Непримиримая позиция официального Таллина к советскому прошлому бросает тень на эту страну, которая отчаянно пытается вписаться в Европу. При этом те методы, которые избираются, не только далеки от норм международного права, но и не могут быть названы "цивилизованными". Ситуацию с попыткой эстонских властей подвести юридическую базу под запрет советской символики специально для интернет-газеты "Столетие" прокомментировал Чрезвычайный и Полномочный Посланник II класса в отставке, член центрального совета, руководитель международного управления аппарата Президиума центрального совета партии "Справедливая Россия: Родина/Пенсионеры/Жизнь" Михаил Демурин.
- Как с точки зрения международного права можно квалифицировать действия Эстонии, которая пытается переписать свою историю? Как Вы оцениваете методы, которые выбирает официальный Таллин?
- Корни проблем, возникших в отношениях России с Прибалтикой (особенно это касается Латвии и Эстонии), с одной стороны, и проблем с государствами СНГ, с другой стороны, принципиально отличаются. Главное отличие в том, что Литва, Латвия и Эстония не считают себя частью бывшего СССР, заявляя, что они с 1940 г. по 1941 г. и с 1944 г. по 1991 г. были "оккупированы".
С точки зрения международного права эта концепция серьезной критики не выдерживает. Об этом неоднократно говорилось в публикациях специалистов, и повторяться не стоит. Но важно иметь в виду, что концепция "оккупации" имеет под собой политическую подоплеку и ориентирована на решение, прежде всего, двух задач: во-первых, создать этнократические государства за счет лишения права на гражданство большинства представителей "нетитульного" населения республик, во-вторых, гарантировать такой же этнопередел собственности.
На последнее мало обращают внимание, но это незаслуженно. "Неграждане" были дискриминированы в процессе приватизации, в частности, получив меньшее число сертификатов ("ваучеров"). Кроме того, в период активной приватизации в 1990-е годы латышским и эстонским национал-радикалам удалось обеспечить контроль над всеми структурами, отвечающими за приватизацию (Агентство приватизации, аппарат правительства и профильные министерства). При том, что часть русских получили гражданство, в госаппарате они практически не были представлены. Такое положение, кстати, сохраняется до сих пор. Вернусь к главному. "Концепция оккупации", на мой взгляд, служит основой дискриминации русскоязычного населения в Прибалтике, в том числе ограничения социально-экономических прав (запрет на профессии, урезанные пенсии).
На втором месте дают, конечно, себя знать исторические обиды. Нелегко признать, что произошедшее в Прибалтике в тридцатые годы прошлого столетия (фашистские перевороты, метания между Гитлером и западноевропейскими демократиями, недружественная линия в отношении СССР при негласном сотрудничестве видных представителей элит с советскими властями) - эти проявления фиаско процессов самостоятельного государственного строительства в этих странах, а вовсе не агрессии с Востока. Отсюда и желание "довоевать" с СССР в лице сегодняшней России, опорочить символы страны и народа, взявших верх над фашистскими полчищами и символами. Советского Союза уже нет, но страна-продолжатель - Россия - существует, и она должна защищать честь страны-предшественника и достижения ее народа. Иначе пренебрежение к правде истории аукнется нам в будущем.
Перед вступлением Литвы, Латвии и Эстонии в ЕС и НАТО западные дипломаты и политики нас убеждали, что прибалты станут "хорошими", но все происходит с точностью до наоборот. В этом - дополнительная причина их агрессивности в последнее время. Официальные Рига, Таллин и Вильнюс считают, что получили карт-бланш на сведение исторических счетов с Россией. Ситуация доведена до абсурда: в Прибалтийских странах, ставших членами НАТО, к воспитательной работе со школьниками и военнослужащими допускаются бывшие легионеры Ваффен СС. Однако нельзя утверждать, что все в этих странах стоят на ультранационалистических позициях. Есть историки, общественные деятели, которые стараются здраво смотреть на станицы прошлого, но они подвергаются гонениям.
С точки зрения международного права все, что делается в Латвии и Эстонии для оправдания действий латышских и эстонских эсэсовцев в годы Великой Отечественной войны (они-де воевали не против Антигитлеровской коалиции, а против СССР), может служить основанием для квалификации этих стран в качестве "вражеских государств" по Уставу ООН. Статья 107 гласит: "Настоящий устав ни в коей мере не лишает юридической силы действия, предпринятые или санкционированные в результате Второй мировой войны несущими ответственность за такие действия правительствами, в отношении любого государства, которое в течение Второй мировой войны было врагом любого из государств, подписавших настоящий Устав, а также не препятствует таким действиям". Причем "принудительные действия" в отношении такого "вражеского государства", согласно статье 53, можно предпринять и без получения полномочий от Совета Безопасности ООН. Таким образом, тезис прибалтов о том, что их республики - не новые независимые государства, а продолжение старых, де-юре существовавших и в 1941-44 годах, может обернуться для них серьезными последствиями.
В последнее время Прибалтика пытается "экспортировать" собственный тип конфликтности с Москвой на постсоветское пространство. Так, в Грузии по примеру Латвии тоже стали активно продвигать тезис об "оккупации" и даже учредили "музей оккупации". Это мы также должны учитывать.
- Какой тактики должна придерживаться Россия в отношении Эстонии? Насколько принципиально для Москвы является решение "эстонского вопроса" именно сейчас? Чем, в противном случае, грозит промедление?
- На мой взгляд, во всех аспектах отношений с прибалтийскими странами, и в частности, в вопросах спора об истории, у нас проявляется непоследовательность и мягкотелость. К сожалению, для многих российских бизнесменов и политиков велик соблазн серых транзитных и финансовых схем через Прибалтику, что заметно снижает эффективность мер воздействия на Ригу, Таллин и Вильнюс. Кроме того, ощущается и давление Запада в пользу прибалтов, а у нас, как Вы знаете, немало желающих показать "конструктивность" нашего подхода в важных для Запада вопросах, особенно когда есть проблемы на других, на самом деле, менее значимых для нас направлениях.
Ключевыми составляющими наших стратегии и тактики в Прибалтике видятся следующие: защита исторической правды и заложенных нашими предками основ европейской и мировой политики ("достижения" периода Горбачёва и Ельцина я к ним не отношу), чёткое государственное целеполагание на основе общенационального консенсуса в отношении прибалтов и их сегодняшней политики, защита прав и интересов соотечественников, защита экономических интересов нашей страны и транзитной независимости, упреждение негативных военно-политических шагов у наших границ. Всё это, подчеркну, не только внешнеполитические задачи, но и задачи воспитательные для самой России, которая вырабатывает сегодня свою самобытную национальную доктрину.
Конечно, с точки зрения нормальной государственнической линии время в отношениях с Латвией, Литвой и Эстонией упущено. Особенно большой ущерб был нанесён защите национальных интересов России в Прибалтике в первой половине 1990-х годов, но не только. Много контрпродуктивного, особенно на латвийском и эстонском направлениях, сделано и в последние годы. Всё это надо исправлять. Время и интересы страны не ждут.
- Какую стратегию следует избрать России, отстаивая свои интересы в многополярном мире, не приобретя при этом ярлык "жесткого националистического государства"? Как должна Россия строить свою внешнюю политику, учитывая сложный клубок наследственных проблем, которые достались ей от Советского Союза, а также приоритеты развития экономических и торговых отношений, которые все-таки лежат в рамках бывшего СССР?
- Конечно, следует всегда стараться искать компромисс, баланс интересов, но если не получается такими методами реализовать национальные интересы, то надо не бояться обострять ситуацию в рамках правового поля и защищать свои позиции всеми доступными внешнеполитическими методами. Это нормальная международная практика. И надо изжить внедрённый в сознание многих российских политиков и политологов тезис о том, что Россия "возвращается в цивилизованный мир" и, соответственно, критерий оценки ситуации у нас в стране - плохой ли, хороший ли - находится вовне (в Западной Европе, США и т.д.), а не внутри.
Что же касается непосредственно пространства бывшего СССР, то наиболее важными мне представляются два момента. Полезно было бы сместить акцент с того, что я бы назвал "династической дипломатией", то есть увлечением выстраиванием близких отношений с лидерами, в пользу выстраивания более системных и поливалентных отношений со странами, обществами, политическими силами. Хорошие отношения между лидерами должны быть производными от хороших отношений между странами, а не наоборот. И второе: нужно, конечно, искать продуктивный баланс между линией на интеграцию и преодолением иждивенческих настроений у наших соседей - и у руководителей, и у населения. Но пока это не очень получается, и результатом становится растущее недоверие к политическому курсу России на пространстве бывшего СССР.
Беседовала Татьяна Зубарева
http://stoletie.ru/tayna/061214155542.html
- Как с точки зрения международного права можно квалифицировать действия Эстонии, которая пытается переписать свою историю? Как Вы оцениваете методы, которые выбирает официальный Таллин?
- Корни проблем, возникших в отношениях России с Прибалтикой (особенно это касается Латвии и Эстонии), с одной стороны, и проблем с государствами СНГ, с другой стороны, принципиально отличаются. Главное отличие в том, что Литва, Латвия и Эстония не считают себя частью бывшего СССР, заявляя, что они с 1940 г. по 1941 г. и с 1944 г. по 1991 г. были "оккупированы".
С точки зрения международного права эта концепция серьезной критики не выдерживает. Об этом неоднократно говорилось в публикациях специалистов, и повторяться не стоит. Но важно иметь в виду, что концепция "оккупации" имеет под собой политическую подоплеку и ориентирована на решение, прежде всего, двух задач: во-первых, создать этнократические государства за счет лишения права на гражданство большинства представителей "нетитульного" населения республик, во-вторых, гарантировать такой же этнопередел собственности.
На последнее мало обращают внимание, но это незаслуженно. "Неграждане" были дискриминированы в процессе приватизации, в частности, получив меньшее число сертификатов ("ваучеров"). Кроме того, в период активной приватизации в 1990-е годы латышским и эстонским национал-радикалам удалось обеспечить контроль над всеми структурами, отвечающими за приватизацию (Агентство приватизации, аппарат правительства и профильные министерства). При том, что часть русских получили гражданство, в госаппарате они практически не были представлены. Такое положение, кстати, сохраняется до сих пор. Вернусь к главному. "Концепция оккупации", на мой взгляд, служит основой дискриминации русскоязычного населения в Прибалтике, в том числе ограничения социально-экономических прав (запрет на профессии, урезанные пенсии).
На втором месте дают, конечно, себя знать исторические обиды. Нелегко признать, что произошедшее в Прибалтике в тридцатые годы прошлого столетия (фашистские перевороты, метания между Гитлером и западноевропейскими демократиями, недружественная линия в отношении СССР при негласном сотрудничестве видных представителей элит с советскими властями) - эти проявления фиаско процессов самостоятельного государственного строительства в этих странах, а вовсе не агрессии с Востока. Отсюда и желание "довоевать" с СССР в лице сегодняшней России, опорочить символы страны и народа, взявших верх над фашистскими полчищами и символами. Советского Союза уже нет, но страна-продолжатель - Россия - существует, и она должна защищать честь страны-предшественника и достижения ее народа. Иначе пренебрежение к правде истории аукнется нам в будущем.
Перед вступлением Литвы, Латвии и Эстонии в ЕС и НАТО западные дипломаты и политики нас убеждали, что прибалты станут "хорошими", но все происходит с точностью до наоборот. В этом - дополнительная причина их агрессивности в последнее время. Официальные Рига, Таллин и Вильнюс считают, что получили карт-бланш на сведение исторических счетов с Россией. Ситуация доведена до абсурда: в Прибалтийских странах, ставших членами НАТО, к воспитательной работе со школьниками и военнослужащими допускаются бывшие легионеры Ваффен СС. Однако нельзя утверждать, что все в этих странах стоят на ультранационалистических позициях. Есть историки, общественные деятели, которые стараются здраво смотреть на станицы прошлого, но они подвергаются гонениям.
С точки зрения международного права все, что делается в Латвии и Эстонии для оправдания действий латышских и эстонских эсэсовцев в годы Великой Отечественной войны (они-де воевали не против Антигитлеровской коалиции, а против СССР), может служить основанием для квалификации этих стран в качестве "вражеских государств" по Уставу ООН. Статья 107 гласит: "Настоящий устав ни в коей мере не лишает юридической силы действия, предпринятые или санкционированные в результате Второй мировой войны несущими ответственность за такие действия правительствами, в отношении любого государства, которое в течение Второй мировой войны было врагом любого из государств, подписавших настоящий Устав, а также не препятствует таким действиям". Причем "принудительные действия" в отношении такого "вражеского государства", согласно статье 53, можно предпринять и без получения полномочий от Совета Безопасности ООН. Таким образом, тезис прибалтов о том, что их республики - не новые независимые государства, а продолжение старых, де-юре существовавших и в 1941-44 годах, может обернуться для них серьезными последствиями.
В последнее время Прибалтика пытается "экспортировать" собственный тип конфликтности с Москвой на постсоветское пространство. Так, в Грузии по примеру Латвии тоже стали активно продвигать тезис об "оккупации" и даже учредили "музей оккупации". Это мы также должны учитывать.
- Какой тактики должна придерживаться Россия в отношении Эстонии? Насколько принципиально для Москвы является решение "эстонского вопроса" именно сейчас? Чем, в противном случае, грозит промедление?
- На мой взгляд, во всех аспектах отношений с прибалтийскими странами, и в частности, в вопросах спора об истории, у нас проявляется непоследовательность и мягкотелость. К сожалению, для многих российских бизнесменов и политиков велик соблазн серых транзитных и финансовых схем через Прибалтику, что заметно снижает эффективность мер воздействия на Ригу, Таллин и Вильнюс. Кроме того, ощущается и давление Запада в пользу прибалтов, а у нас, как Вы знаете, немало желающих показать "конструктивность" нашего подхода в важных для Запада вопросах, особенно когда есть проблемы на других, на самом деле, менее значимых для нас направлениях.
Ключевыми составляющими наших стратегии и тактики в Прибалтике видятся следующие: защита исторической правды и заложенных нашими предками основ европейской и мировой политики ("достижения" периода Горбачёва и Ельцина я к ним не отношу), чёткое государственное целеполагание на основе общенационального консенсуса в отношении прибалтов и их сегодняшней политики, защита прав и интересов соотечественников, защита экономических интересов нашей страны и транзитной независимости, упреждение негативных военно-политических шагов у наших границ. Всё это, подчеркну, не только внешнеполитические задачи, но и задачи воспитательные для самой России, которая вырабатывает сегодня свою самобытную национальную доктрину.
Конечно, с точки зрения нормальной государственнической линии время в отношениях с Латвией, Литвой и Эстонией упущено. Особенно большой ущерб был нанесён защите национальных интересов России в Прибалтике в первой половине 1990-х годов, но не только. Много контрпродуктивного, особенно на латвийском и эстонском направлениях, сделано и в последние годы. Всё это надо исправлять. Время и интересы страны не ждут.
- Какую стратегию следует избрать России, отстаивая свои интересы в многополярном мире, не приобретя при этом ярлык "жесткого националистического государства"? Как должна Россия строить свою внешнюю политику, учитывая сложный клубок наследственных проблем, которые достались ей от Советского Союза, а также приоритеты развития экономических и торговых отношений, которые все-таки лежат в рамках бывшего СССР?
- Конечно, следует всегда стараться искать компромисс, баланс интересов, но если не получается такими методами реализовать национальные интересы, то надо не бояться обострять ситуацию в рамках правового поля и защищать свои позиции всеми доступными внешнеполитическими методами. Это нормальная международная практика. И надо изжить внедрённый в сознание многих российских политиков и политологов тезис о том, что Россия "возвращается в цивилизованный мир" и, соответственно, критерий оценки ситуации у нас в стране - плохой ли, хороший ли - находится вовне (в Западной Европе, США и т.д.), а не внутри.
Что же касается непосредственно пространства бывшего СССР, то наиболее важными мне представляются два момента. Полезно было бы сместить акцент с того, что я бы назвал "династической дипломатией", то есть увлечением выстраиванием близких отношений с лидерами, в пользу выстраивания более системных и поливалентных отношений со странами, обществами, политическими силами. Хорошие отношения между лидерами должны быть производными от хороших отношений между странами, а не наоборот. И второе: нужно, конечно, искать продуктивный баланс между линией на интеграцию и преодолением иждивенческих настроений у наших соседей - и у руководителей, и у населения. Но пока это не очень получается, и результатом становится растущее недоверие к политическому курсу России на пространстве бывшего СССР.
Беседовала Татьяна Зубарева
http://stoletie.ru/tayna/061214155542.html
_1.jpg)