"Отрицательное отношение Церкви к внедрению института ювенальной юстиции предопределяет дальнейшую судьбу вышеуказанного законопроекта. С учетом увеличения авторитета Православной Церкви, в том числе в сфере законодательства, можно с высокой долей вероятности сказать, что данная инициатива обречена на "провал". Причины, по которым Церковь не одобряет ювенальные суды, достаточно понятны: Церковь противится нововведениям, которые способны разрушить морально-нравственные устои российского общества, у которого, как мы знаем, своя уникальная история, и печальный "прозападный" опыт нам знаком не понаслышке. Абсолютно согласен с мнением церковных деятелей о том, что копировать зарубежный опыт ни в коем случае нельзя, так как основной задачей ювенальных судов должна стать защита прав детей, а не просто рассмотрение дел о правонарушениях несовершеннолетних и принятие к своему производству жалоб от детей на собственных родителей", - заявил сайту Комментарии.ru адвокат московской коллегии адвокатов "Арутюнов и партнеры" Александр Тонконог.
Между тем, Тонконог считает, что "ювенальная юстиция имеет право на жизнь, но только при условии взаимодействия целой совокупности правовых и социально-психологических институтов, таких как адвокатура, социальные ведомства, общественные организации и другие государственные институты. В целом, намерения принятия законопроекта об ювенальной юстиции преждевременны и требуют тщательного изучения".
В связи с этим, мы попросили опытного юриста, известного православного адвоката Павла Дмитриева дать юридическую оценку ювенальной юстиции.
"Давно пора сказать из-за чего ломаются копья. А то сегодня большинство юристов в недоумении. Ювенальная юстиция - это суд по делам несовершеннолетних. Здесь объединяются и проблемы подростковой преступности и проблемы защиты прав детей и проблемы семейных взаимоотношений, касающиеся детей. Уголовно-правовая часть вопросов развивается нормально и препятствий не встречает, кроме объективных. Проводятся эксперименты, отрабатываются технологии ведения дел, участия в них соцработников, сопровождения несовершеннолетнего после судебного приговора и проч.", - отметил эксперт.
Между тем, отметил он, "проблема вмешательства социальных служб в дела семьи, педагогические завихрения в виде доносительства детей на родителей в целях выявления нарушений их прав, изъятие детей из семей по усмотрению социальных служб, - все это спорная часть проблемы. Среди соцработников, которые сохраняют вполне здравомысленное отношение, бытует мнение, что вопросы вмешательства в семью в целях защиты прав ребенка должны иметь четко прописанные нормативные критерии. Т.е. не по звонку подозрительного соседа или иному сомнительному источнику следует действовать, а поводом для вмешательства должны быть конкретно выявленные и зафиксированные нарушения прав детей, угрожающих, по меньшей мере, их нормальному развитию. К сожалению, неизвестно идет ли в недрах законодательных органов обсуждение такого рода законопроектов. Скорее всего, нет. Иначе бы эти акты давно были вытащены на свет и широко освещались. Кстати, ничто не мешает разработать законопроект в устраивающей общественность транскрипции и пытаться продвигать его через лиц, обладающих правом законодательной инициативы".
"Что касается изучения мнения детей об их родителях в школах, то я полагаю, что именно в школе родители ювенальщикам уже давно проиграли. То, что там происходит, уже просто за рамками здравого смысла, говорю это как многодетный отец, более десяти лет наблюдающий современную школу. Т.е. пока мы обсуждаем проблемы внешней защиты семьи, изнутри ее злобно и беспощадно атакует реальность посредством образовательной политики. Любой негодяй, терроризирующий класс, ныне неприкосновенен. Куда как проще выставить его из школы и пусть он криминально развивается на улице. Но тронуть нельзя. И с ним криминально развивается большая часть класса. Паршивая овца как говорится... Педагоги же бессильны. Родители беспомощны", - подчеркнул юрист.
"Детская травля приобрела повальный характер. И в основе опять же лидерство детей-негодяев. Т.е. защита прав подростков привела к коллапсу нормальности. Эти поколения, возрастая, усваивают, что жертва и ее мучитель равны в правах. В конце концов, это сформирует мировоззрение, что убийца и убитый также равны. Просто один оказался более умелым и эффективнее свои права использовал... Что будут делать тогда творцы такой педагогики? Впрочем, они выполняют установку. Вопрос в том, кто сегодня может противостоять власти в этом? Потому что диалог при демократии начинается не со здравого смысла, а с демонстрации силы, в то время, как в иные времена, диалог начинался часто со здравого смысла. Сейчас он не имеет никакого значения. Демократия как бы говорит, что если родители, недовольные ювенальными новшествами, стоят в смысле банковских счетов меньше родителей, довольных ими, то их число и качество не имеют значения. Так реально происходит вымывание нормальных людей из жизни. Поэтому, только проявив решимость, можно что-то изменить", - заключил Павел Дмитриев.
Между тем, Тонконог считает, что "ювенальная юстиция имеет право на жизнь, но только при условии взаимодействия целой совокупности правовых и социально-психологических институтов, таких как адвокатура, социальные ведомства, общественные организации и другие государственные институты. В целом, намерения принятия законопроекта об ювенальной юстиции преждевременны и требуют тщательного изучения".
В связи с этим, мы попросили опытного юриста, известного православного адвоката Павла Дмитриева дать юридическую оценку ювенальной юстиции.
"Давно пора сказать из-за чего ломаются копья. А то сегодня большинство юристов в недоумении. Ювенальная юстиция - это суд по делам несовершеннолетних. Здесь объединяются и проблемы подростковой преступности и проблемы защиты прав детей и проблемы семейных взаимоотношений, касающиеся детей. Уголовно-правовая часть вопросов развивается нормально и препятствий не встречает, кроме объективных. Проводятся эксперименты, отрабатываются технологии ведения дел, участия в них соцработников, сопровождения несовершеннолетнего после судебного приговора и проч.", - отметил эксперт.Между тем, отметил он, "проблема вмешательства социальных служб в дела семьи, педагогические завихрения в виде доносительства детей на родителей в целях выявления нарушений их прав, изъятие детей из семей по усмотрению социальных служб, - все это спорная часть проблемы. Среди соцработников, которые сохраняют вполне здравомысленное отношение, бытует мнение, что вопросы вмешательства в семью в целях защиты прав ребенка должны иметь четко прописанные нормативные критерии. Т.е. не по звонку подозрительного соседа или иному сомнительному источнику следует действовать, а поводом для вмешательства должны быть конкретно выявленные и зафиксированные нарушения прав детей, угрожающих, по меньшей мере, их нормальному развитию. К сожалению, неизвестно идет ли в недрах законодательных органов обсуждение такого рода законопроектов. Скорее всего, нет. Иначе бы эти акты давно были вытащены на свет и широко освещались. Кстати, ничто не мешает разработать законопроект в устраивающей общественность транскрипции и пытаться продвигать его через лиц, обладающих правом законодательной инициативы".
"Что касается изучения мнения детей об их родителях в школах, то я полагаю, что именно в школе родители ювенальщикам уже давно проиграли. То, что там происходит, уже просто за рамками здравого смысла, говорю это как многодетный отец, более десяти лет наблюдающий современную школу. Т.е. пока мы обсуждаем проблемы внешней защиты семьи, изнутри ее злобно и беспощадно атакует реальность посредством образовательной политики. Любой негодяй, терроризирующий класс, ныне неприкосновенен. Куда как проще выставить его из школы и пусть он криминально развивается на улице. Но тронуть нельзя. И с ним криминально развивается большая часть класса. Паршивая овца как говорится... Педагоги же бессильны. Родители беспомощны", - подчеркнул юрист.
"Детская травля приобрела повальный характер. И в основе опять же лидерство детей-негодяев. Т.е. защита прав подростков привела к коллапсу нормальности. Эти поколения, возрастая, усваивают, что жертва и ее мучитель равны в правах. В конце концов, это сформирует мировоззрение, что убийца и убитый также равны. Просто один оказался более умелым и эффективнее свои права использовал... Что будут делать тогда творцы такой педагогики? Впрочем, они выполняют установку. Вопрос в том, кто сегодня может противостоять власти в этом? Потому что диалог при демократии начинается не со здравого смысла, а с демонстрации силы, в то время, как в иные времена, диалог начинался часто со здравого смысла. Сейчас он не имеет никакого значения. Демократия как бы говорит, что если родители, недовольные ювенальными новшествами, стоят в смысле банковских счетов меньше родителей, довольных ими, то их число и качество не имеют значения. Так реально происходит вымывание нормальных людей из жизни. Поэтому, только проявив решимость, можно что-то изменить", - заключил Павел Дмитриев.
