? Низко кланяюсь титаническому труду Юрия Подоляки и снимаю пред ним шляпу, но почему он один проворачивает работу, которую, по идее, должно делать целое агентство? Почему для освещения военных событий оставили одного генерал-майора Игоря Евгеньевича Конашенкова, который тянет на себе весь этот груз?

Более того, тема военной операции почему-то значимо исчезает с передовых страниц газет, новостных порталов и новостных лент. «Парламентская газета», Mail.ru и другие – тому пример. Многие средства массовой информации делают вид, «как будто не было и нет войны, и мы в объятьях мирной тишины». А меж тем в Донбассе наши солдаты и офицеры совершают подвиги, проливают кровь. Почему о наших героях мы должны узнавать по личным сообщениям «В Контакте»? Где планомерная государственная политика в объективном, правдивом и, вместе с тем, в патриотичном освещении событий на Украине. Она была во время Великой Отечественной, тогда мы победили, в том числе, благодаря ей. Где такая политика сейчас? Или кто-то наверху не заинтересован в победе?!

Второе. Почему вражеские СМИ чувствуют себя в России, как дома? Почему не перекрыты доступы российских пользователей к украинским каналам и сайтам, почему жовто-блакитные геббельсовцы преспокойно отравляют сознание российских граждан и, прежде всего, российской молодежи? Технически все это осуществимо, смог же обезопасить себя Китай. Почему же у нас это якобы невозможно?

А мера лжи и информационной агрессии с той стороны зашкаливает. Моим питерским знакомым позвонили друзья из Киева с вопросом: «А это правда, что у вас в Москве и Питере с голоду людей едят?» Или, еще пример, моему московскому другу звонят из Львова: «А это правда, что из Мариуполя вывезли пять тысяч, остригли, погрузили в теплушки и отправили в Сибирь?» Он ответил: «Конечно, неправда». На что они убежденно ответили: «Ну как же, мы сами по телевидению видели!». Люди на той стороне уже потеряли способность к критическому мышлению, разучились отличать ложь от правды, столь тщательно им промыли мозги по всем правилам западных информационных технологий. Мы хотим подобных результатов уже на нашей стороне?

И возникает следующий вопрос: почему на Украине беспрепятственно работает телевещание, почему по Киевскому телецентру до сих пор не нанесены точечные удары высокоточным оружием? В условиях войны телевидение – такая же законная цель, как танки, самолеты и ракетные установки. Если не более важная, поскольку его жертвы – миллионы умов, а результаты действия – десятки тысяч смертей, если не более.

И военные, и власти, и простые граждане РФ поразились тому сопротивлению, которое оказывали солдаты и офицеры ВСУ, не говоря уж о бойцах нацбатальонов, в Волновахе, Мариуполе и других местах. А удивляться было нечему: националистические СМИ их успешно обрабатывали в течение восьми лет, если не более, при этом с 2014 года все оппозиционные СМИ беспощадно подавлялись, чего не скажешь о нас. А известно: один мотивированный боец стоит пятерых немотивированных. С цветами нас никто не ждал, особенно после того, как 2014 году мы оставили на произвол судьбы наших сторонников в Запорожье, Одессе, Мариуполе и едва не бросили весь Донбасс.

Если в военно-техническом отношении мы вступили в эту операцию более-менее подготовленными, то этого не скажешь о наших информационных и идеологических структурах. Многолетний запрет на идеологию принёс свои ядовитые плоды: на жёсткую, агрессивную и понятную для своих адептов укронацистсткую идеологию мы сейчас, к сожалению, в ряде случаев отвечаем достаточно невнятно. Более того, мы не проявляем должной воли в информационной войне к подавлению информационных ресурсов противника, к разоблачению его идеологии, к наступлению на информационно-идейном фронте.

Между тем, азбучной истиной является следующее: продолжение вещания украинского телевидения чревато укреплением воли к сопротивлению ВСУ и нацбатов, а, следовательно, новыми потерями Российской армии, а в худшем варианте – нашим военным поражением. Когда США понадобилось разбомбить Белградский телецентр, они сделали это без всяких угрызений совести, и мировое сообщество этого почти не заметило.

Как бы мы ни пытались представлять себя гуманистами, для Европы и Украины, скачущей под дудку Гамельнского (простите, Берлинского) крысолова Шольца, мы всегда останемся чудовищами. Поэтому церемониться не стоит, особенно, когда речь идет о судьбах десятков тысяч наших парней и, шире, о судьбе Державы Российской, да и той же Украины, для которой гибельно оставаться под гнетом геббельсовского гипноза.

Только жесткое подавление украинского телевещания, блокировка украинского интернета, а равно и мобилизация российских СМИ для победы, очищение их от пацифистских и антироссийских элементов может способствовать нашему успеху.

Протодиакон Владимир Василик, доктор исторических наук, кандидат филологических наук, кандидат богословия, профессор, член Синодальной богослужебной комиссии