В канун выборов в Думу и местные парламенты активизировалась ведущая партия «Единая Россия». Идут, одна за другой, её политтехнологические акции, демонстрирующие высокий уровень ввинчивания в сознание избирателей преимуществ правящей партии. Этот уровень тем выше, чем ниже в реальности популярность единороссов.
Как выразился в одном из своих роликов Захар Прилепин, происходит искусственное накачивание рейтинга ЕДРО, который никак не соответствует их реальной непопулярности.
В его монологе звучали нотки обречённой уверенности в неизбежной победе «Единой России». И это при том, что в выборах предполагают участвовать до двадцати партий…
Такие ожидания человека, тонко чувствующего жизнь, идут вразрез с бодрыми утверждениями председатели ЦИК Э. Памфиловой, которая, напротив, прогнозирует жёсткое межпартийное соперничество.
Недавний съезд «Единой России» продемонстрировал безусловную её поддержку Президентом и всем истеблишментом.
Следует сказать, что в основе пессимистических ожиданий сторонников иных партий не только методы подсчёта голосов, в чистоте которых всё ещё остаются сомнения.
Выборные компании повсеместно превратились в состязания, направленные на достижение результатов любой ценой. Яркий пример тому – провальные по нарушению закона и приличий последние президентские выборы в США. Прямо спорт какой-то! Только вместо допинга и нечестного судейства жёсткое информационное воздействие на избирателей и откровенные манипуляции с бюллетенями для голосования.
Мне кажется, важно понять, что в России парламентаризм - это не совсем то, что в Европе. Мы же оперируем европейскими политическими стереотипами, а живём по своим. Парламент мы целиком заимствовали. Но парламентаризм придумали не под нас…
Следует считать, что парламентаризм естественен для Европы, так как он происходит из плотного проживания народов, где вопросы использования земли веками оттачивались и регулировались договорами.
В России плотность проживания не являлась проблемой, требующей решения только через договорённости, так как земельные ресурсы никогда не были ограниченными. Если стало тесно, то работали механизмы освоения пустых земель, которых всегда было в достатке.
Подсчитано, что аграрные проблемы крестьянства, повлекшие революции в России, нельзя было решить присвоением наделов помещиков. При сложившейся системе землепользование всё равно было бы неэффективным.
Выход был в освоении новых земель, в повышении эффективности землепользования или в переходе части крестьян в города. Но никто не хотел уезжать из обжитых мест в Сибирь, куда так и не состоялось великое переселение. Повышение же эффективности предполагало укрупнение участков. Но кооперация крестьян подвигалась намного медленнее, чем формировались экономические потребности общества. Большевики лишь силовым образом ускорили этот процесс…
Таким образом, навык взаимодействия в России был недостаточным. Всегда была или исключённая в Европе возможность уйти на новые земли, или возникал соблазн увеличения мелких наделов за счет передела крупных.
Социальный навык совместного проживания и взаимодействия между крестьянами, конечно, присутствовал, но преимущественно внутри общины. Взаимодействие индивидуальных владельцев земли, а это исторически были помещики и лишь короткое время крестьяне, не дорастало до европейской сложности.
Соответственно, в масштабе страны и регионов не могло быть давления на центральные власти со стороны масс индивидуальных владельцев земли, так как, не имея глубоких навыков взаимодействия, люди не могли создавать такие, по сути, уже политические сообщества.
Структурированные в дворянских собраниях помещики, получив земли и крестьян от центральной власти, не были мотивированы давить на нее. Ведь защита от крестьянских волнений обеспечивалась властями.
Таким образом, принятие решений на уровне страны происходило без учета интересов широких масс землевладельцев и потому привычно сводилось к реализации воли первого лица в социальной иерархии.
Тем не менее, насмотревшись европейского народного представительства, российское общество упорно добивалось парламента, который и получило в результате смуты 1905 года.
Но Государственная Дума начала прошлого века несла на себе печать общественного неумения достигать договоренностей. Парламент, в своей сути, - это площадка для выработки решений, которые практически возможны…
Русская неистовость и упорство в отстаивании мнений наиболее полно реализуются именно в протестной тематике. В отсутствии политических навыков конструктивного представительства это привело Думу начала прошлого века в оппозицию, а затем и к разрушению страны.
Опыт представительской власти, приобретённый Российской Федерацией уже в 90-х годах прошлого века, также не смог получить развитие из-за игры характеров при обсуждении государственных вопросов. В конце 20-го века, как и в начале, смыслы в Российском парламенте всё ещё не формировались. «Симфонии» не получалось.
Тогда за написание «партитуры» взялась исполнительная власть. Для того и возникла «Единая Россия», обеспеченная парламентским большинством.
Недостатки такого состояния публичной представительской власти очевидны. Во-первых, это всегда благодатное поле для критики, так как ЕР практически узурпировано принятие решений. Во-вторых, меры обеспечения парламентского большинства создают напряжение в ходе выборов и разогревают протестные настроения.
Есть основания полагать, что получение ЕР большинства голосов в сентябре 2021 года предопределит серьёзную протестную реакцию.
В то же время отсутствие гарантированного большинства за одной из партий не исключает блокировки работы законодательного органа из-за споров депутатов, не способных к договоренностям.
В этом смысле позитивно смотрится попытка Захара Прилепина от имени СР создать некую общую платформу с КПРФ. Правда, КПРФ уже прославилась тем, что с ней никогда и никто не смог ни о чем договориться. Тем не менее, есть надежда, что усилия новых лиц в политике помогут создать новые парламентские традиции…
Павел Иванович Дмитриев, правовед, публицист
