Катится к своему закату 2015 год. Он оказался покруче, чем его предшественник. Если предыдущий был окрашен жовто-блакитным колером, застившим все остальные цвета, то ныне его перекрыл турецкий занавес.
Два последних года оказались почти целиком и полностью поглощенными внешнеполитическими заботами. Все внимание руководства страны, главные усилия информационно-пропагандистского аппарата были сосредоточены именно на внешних фронтах. Волей-неволей, в этот же коридор втягивалось и все внимание общественности. В бесконечных телевизионных «ток-шоу» жевались и пережевывались одни и те же темы...
Да, за два прошедших года Россия совершила коренной, на 180 градусов, поворот в своей внешней политике. До этого, в течение почти четверти века, мы - под этим местоимением я имею в виду российское государство - стремились любой ценой вползти в мировое сообщество, быть, «как все», равными, одинаковыми, пушистыми. Мы не скрывали своего удовлетворения, когда нас принимали в «семерку», во Всемирную торговую организацию, в Международный валютный фонд, в Совет Европы и так далее. Мы признавали верховенство международных обязательств над российским законодательством, позволяли Европейскому суду по правам человека принимать для рассмотрения жалобы российских граждан на свое государство...
Новые хозяева земли русской, для которых открылись ворота в «западный рай», охотно бросились туда - обзаводиться недвижимостью, прятать в тамошних банках - а еще лучше, в оффшорах - «халявные» деньги, потому что они не верили, что так будет всегда. Они боялись, что в России, где их ненавидят, когда-то придет конец их «малиновой» жизни. Они боялись не только виртуального народного гнева, но и собственного российского правительства. Их никто не трогал: Кремль объявлял одну амнистию за другой всем бежавшим за бугор капиталам, гарантировал неприкосновенность новоприобретенного имущества, сохранял маленький «плоский» налог на прибыли, но - тщетно.
По большому счету креативного, производственного класса из «новых русских» не получилось. Они сравнялись со своими западными коллегами только по уровню личного потребления - яхты, самолеты, виллы - но никак не по вкладу в организацию и развитие производства.
Все владельцы крупных состояний, «нажитых» в России, оказались за рубежом несостоятельными как бизнесмены. Тут и Р. Абрамович, и В. Гусинский, и С. Пугачев, и Е. Батурина и другие.
Встает вопрос: может ли социальная группа, которая сама себя называет «элитой», в чьих руках находится основная часть национального богатства, быть надежной опорой государства?
«Деловая элита», грубо говоря, «кинула» публичную власть России, пообещав в условиях прозападного курса ускоренное развитие экономики на основе технологических инноваций, расцвет конкуренции и иные экономические блага.
Крутой поворот политики России в сторону собственных национальных интересов был продиктован событиями на Украине, присоединением Крыма и последовавшей реакцией Запада. В создании «аварийной ситуации» на юго-западных границах России во многом виновата опять-таки наша деловая верхушка.
Утверждать, что «майдан» был только результатом подрывной деятельности американских спецслужб, было бы примитивным самообманом. Я вовсе не хочу сказать, что ЦРУ и другие государственные структуры США безгрешны в этом вопросе. Нет, они всегда работали, и будут работать против России. При этом им безразлично, является ли Россия монархическим, коммунистическим или демократическим государством. Оно им мешает своей геополитической громадностью. Вашингтон руководствуется только своими эгоистическими интересами. Но утверждать, что вмешательство США в украинские дела могло запросто перебороть возможности России - это, простите, убогость. Исходные позиции в борьбе за судьбу Украины были более прочными и надежными у России, чем у какого-либо государства или группы государств Запада. Не говоря уже об исторической общности, близком этническом родстве, единой вере, у нас даже после 1991 года сохранялись тесные и прочные экономические связи. А. Солженицын был во многом прав, когда в статье «Как нам обустроить Россию» видел будущее Русского мира в единстве трех славянских государств: России, Украины и Белоруссии.
Но в этой борьбе за будущее Украины на практике вновь проявился разный подход. Если Кремль пытался разными средствами крепить политические узы, в первую очередь, влияя на состав верховной власти в Киеве, российские олигархи принялись обгладывать украинскую экономику. Они действовали грубо, как у себя дома, что, естественно, вызвало рост антироссийских настроений. Мне довелось посетить Украину во время президентских выборов 2004 года в качестве международного наблюдателя. Пришлось увидеть над колоннами демонстраций в поддержку В. Ющенко многочисленные лозунги «Не хотим власти российских олигархов!».
Не было вражды к России, к русским, но было явное неприятие олигархического нахрапа. А ведь наши акулы были готовы глотать все подряд: предприятия металлургического цикла, производство удобрений, нефтеперегонку... Их аппетиты потом не раз приводили к осложнениям и в отношениях России с Белоруссией. Политические интересы нашей страны приходили в противоречие с коммерческими интересами олигархов...
На опыте США заметно, что в их геополитике интересы американского бизнеса ощутимо гармонизированы с политикой власти.
Стоит Вашингтону произвести какой-либо маневр, как немедленно в кильватер выстраивается и весь бизнес. Именно эта синхронность превратила во внешнеполитическое оружие такие приемы, как «санкции», «блокады», «ограничительные списки».
В 2015 году Россия стала ощущать болезненные последствия западных санкций. Это сказалось, прежде всего, на состоянии нашей кредитно-денежной системы, которая в большой степени подпитывалась деньгами, взятыми у западных финансистов. Невелика премудрость: взять на стороне заем под 4-5% годовых, и кредитовать своих кли