20-30 человек в маленьком храме, 200-300 - в большом. Это обычная аудитория для священника, который говорит проповедь. Слушают обычно внимательно, затаив дыхание. А что сказать толпе в 15-20 тысяч человек? Если большинство в этой толпе курит, пьет пиво и далеко не горит желанием услышать наставления священнослужителя? Диакон Андрей Кураев - один из немногих современных проповедников, которые умеют заинтересовать молодежь и проповедуют на рок-концертах. Это умение ему пригодилось во время последнего миссионерского тура "День Крещения Руси - первый праздник Отчизны". Это совместный тур рок-групп "ДДТ", "Братья Карамазовы" и "Скай". За последние два месяца музыканты вместе с отцом Андреем выступили во всех крупных городах Украины. О том, как проходили концерты, о том, что тревожит сейчас Православную Церковь, - в интервью отца Андрея.
Отец Андрей, Вы выходите на рок-сцену непосредственно перед выступлением Юрия Шевчука. Как 10-тысячное молодёжное собрание реагирует на то, что вместо рок-музыканта на сцену выходит человек в рясе и говорит о Боге?
Почему вместо? Мы - вместе! С самого начала на сцене - образ святого князя Владимира, и именно на его фоне поют рокеры. Вечер начинается с видеозаписи обращения Митрополита Киевского Владимира. Мне кажется, тут всё и всем понятно: именно Церковь дарит ребятам этот вечер, этот праздник. Поэтому отношение к человеку в рясе у площади изначально терпимо-понимающее. Вопрос в другом - как сделать не его терпимым, а меня интересным. Я выхожу на сцену одновременно с её рабочими, меняющими инструменты для новой группы. Пауза в музыке неизбежна. Ребята это понимают. Так что злиться на меня у них нет оснований. А вот от меня зависит - смогу ли я выйти из роли технической паузы, смогу ли заставить смотреть на меня (а не на соседнюю девчонку) и интересоваться тем, что я говорю, а не тем, когда закончу.
Важно, чтобы первая реакция не оказалась единственной. В Луцке именно с этого я начал обращение к площади, мокнущей под дождём: "Ребята, на вашем месте я бы задал мне вопрос: поп, что ты тут делаешь? Иди займись своим прямым делом, помолись, чтобы дождь кончился!"
Кстати, очень уместно было бы так сказать!
Так опять же - зачем противопоставлять? Можно и помолиться, и слово сказать. Дождь в Луцке, кстати, тут же кончился... Впрочем, нет, не тут же. Он кончился, когда я сказал ребятам: "Дождь идёт из-за вашего неверия. Вы не доверяете Небу, прячетесь от него под вашими зонтиками. Вот вы их закройте - и дождь кончится!"
Кроме неба, кто ещё доставлял вам неприятности? Как принимала вас Западная Украина?
Наблюдалось удивительное противоречие и расхождение между настроениями масс-медиа и людей. Придиристые комментарии в СМИ и интернете до нашего приезда - а настроение площади оказалось совершенно другим. Когда мэр Ивано-Франковска запретил и наш концерт, и мою лекцию, вся тысячная толпа ивано-франковских зрителей поехала на наш концерт в соседний город Калуш. И всюду, где мы бывали, нас приветствовали. Во Львове мне подарили букет роз. В Ужгороде, когда во второй раз я вышел на сцену, молодёжь уже скандировала "Андрей, Андрей!" Никаких плакатов и выкриков на тему "Геть московських попів" не было. И даже когда Шевчук говорил о том, что попса - это политики, которые разделяют наши братские народы, и Львов, и другие города аплодировали. Кстати, в том же Львове на следующий день ребята сказали мне, что им обидно, когда, узнав в них галичан, их сразу заносят в ряды русофобов...
Чем вы объясняете такой радушный приём, оказанный Западной Украиной представителям России и Русской Церкви?
Может быть, именно тем, что мы вовсе никакие не представители и не позиционируем себя так. Кремль нас сюда не посылал, Газпром денег не давал. Каждый из нас равен себе самому. Шевчук - Шевчуку. Кураев - Кураеву. И не претендует на равенство с Россией, Кремлём, Московской Патриархией... Если это и дипломатия - то народная. Народы не обязаны брать пример со своих политиков...
Как обычно проходит сам концерт?
Сценарий такой - сначала видеообращение Киевского Митрополита Владимира, потом выступление местного священника или епископа, потом краткое выступление церковного хора, выступление тернопольской рок-группы "Скай", потом киевские "Братья Карамазовы", потом "ДДТ". В первые дни, когда ведущий объявлял, что будет "ДДТ", люди сначала не верили своим ушам. А затем давали огромнейшую нагрузку на местную сеть мобильной связи - и за пару часов аудитория вырастала раз в тридцать - от пятисот до пятнадцати тысяч.
К речам всех священников отношение молодёжи одинаковое? Нет различия между восприятием местного священника, говорящего по-украински, и отношением к вам?
Действительно, очень важно, чтобы люди слышали со сцены родную речь. Прежде всего Крещение Руси - это праздник украинцев: "Найперше свято Вiтчизни". "Скай" поёт по-украински. Обращение местных священников тоже на украинском. Шевчук завершает концерт украиноязычной версией своей песни "Это всё". А в Черновцах несколько фраз в своей проповеди я сказал на молдавском языке.
Реакция же молодёжи определяется не языком, а моделью общения с нею. Если священник говорит по-украински, но слишком по-церковному, округлыми словами не из их жизни и не про них - то реакция вежливо-отстранённая. А если я говорю с использованием материала молодёжной культуры, то ребята понимают, что я пришёл именно к ним, что я не повторяю им дайджест моей вчерашней приходской проповеди, что я вижу и ценю именно их своеобразие. И тогда даже мой московский акцент не становится препятствием.
Интересно замечать направление взглядов и повороты голов людей. При моём выходе на сцену люди разновекторно отворачиваются. Мол, пока поп "потрындит", мы осмотримся, приметим своих... Но уже через минуту направление взглядов меняется - они смотрят уже на сцену. Самое главное, что мне хотелось донести, - между миром молодёжи и миром Церкви нет войны. Что священник тоже может добрым глазом посмотреть на их мир. А значит, по правилам человеческой отзывчивости и они могут позволить себе посмотреть добрым глазом на мир Церкви и веры. И потому не стоит откладывать своё вхождение в мир веры до выхода на пенсию по интеллектуальной недееспособности.
Вы выступали с лекциями во многих городах России и Украины. Какой народ более религиозен - россияне или украинцы?
Украинцы гораздо более церковны, чем русские. Вопрос в качестве этой церковности. Православие на Украине более органично, традиционно, живо - потому что живо украинские село. А русского села за пределами Черноземья нет. В России Православие - городская религия, в Украине - ещё и сельская. В этом есть плюс и есть минус. Плюс - хранится традиция. А минус - это меньшая рефлексия над содержанием своей веры. Здесь, в Украине, больше обрядоцентричности веры и меньше усилия по познанию предмета веры. Это видно по направлению книжных потоков. Церковная книготорговля - это улица с односторонним движением. Богословская литература вся идёт в одном направлении - из России в Украину, но не наоборот. Очень надеюсь, что после недавней смены ректора Киевской духовной академии что-то произойдёт. Но пока я не вижу, чтобы богословская мысль в Украине развивалась теми же темпами, что и в России за последние 20 лет.
Почему православные так мало занимаются проповедью своей веры?
Одно из главных препятствий на пути миссии - это юбилейная болезнь церковного начальства. И в России, и в Украине. Епархия живёт от юбилея к юбилею. Растёт сытое юбилейное благодушие - мы идём от истоков, всё у нас хорошо, мы свою историю помним и храним... Да, последние 20 лет дают основания для радости и оптимизма - растёт количество храмов, издаются книги, открываются семинарии и монастыри. Но темпы этого возрождения настолько не соответствуют уровню тех угроз, которые нависли над нашими народами - угрозы вымирания как народов, так и культур. Причём в ближайшие 50 лет. Эти вызовы требуют серьёзных усилий и жертв. Нужно жертвовать привычным темпом жизни, даже привычным языком миссии. А пока мы подобны врачу, с умилением читающему историю болезни выздоравливающего больного: "Вот, ещё позавчера был жар, 40 градусов, а сегодня уже 37, и больной с аппетитом поел". Всё хорошо, кроме одного обстоятельства - больной и врач любуются друг другом в медицинской каюте "Титаника"...
Недавно вы заявили, что собираетесь уйти на пенсию. И я слышал неоднократно, что на все свои выступления вы берёте с собой семинаристов - воспитываете смену. Кто будет проповедником, когда вы уйдёте на пенсию?
Пока ни на кого пальцем показать не могу. Те семинаристы, которые мне нравятся,- они ребята ершистые (а другие и не смогут стать миссионерами), иногда мне в лицо говорят: "Отец Андрей, я вашим клоном не стану!" И слава Богу! Но в итоге - замены нет, и в этом году я ухожу не пенсию в пессимистическом настроении. Пенсия, впрочем, будет скорее психологической. Пока неделю, которую я проводил дома, я рассматривал как неудачу, досадный простой. Теперь же я буду считать именно дом местом своей работы, а выезды (они будут продолжаться, хоть и не так часто) буду рассматривать как отрывы от писательско-преподавательского домашнего труда...
Много споров ведётся на тему того, должна ли УПЦ быть автокефальной. Самый главный простой аргумент в пользу автокефалии - это то, что в независимой стране должна быть независимая Церковь. Вы согласны с этим?
Я такой аргумент не считаю серьёзным. Потому что в истории бывали разные примеры. Бывало и две разных Православных Церкви в одном государстве - Грузинская и Российская в рамках СССР, пять патриархатов в рамках одной Римской империи. Бывает и одна Церковь в разных государствах - Антиохийский патриархат включает в себя территорию Ливана и Сирии, Александрийский патриарх является папой всей Африки, в том числе Кении - там очень активная растущая Православная Церковь, и её митрополит танцует на литургии... Не забудем и универсальность Католической церкви - никто ведь в Европе или Америке не требует, чтобы каждой державе дали по своему Римскому папе.
Однако то, что УПЦ сохраняет единство с Москвой, часто служит поводом для упрёков...
В чём вообще обвиняют Москву - в том, что она выкачивает деньги из украинских приходов и на украинские деньги золотит московские купола? Или в том, что Москва закачивает свои деньги в Украину и поддерживает свою якобы марионеточную Церковь и поэтому не даёт ей автокефалии? Обвиняют и в том, и в другом. А когда люди обвиняют в двух взаимоисключающих вещах - значит, у таких обвинителей что-то не в порядке с головой.
В Пензенской области группа верующих закопалась в пещеру в ожидании конца света. Учитывая, что внешне эти верующие ничем не отличаются от православных - у них иконы, жития святых и т.д., некоторые журналисты уже сделали вывод: оказывается, Православие тоже может доводить до сектантской психологии...
Конечно, может. В истории Церкви именно такого рода сектантство неоднократно и рождалось - начиная с радикальных гностиков, монтанистов III века, донатистов IV и т.д.
В чём тогда спасительная миссия Церкви, если она доводит людей до самозакапывания?
Да ведь и лекарствами можно отравиться - если подбирать их по своему вкусу и полузнайству. Есть человек, а есть история его болезни. Церковь - живой организм, который растёт столетиями, но у которого тоже есть свои болезни. Есть люди с предрасположенностями к определённым болезням. Так и у Православия есть предрасположенность именно к таким болячкам - протестно-аскетическим. Это когда некая группа людей заявляет: "Вы, все остальные, живёте недостаточно аскетично, ваши компромиссы с этим миром зашли слишком далеко!" И эти "аскеты" уходят - иногда на костры, иногда в пустыни, иногда в протестные интернет-форумы. Такого рода срывы бывали всегда, и лекарство против них всегда одно. Должна быть проповедь внутри Церкви. Более того - внутри Церкви нужен диалог, умение пастырей объяснить прихожанам мотивы тех или иных своих действий. Вообще, в XXI веке мы должны научиться не проповедовать, а объясняться.
Официальные сайты Московской Патриархии назвали пензенских затворников сектантами. Однако на первый взгляд их действия мало чем отличаются от действий, например, Киево-Печерских святых. Те тоже закапывались в землю и сидели на хлебе и воде. В чём отличие этих сектантов от преподобных Печерских?
Отличие в том, что сектанты взяли на себя дерзость заявить о дате конца света. Кроме того, они ушли в свой затвор, громко обвиняя всех остальных. Мол, мы разочаровались в Патриархе, который не борется с антихристом... Ничего похожего ни Антоний, ни Феодосий Киево-Печерские не делали. Пензенским закопанцам было оказано слишком много чести - и прессой, и властями. Было потрачено около 1 млн. долларов пензенской администрацией - на обеспечение безопасности и жизнедеятельности этих затворников - милицейские посты, работы по предотвращению обвалов и т.д. Местный колхоз отродясь таких денег не видал. А сейчас я очень боюсь, что из этих диссидентов сделают героев. Я уже нашёл в интернете сайт в защиту пензенских затворников. Впрочем, этот сайт создан атеистами-антипутинцами.
Сейчас РПЦ обвиняют в том, что она взяла на себя функции государства, объединилась с властью. Что вы на это скажете?
Путин не из тех людей, кто будет делить с кем-либо государственные функции. Он даже от олигархов власть забирал, так что с Церковью он точно не станет делиться властью.
В одной из недавних публикаций New York Times о России написано, что РПЦ с помощью спецслужб притесняет протестантские конфессии в России.
Это у New York Times работа такая - пугать весь мир страшной Россией. На деле же именно сейчас в одном из московских судов слушается дело по иску протестантского пастора против известного православного борца с сектами Александра Дворкина. Причём шансы самого Дворкина выиграть этот процесс - мизерны. Никто протестантов не притесняет. Просто они заинтересованы выставлять себя в качестве гонимых. Мы, кстати, тоже любим эту шарманку: "Мы православные, нас так преследуют, нас так гонят!" - а когда спросишь подробнее - кто и как преследуют, оказывается, что батюшку в телеэфир не пустили. Всегда выгодно выставлять себя в качестве гонимого. Позиция жертвы вызывает больше симпатий.
За последние 20 лет Церковь сделала большой технологический прорыв - открыты сотни православных сайтов, есть свои телеканалы, трансляции служб по интернету и т.д. Но до сих пор священник за компьютером вызывает удивление у многих людей. Дескать - неужели православные общаются по сети?
Психологически удобнее считать нас инопланетянами, гражданами Атлантиды или Китежа. С точки зрения обывателя, это удобно: вы - в этнографическом музее или на другой планете, а я - тут, "в реальной жизни", и вы ко мне никакого отношения не имейте, не лезьте ко мне с вашей архаикой. Ведь если православный человек оказывается рядом, на одном жизненном, культурном, карьерном горизонте со мной - то он становится вызовом, обращённым ко мне. Почему он вроде совсем как я, и в то же время не похож на меня?
Вы говорили о том, что и Россия, и Украина - вымирающие страны. В то же время, происходит большой наплыв иммигрантов других национальностей и вер. Вы не задумывались о том, что будет с Православной Церковью лет через 20-30?
У Церкви всё будет хорошо, даже если у страны всё будет плохо.
Почему?
Через 30 лет в традиционно православных странах православные останутся в меньшинстве. Осознание этого станет фактором консолидации. Люди начнут больше ценить свою национальную самоидентификацию, язык и веру. Так, очень многие люди, ведшие весьма светский образ жизни в России, оказавшись в эмиграции, начинают искать тропинку к русскому храму и к вере. Полагаю, что и в Московском халифате русские заново начнут ценить ими же самими когда-то оплёванные традиции, в том числе и религиозные. Соответственно, число прихожан может даже вырасти. То есть когда Российская Федерация станет Московским халифатом, число людей, ходящих в православные храмы, вырастет. И, значит, у Церкви как структуры всё будет хорошо. Более того, епархиальные управления будут счастливы по причине того, что не нужно будет дёргаться и предпринимать какие-то необычные усилия - например, заниматься миссионерством. Сейчас вроде "положение обязывает": все христиане занимаются миссионерством, значит, и православные тоже должны. Со скрипом, с огромной неохотой наши священнослужители обращаются к миссионерству или хотя бы имитируют миссионерское возрождение.
А вдруг скажет власть: "Миссионерствовать нельзя!"? Как ни странно, многие православные будут в восторге от такого запрета. Потому что появится на кого списывать свою собственную пассивность, своё собственное неумение. А сейчас чувствуется некое неудобство: свобода миссионерской деятельности есть; евангельский миссионерский императив (Идите и научите все народы) тоже есть, а вот желания его расслышать и реализовать - нет. Считать именно себя виновным в этой неотзывчивости не хочется, а потому этот евангельский императив гасится или ссылкой на неудачный миссионерский опыт (например, кому-то таковым кажется мой опыт проповеди на рок-концертах), или же на невозможность миссии вследствие неблагоприятных внешних условий. В одном из украинских городов в конце выступления "ДДТ" я тихо вывел на сцену местного батюшку и шепнул ему, показывая на 15-тысячное собрание молодёжи: "Отче, это ваша паства!" И он, кажется, это принял всерьёз и, быть может, впервые. Он понял, что его паства - это не только триста прихожан, а весь его город...
Беседовал Влад ГОЛОВИН
Для меня православные - это люди, которые знают, куда они идут. Поэтому я счастлив оттого, что я православный.
http://otrok-ua.ru/sections/art/show/dozhd_idjot_iz_za_vashego_neverija.html
Отец Андрей, Вы выходите на рок-сцену непосредственно перед выступлением Юрия Шевчука. Как 10-тысячное молодёжное собрание реагирует на то, что вместо рок-музыканта на сцену выходит человек в рясе и говорит о Боге?
Почему вместо? Мы - вместе! С самого начала на сцене - образ святого князя Владимира, и именно на его фоне поют рокеры. Вечер начинается с видеозаписи обращения Митрополита Киевского Владимира. Мне кажется, тут всё и всем понятно: именно Церковь дарит ребятам этот вечер, этот праздник. Поэтому отношение к человеку в рясе у площади изначально терпимо-понимающее. Вопрос в другом - как сделать не его терпимым, а меня интересным. Я выхожу на сцену одновременно с её рабочими, меняющими инструменты для новой группы. Пауза в музыке неизбежна. Ребята это понимают. Так что злиться на меня у них нет оснований. А вот от меня зависит - смогу ли я выйти из роли технической паузы, смогу ли заставить смотреть на меня (а не на соседнюю девчонку) и интересоваться тем, что я говорю, а не тем, когда закончу.
Важно, чтобы первая реакция не оказалась единственной. В Луцке именно с этого я начал обращение к площади, мокнущей под дождём: "Ребята, на вашем месте я бы задал мне вопрос: поп, что ты тут делаешь? Иди займись своим прямым делом, помолись, чтобы дождь кончился!"
Кстати, очень уместно было бы так сказать!
Так опять же - зачем противопоставлять? Можно и помолиться, и слово сказать. Дождь в Луцке, кстати, тут же кончился... Впрочем, нет, не тут же. Он кончился, когда я сказал ребятам: "Дождь идёт из-за вашего неверия. Вы не доверяете Небу, прячетесь от него под вашими зонтиками. Вот вы их закройте - и дождь кончится!"
Кроме неба, кто ещё доставлял вам неприятности? Как принимала вас Западная Украина?
Наблюдалось удивительное противоречие и расхождение между настроениями масс-медиа и людей. Придиристые комментарии в СМИ и интернете до нашего приезда - а настроение площади оказалось совершенно другим. Когда мэр Ивано-Франковска запретил и наш концерт, и мою лекцию, вся тысячная толпа ивано-франковских зрителей поехала на наш концерт в соседний город Калуш. И всюду, где мы бывали, нас приветствовали. Во Львове мне подарили букет роз. В Ужгороде, когда во второй раз я вышел на сцену, молодёжь уже скандировала "Андрей, Андрей!" Никаких плакатов и выкриков на тему "Геть московських попів" не было. И даже когда Шевчук говорил о том, что попса - это политики, которые разделяют наши братские народы, и Львов, и другие города аплодировали. Кстати, в том же Львове на следующий день ребята сказали мне, что им обидно, когда, узнав в них галичан, их сразу заносят в ряды русофобов...
Чем вы объясняете такой радушный приём, оказанный Западной Украиной представителям России и Русской Церкви?
Может быть, именно тем, что мы вовсе никакие не представители и не позиционируем себя так. Кремль нас сюда не посылал, Газпром денег не давал. Каждый из нас равен себе самому. Шевчук - Шевчуку. Кураев - Кураеву. И не претендует на равенство с Россией, Кремлём, Московской Патриархией... Если это и дипломатия - то народная. Народы не обязаны брать пример со своих политиков...
Как обычно проходит сам концерт?
Сценарий такой - сначала видеообращение Киевского Митрополита Владимира, потом выступление местного священника или епископа, потом краткое выступление церковного хора, выступление тернопольской рок-группы "Скай", потом киевские "Братья Карамазовы", потом "ДДТ". В первые дни, когда ведущий объявлял, что будет "ДДТ", люди сначала не верили своим ушам. А затем давали огромнейшую нагрузку на местную сеть мобильной связи - и за пару часов аудитория вырастала раз в тридцать - от пятисот до пятнадцати тысяч.
К речам всех священников отношение молодёжи одинаковое? Нет различия между восприятием местного священника, говорящего по-украински, и отношением к вам?
Действительно, очень важно, чтобы люди слышали со сцены родную речь. Прежде всего Крещение Руси - это праздник украинцев: "Найперше свято Вiтчизни". "Скай" поёт по-украински. Обращение местных священников тоже на украинском. Шевчук завершает концерт украиноязычной версией своей песни "Это всё". А в Черновцах несколько фраз в своей проповеди я сказал на молдавском языке.
Реакция же молодёжи определяется не языком, а моделью общения с нею. Если священник говорит по-украински, но слишком по-церковному, округлыми словами не из их жизни и не про них - то реакция вежливо-отстранённая. А если я говорю с использованием материала молодёжной культуры, то ребята понимают, что я пришёл именно к ним, что я не повторяю им дайджест моей вчерашней приходской проповеди, что я вижу и ценю именно их своеобразие. И тогда даже мой московский акцент не становится препятствием.
Интересно замечать направление взглядов и повороты голов людей. При моём выходе на сцену люди разновекторно отворачиваются. Мол, пока поп "потрындит", мы осмотримся, приметим своих... Но уже через минуту направление взглядов меняется - они смотрят уже на сцену. Самое главное, что мне хотелось донести, - между миром молодёжи и миром Церкви нет войны. Что священник тоже может добрым глазом посмотреть на их мир. А значит, по правилам человеческой отзывчивости и они могут позволить себе посмотреть добрым глазом на мир Церкви и веры. И потому не стоит откладывать своё вхождение в мир веры до выхода на пенсию по интеллектуальной недееспособности.
Вы выступали с лекциями во многих городах России и Украины. Какой народ более религиозен - россияне или украинцы?
Украинцы гораздо более церковны, чем русские. Вопрос в качестве этой церковности. Православие на Украине более органично, традиционно, живо - потому что живо украинские село. А русского села за пределами Черноземья нет. В России Православие - городская религия, в Украине - ещё и сельская. В этом есть плюс и есть минус. Плюс - хранится традиция. А минус - это меньшая рефлексия над содержанием своей веры. Здесь, в Украине, больше обрядоцентричности веры и меньше усилия по познанию предмета веры. Это видно по направлению книжных потоков. Церковная книготорговля - это улица с односторонним движением. Богословская литература вся идёт в одном направлении - из России в Украину, но не наоборот. Очень надеюсь, что после недавней смены ректора Киевской духовной академии что-то произойдёт. Но пока я не вижу, чтобы богословская мысль в Украине развивалась теми же темпами, что и в России за последние 20 лет.
Почему православные так мало занимаются проповедью своей веры?
Одно из главных препятствий на пути миссии - это юбилейная болезнь церковного начальства. И в России, и в Украине. Епархия живёт от юбилея к юбилею. Растёт сытое юбилейное благодушие - мы идём от истоков, всё у нас хорошо, мы свою историю помним и храним... Да, последние 20 лет дают основания для радости и оптимизма - растёт количество храмов, издаются книги, открываются семинарии и монастыри. Но темпы этого возрождения настолько не соответствуют уровню тех угроз, которые нависли над нашими народами - угрозы вымирания как народов, так и культур. Причём в ближайшие 50 лет. Эти вызовы требуют серьёзных усилий и жертв. Нужно жертвовать привычным темпом жизни, даже привычным языком миссии. А пока мы подобны врачу, с умилением читающему историю болезни выздоравливающего больного: "Вот, ещё позавчера был жар, 40 градусов, а сегодня уже 37, и больной с аппетитом поел". Всё хорошо, кроме одного обстоятельства - больной и врач любуются друг другом в медицинской каюте "Титаника"...
Недавно вы заявили, что собираетесь уйти на пенсию. И я слышал неоднократно, что на все свои выступления вы берёте с собой семинаристов - воспитываете смену. Кто будет проповедником, когда вы уйдёте на пенсию?
Пока ни на кого пальцем показать не могу. Те семинаристы, которые мне нравятся,- они ребята ершистые (а другие и не смогут стать миссионерами), иногда мне в лицо говорят: "Отец Андрей, я вашим клоном не стану!" И слава Богу! Но в итоге - замены нет, и в этом году я ухожу не пенсию в пессимистическом настроении. Пенсия, впрочем, будет скорее психологической. Пока неделю, которую я проводил дома, я рассматривал как неудачу, досадный простой. Теперь же я буду считать именно дом местом своей работы, а выезды (они будут продолжаться, хоть и не так часто) буду рассматривать как отрывы от писательско-преподавательского домашнего труда...
Много споров ведётся на тему того, должна ли УПЦ быть автокефальной. Самый главный простой аргумент в пользу автокефалии - это то, что в независимой стране должна быть независимая Церковь. Вы согласны с этим?
Я такой аргумент не считаю серьёзным. Потому что в истории бывали разные примеры. Бывало и две разных Православных Церкви в одном государстве - Грузинская и Российская в рамках СССР, пять патриархатов в рамках одной Римской империи. Бывает и одна Церковь в разных государствах - Антиохийский патриархат включает в себя территорию Ливана и Сирии, Александрийский патриарх является папой всей Африки, в том числе Кении - там очень активная растущая Православная Церковь, и её митрополит танцует на литургии... Не забудем и универсальность Католической церкви - никто ведь в Европе или Америке не требует, чтобы каждой державе дали по своему Римскому папе.
Однако то, что УПЦ сохраняет единство с Москвой, часто служит поводом для упрёков...
В чём вообще обвиняют Москву - в том, что она выкачивает деньги из украинских приходов и на украинские деньги золотит московские купола? Или в том, что Москва закачивает свои деньги в Украину и поддерживает свою якобы марионеточную Церковь и поэтому не даёт ей автокефалии? Обвиняют и в том, и в другом. А когда люди обвиняют в двух взаимоисключающих вещах - значит, у таких обвинителей что-то не в порядке с головой.
В Пензенской области группа верующих закопалась в пещеру в ожидании конца света. Учитывая, что внешне эти верующие ничем не отличаются от православных - у них иконы, жития святых и т.д., некоторые журналисты уже сделали вывод: оказывается, Православие тоже может доводить до сектантской психологии...
Конечно, может. В истории Церкви именно такого рода сектантство неоднократно и рождалось - начиная с радикальных гностиков, монтанистов III века, донатистов IV и т.д.
В чём тогда спасительная миссия Церкви, если она доводит людей до самозакапывания?
Да ведь и лекарствами можно отравиться - если подбирать их по своему вкусу и полузнайству. Есть человек, а есть история его болезни. Церковь - живой организм, который растёт столетиями, но у которого тоже есть свои болезни. Есть люди с предрасположенностями к определённым болезням. Так и у Православия есть предрасположенность именно к таким болячкам - протестно-аскетическим. Это когда некая группа людей заявляет: "Вы, все остальные, живёте недостаточно аскетично, ваши компромиссы с этим миром зашли слишком далеко!" И эти "аскеты" уходят - иногда на костры, иногда в пустыни, иногда в протестные интернет-форумы. Такого рода срывы бывали всегда, и лекарство против них всегда одно. Должна быть проповедь внутри Церкви. Более того - внутри Церкви нужен диалог, умение пастырей объяснить прихожанам мотивы тех или иных своих действий. Вообще, в XXI веке мы должны научиться не проповедовать, а объясняться.
Официальные сайты Московской Патриархии назвали пензенских затворников сектантами. Однако на первый взгляд их действия мало чем отличаются от действий, например, Киево-Печерских святых. Те тоже закапывались в землю и сидели на хлебе и воде. В чём отличие этих сектантов от преподобных Печерских?
Отличие в том, что сектанты взяли на себя дерзость заявить о дате конца света. Кроме того, они ушли в свой затвор, громко обвиняя всех остальных. Мол, мы разочаровались в Патриархе, который не борется с антихристом... Ничего похожего ни Антоний, ни Феодосий Киево-Печерские не делали. Пензенским закопанцам было оказано слишком много чести - и прессой, и властями. Было потрачено около 1 млн. долларов пензенской администрацией - на обеспечение безопасности и жизнедеятельности этих затворников - милицейские посты, работы по предотвращению обвалов и т.д. Местный колхоз отродясь таких денег не видал. А сейчас я очень боюсь, что из этих диссидентов сделают героев. Я уже нашёл в интернете сайт в защиту пензенских затворников. Впрочем, этот сайт создан атеистами-антипутинцами.
Сейчас РПЦ обвиняют в том, что она взяла на себя функции государства, объединилась с властью. Что вы на это скажете?
Путин не из тех людей, кто будет делить с кем-либо государственные функции. Он даже от олигархов власть забирал, так что с Церковью он точно не станет делиться властью.
В одной из недавних публикаций New York Times о России написано, что РПЦ с помощью спецслужб притесняет протестантские конфессии в России.
Это у New York Times работа такая - пугать весь мир страшной Россией. На деле же именно сейчас в одном из московских судов слушается дело по иску протестантского пастора против известного православного борца с сектами Александра Дворкина. Причём шансы самого Дворкина выиграть этот процесс - мизерны. Никто протестантов не притесняет. Просто они заинтересованы выставлять себя в качестве гонимых. Мы, кстати, тоже любим эту шарманку: "Мы православные, нас так преследуют, нас так гонят!" - а когда спросишь подробнее - кто и как преследуют, оказывается, что батюшку в телеэфир не пустили. Всегда выгодно выставлять себя в качестве гонимого. Позиция жертвы вызывает больше симпатий.
За последние 20 лет Церковь сделала большой технологический прорыв - открыты сотни православных сайтов, есть свои телеканалы, трансляции служб по интернету и т.д. Но до сих пор священник за компьютером вызывает удивление у многих людей. Дескать - неужели православные общаются по сети?
Психологически удобнее считать нас инопланетянами, гражданами Атлантиды или Китежа. С точки зрения обывателя, это удобно: вы - в этнографическом музее или на другой планете, а я - тут, "в реальной жизни", и вы ко мне никакого отношения не имейте, не лезьте ко мне с вашей архаикой. Ведь если православный человек оказывается рядом, на одном жизненном, культурном, карьерном горизонте со мной - то он становится вызовом, обращённым ко мне. Почему он вроде совсем как я, и в то же время не похож на меня?
Вы говорили о том, что и Россия, и Украина - вымирающие страны. В то же время, происходит большой наплыв иммигрантов других национальностей и вер. Вы не задумывались о том, что будет с Православной Церковью лет через 20-30?
У Церкви всё будет хорошо, даже если у страны всё будет плохо.
Почему?
Через 30 лет в традиционно православных странах православные останутся в меньшинстве. Осознание этого станет фактором консолидации. Люди начнут больше ценить свою национальную самоидентификацию, язык и веру. Так, очень многие люди, ведшие весьма светский образ жизни в России, оказавшись в эмиграции, начинают искать тропинку к русскому храму и к вере. Полагаю, что и в Московском халифате русские заново начнут ценить ими же самими когда-то оплёванные традиции, в том числе и религиозные. Соответственно, число прихожан может даже вырасти. То есть когда Российская Федерация станет Московским халифатом, число людей, ходящих в православные храмы, вырастет. И, значит, у Церкви как структуры всё будет хорошо. Более того, епархиальные управления будут счастливы по причине того, что не нужно будет дёргаться и предпринимать какие-то необычные усилия - например, заниматься миссионерством. Сейчас вроде "положение обязывает": все христиане занимаются миссионерством, значит, и православные тоже должны. Со скрипом, с огромной неохотой наши священнослужители обращаются к миссионерству или хотя бы имитируют миссионерское возрождение.
А вдруг скажет власть: "Миссионерствовать нельзя!"? Как ни странно, многие православные будут в восторге от такого запрета. Потому что появится на кого списывать свою собственную пассивность, своё собственное неумение. А сейчас чувствуется некое неудобство: свобода миссионерской деятельности есть; евангельский миссионерский императив (Идите и научите все народы) тоже есть, а вот желания его расслышать и реализовать - нет. Считать именно себя виновным в этой неотзывчивости не хочется, а потому этот евангельский императив гасится или ссылкой на неудачный миссионерский опыт (например, кому-то таковым кажется мой опыт проповеди на рок-концертах), или же на невозможность миссии вследствие неблагоприятных внешних условий. В одном из украинских городов в конце выступления "ДДТ" я тихо вывел на сцену местного батюшку и шепнул ему, показывая на 15-тысячное собрание молодёжи: "Отче, это ваша паства!" И он, кажется, это принял всерьёз и, быть может, впервые. Он понял, что его паства - это не только триста прихожан, а весь его город...
Беседовал Влад ГОЛОВИН
Юрий Шевчук, лидер группы "ДДТ": "Любовь и вера - это самое важное"
Каждый художник задает себе вопрос "как?", но иногда также спрашивает себя "зачем?" Зачем ты играешь на гитаре, зачем когда-то взял её в руки, зачем ты поёшь эти песни, не спишь ночами, сочиняешь? Вот эти концерты - это, наверное, и есть ответ на вопрос "зачем?" Ради любви, мира, добра друг к другу. Сейчас все связи - социальные, экономические, политические - рвутся. Даже мировые социальные институты, такие как ООН, не работают, масса локальных войн, масса зла, ненависти в мире. Между бывшими республиками Союза тоже много недомолвок. Когда наблюдаешь, как некоторые политики пытаются поссорить наши народы, то просто жить неохота, честно говоря. И поэтому мы здесь. Да здравствуют добро, мир и любовь! Я всегда говорил и буду говорить, что это очень важные вещи. И выход из этого положения один - это любовь, старая, как сам мир, как наша вера. И это, пожалуй, самое важное.Олег Карамазов, лидер группы "Братья Карамазовы": "Я счастлив быть православным"
Я не считаю, что у группы "Братья Карамазовы" есть какой-то уклон - православный или мусульманский. Меня всегда интересовали, как говорит Юра Шевчук, вопросы мирового значения. Откуда всё появилось, кто я такой, откуда во мне столько дряни внутри? И как её оттуда отжимать?Для меня православные - это люди, которые знают, куда они идут. Поэтому я счастлив оттого, что я православный.
http://otrok-ua.ru/sections/art/show/dozhd_idjot_iz_za_vashego_neverija.html
.jpeg)
_митр_18.11.22.png)
