Я долго терпел. Я забыл, что существует Дальний Восток и Якутия, Брянская область и Республика Коми, красивый Алтай и пустынная Калмыкия. Я давно ничего не слышал про Таджикистан и Сомали, про Молдову и ЮАР, даже про Грузию с Белоруссией. Я слушаю – дома, на работе, в метро, в гостях - новости только про Украину. Про её многочисленных врагов и героев, про её честность и коррупцию, про её великое прошлое, вороватое настоящее и туманное будущее, про переименование городов и сносы памятников, про убийства и грабежи… Всё происходящее в этом странном государственном образовании мне подробно комментируют соседи и друзья, интернет и президент, продавцы и сантехники, политобозреватели и Невзоров, Макаревич, Шендерович, Ахеджакова. Правда, Макаревич, недополучив гонораров, из этой компании быстро слился. Но жалеть несчастных украинцев, которые совершили «революцию достоинства», а всё это достоинство у них отняла фашистская Россия, стало модно и хорошо оплачиваемо.
Я со страхом включаю телевизор, по которому раньше с удовольствием смотрел кино и футбол. Футбол и кино у нас, наверное, закончились. Я постоянно попадаю на непонятных «свидомых» экспертов и аналитиков, скорбящих из вражеской «москальской» студии по убитым русскими боевиками мирным хохлам. Вначале я ещё внимал и сопереживал. Было больно за несчастных украинцев, которые уже двадцать лет не могут выбрать, под кого им лечь. Потом я пытался переключать телевизор, но эти эксперты были везде, причём одни и те же. Мне становилось дурно. Меня начинало слегка подтрясывать из-за чувства вины. Ведь это я отобрал у них Крым и взрываю в Киеве журналистов. Я веду против них какую-то «гибридную» войну и сам стреляю по Донецку. Из-за меня они мёрзнут зимой. Я продаю им газ и наивно прошу за него расплатиться. Чтоб не быть похожими на меня, они вынуждены скакать, а не работать. Я пытаюсь отобрать у них государственность, которую даровали им великие князья. Князья, правда, были русскими и государственность никому не даровали, но это для них неважно.
Я только не могу понять - почему они скорбят и обличают в Москве и по российскому телевидению, а не на своей прекрасной родине? Я, конечно, понимал, что это бизнес и ничего более, но вначале у меня была надежда, что, поскорбев, обличив и заработав, они наконец уедут защищать свою «незалежность», но… На следующий день они вновь торчат в телевизоре и бормочут на ненавистном русском языке про Сталина, голодомор, выкопанное ими Чёрное море и бурятских партизан. Я даже видел, как одного лысого украинца раз пять в студии били, но он всё равно на следующий день появлялся там же. То ли из-за гордости, но, скорее, из-за любви к деньгам. Деньги украинцы любят. Их, конечно, все любят, но украинцы особенно. Недаром же говорят, что там, где прошёл хохол, еврею делать нечего. Потому что агрессор агрессором, но новая трёхкомнатная квартира в столице тюрьмы народов вложений требует. И нищая родня из-под Винницы тоже требует. У них там, в Виннице, деньги кончились, работы нет, а новый Майдан когда ещё будет… А тут Яценюк фотографии своей шикарной жизни выкладывает. С подписями – цитатами из великих россиян: «Ваши ожидания это ваши проблемы», «Денег нет, но вы там держитесь» и «Жду г.вна в комментариях…». Чего ждал, то и полилось, но ему-то что? Это раньше он кричал «Куля в лоб, то куля в лоб!». А сейчас он уже дома, в Америке. Ведь Америку кто открыл? Колумб. А Колумб кто был по отцу? Правильно, украинец. Так что никакой разницы, где строить забор за семь миллионов долларов, нет – на границе с Россией или вокруг своего американского особняка. Потому что Украина - она везде и особенно там, где Яценюк.
Она, Украина, кстати, должна нам три миллиарда долларов и отдавать не собирается. Этого, в принципе, следовало ожидать. Переименование городов даром не проходит. Когда-то в Африке прекрасный город Солсбери, столицу зажиточной Родезии, переименовали в Хараре. И постепенно вокруг этого Хараре начала образовываться Зимбабве. Потом эта Зимбабве приобрела независимость и сейчас гордо нес