В последние дни стала активно обсуждаться тема судьбы Украины после освобождения. И зазвучала там и сям наивная и опасная недоидея примерно в таком духе: «Да, конечно, проект украинской политической нации себя полностью дискредитировал… Да, конечно, больше никакого независимого украинского государства существовать не может… (до этого места всё правильно – Р.Ю.) Но… конечно же, украинский народ, украинский язык, украинская культура должны сохраниться и получить своё развитие в рамках многонациональной российской культуры!»
Так говорить могут только люди, которые так ничего и не поняли. Не осознали, что суть украинской идентичности – в русофобии, что любое украинство неизбежно рано или поздно приводит к той самой Анти-России, с которой мы нынче героически и трудно воюем. Это, кстати, прекрасно поняли и проговорили эксперты, глубоко понимающие украинскую проблему: и этнолог Александр Севастьянов, и политолог Ростислав Ищенко, сам уроженец Малороссии.
Самое дикое и безумное, что мы сможем сделать после нашей победы, это начать подкупать укров своей лояльностью к их украинству, начать вкладывать деньги в развитие и сохранение мовы и всяческого вышиванка-ткачества. Это будет проигрыш по чисто русскому рецепту: сначала победить врага ценой тяжелейших потерь, а потом на радостях отдать ему плоды своей победы.
Идиоты, сидящие, похоже, помимо прочего в каких-то высоких околокремлёвских кабинетах, не понимают, что жёсткой грани между политическим и этническим украинством просто нет. Ведь зарождалось и крепло антирусское украинство в середине XIX века именно во всяких киевских кружках бандуристов, под стихи Тараса Шевченко, которым умилялась и превозносила в своих литературных салонах тогдашняя петербургская «пятая колонна».
Конечно, запрещать мову ни в коем случае не надо. Кто хочет, пусть говорит на здоровье. Русский язык очень сильный, удобный, выразительный, грамматически логичный и правильный, он естественным образом быстро вытеснит труднопроизносимую и корявую мову из всех официальных ниш. Мова останется диалектом сельской глубинки, каковым она всегда и являлась по своей природе, постепенно уходящим диалектом. Только ни в коем случае нельзя её искусственно поддерживать и распространять. Всё государственное образование должно быть на русском языке. Если есть любители, пусть открывают свои частные мовоязычные школы, посмотрим, найдутся ли у них ученики. Никаких, конечно же, мовоязычных телеканалов. Аналогичным образом со всякими любителями украинской народной песни и гопака – пусть пляшут и танцуют на сельских свадьбах, но ни в коем случае никаких государственных ансамблей украинских песни и пляски. Нет же у нас, в конце концов, никаких государственных ансамблей сибирской песни и пляски или поволжской. Вот и здесь не надо натужно продвигать региональную специфику.
Сигнал должен быть дан такой: хочешь украинствовать – езжай на западенщину, во Львов да Ивано-Франковск. Там, я считаю, может остаться заповедник украинства. Оно там аутентичное и настолько укоренённое, что с ним бесполезно и бороться, мы на этом и нарвались. Только отделён этот заповедник должен быть надёжным забором государственной границы Российской Федерации. Если то, что находится за этим забором, станет в силу каких-то будущих подвижек считаться территорией Польши и Венгрии, то мы можем этому только порадоваться.
И само нелепое слово «украина» должно потихоньку забыться и уйти, по крайней мере, применительно к российской территории. Есть названия областей, дополнительно есть прекрасные топонимы Новороссия и Малороссия, вот они и должны снова прочно вернуться в наш обиход.
Роман Юшков, кандидат географических наук, член Союза журналистов России
_1.jpg)
