Берестов А.И. - игумен, д.м.н., руководитель Душепопечительского православного центра святого праведного Иоанна Кронштадтского Московской Патриархии, г. Москва
Каклюгин Н.В. - к.м.н., врач психиатр-нарколог, сотрудник научно-методического отдела Душепопечительского православного центра святого праведного Иоанна Кронштадтского Московской Патриархии, г. Москва
Ф.В. Кондратьев считает, что "наркомания как заболевание становится медицинским объектом лишь тогда, когда развивается синдром зависимости и соматические расстройства. Но источник развития этой патологии лежит все в том же - в изначальной духовной пустоте. Полную утрату смысла жизни как причину своих проблем называют почти 100% наркоманов с суицидальными намерениями. Медикаментозное лечение наркоманий практически безрезультатно, если больным не раскрыть потенциальный смыл их жизни. Эффективность практики профессора, иеромонаха отца Анатолия Берестова, который пытается с Божию помощью открыть духовный смысл жизни страдающим наркоманией, показывает, что возврат к психическому здоровью лежит именно на пути к религиозности" [50].В то же время сегодня одни психологи, пытаясь рассматривать религиозный путь преодоления зависимого поведения как некое исключительно психологическое явление, считают возможным утверждать, аргументируя свою позицию высказываниями современных авторов, в частности, Пауля Тиллиха о том, что "нередко мужество быть, создаваемое религией, есть не более чем желание человека ограничить собственное бытие и закрепить это ограничение властью религии". Далее по тексту: "И даже если религия не подталкивает человека к патологическому самоограничению или не поддерживает такое самоограничение прямо, она способна ограничить открытость человека к реальности, прежде всего к реальности самого себя". Другие психологи пытаются ставить знак равенства между феноменом религиозности и религиозной аддикцией. Наш досточтимый коллега в своей работе "Клерикализация как новое явление в российской наркологии" ссылается на мнение заведующего кафедрой медицинской и общей психологии Казанского государственного медицинского университета, доктора медицинских наук, профессора В.Д. Менделевича, согласно которому "религиозную аддикцию" следует рассматривать как один из видов зависимого поведения: "Религиозная зависимость, как и любая другая, становится одним из способов бегства от тревоги ответственности, необходимости решать свои личностные и духовные проблемы", - утверждает профессор В.Д. Менделевич [89]. Наш оппонент, Ф.Б. Плоткин, также представляет одинаково незрелым поступком человека и обращение к религии, и потребление психоактивных веществ.
Выше мы уже показали, что подобные утверждения чрезвычайно далеки от реальности. Безусловно, не только в древних манускриптах, но и в современной науке (психиатрии, психологии, теологии, философии, антропологии) истинное религиозное чувство, равно как и духовность, считаются феноменами, активизирующими наивысший уровень личности - духовный. Это чувство не есть желание уйти от личной ответственности за свои поступки и признать над собой беспрекословную власть религии. И это не такая же, как и все иные, религиозная зависимость. Религиозность, как было доказано нами выше - это неотъемлемая часть личности человека, точнее, его ипостаси. Та часть, без которой невозможен процесс преображения по природе своей неполноценного человека в цельную личность, способную к созиданию внутренней гармонии и чистоты не только в себе, но и в окружающем мире. Поскольку атеизм принципиально не признает разноплановую специфику религиозности, утверждения нашего оппонента, а также цитируемых им П. Тиллиха и профессора В.Д. Менделевича в свете всего вышесказанного являются ни чем иным как вульгарным редукционизмом. Духовно ориентированный, религиозный путь преодоления зависимости, формирование и развитие навыка трезвения представлять как переключение на аналогичную другим зависимость, перекладывание личной ответственности на Бога, абсолютно безграмотно и, более того, антинаучно.
Если бы наш оппонент попытался хотя бы в общих чертах ознакомиться с основами православного вероучения, он бы признал, что прийти в храм и неукоснительно следовать догматам Русской Православной Церкви, старательно обрывая путы зависимостей, очень непросто. "Вера - отнюдь не пассивный акт, чтобы встать на ее сторону (поверить), нужно приложить усилия, проявить решимость, ибо мера веры может быть равна мере неверия, и надо превозмочь последнюю через нередкую борьбу ("внутреннюю брань")" [17].
При этом, крайне важно, как нами уже отмечалось выше, уметь дифференцировать истинную религио