В 1967 году мне пришлось быть участником боевого похода в Средиземное море на атомной подводной лодке К-131, вооруженной восемью крылатыми ракетами. Американцы называли советские субмарины проекта 675 "Ревущими коровами". Но тогда, во время выполнения правительственного задания, связанного с реакцией СССР на "шестидневную войну" Израиля с арабскими странами, наша ПЛ так и не была обнаружена мощными противолодочными силами 6-го флота США и ВМС союзников Вашингтона. А Москва с полным основанием заявила, что в случае продолжения боевых действий армией еврейского государства будут приняты радикальные меры. Западные СМИ назвали этот демарш блефом, но уже через три месяца американцы были вынуждены признать: нет, Кремль отнюдь не блефовал...
...Мы уже 45 суток в море. Патрулирование по маршруту изнурительно. Управление атомоходом передано Черноморскому флоту, а его штаб не знает возможностей АПЛ и, ориентируясь на дизельные, дает нам генеральную скорость 2,5 узла. При такой скорости наша лодка водоизмещением в 6 000 тонн не может держать глубину, и мы вынуждены идти минимальной скоростью 4 узла, при этом, возвращаясь назад, чтобы держать свою точку местонахождения.
Начало "шестидневной войны" (5 июня) застало нас в Адриатике. Здесь мы получили сигнал, поставивший нас в тупик, - нам предписывалось к концу следующих суток достичь побережья Израиля в готовности нанести ракетный удар по Тель-Авиву. Расчеты показывали, что наша скорость на переходе должна быть не менее 50 узлов - и по тем временам, да и сейчас показатель немыслимый. Вдобавок - определенные технические трудности для переоборудования ракет для стрельбы по берегу. Но приказ есть приказ, и мы приступили к его выполнению всеми доступными средствами. К счастью, наверху разобрались, и через восемь часов, в очередной сеанс связи, мы получили реальный по выполнению новый приказ. Этот случай доказывает, что в штабах должны сидеть не случайные люди, а грамотные специалисты, обладающие практическим опытом службы.
А вот еще один пример "профессионализма". Штаб Черноморского флота до загрузки продовольствия и всего того, чего нам не хватало, с плавбазы "Дмитрий Галкин" неустанно беспокоил К-131 радиограммами с требованием донести: "На сколько у вас осталось питьевой воды и ГСМ?" Там никак не могли взять в толк, что для атомной подлодки самое важное: настолько сильно засели в головах стереотипы, выработанные десятилетиями руководства дизельными ПЛ.
Вскоре К-131 получила приказ осуществлять в Восточном Средиземноморье слежение за авианосно-ударными соединениями США и НАТО, которые устремились туда, чтобы поддержать Израиль. Но наша эскадра тоже не дремала, и это успокаивающе подействовало на них.
Не буду описывать не вполне грамотные действия при рандеву со встречающим нас эсминцем, когда технические средства опознавания так и не выполнили своей роли и даже прожектор в непроглядной тьме средиземноморской ночи не дал желаемого результата. И только разносящаяся из мегафона во мраке "русская речь" позволила определить, что нас ждут свои. Мы последовали в полной темноте за кораблем, вернее - за его кильватерным огнем. Ни он, ни К-131 других огней не зажигали - полное затемнение. Ведь шла война, где-то о помощи взывал транспорт типа "Либерти", торпедированный израильскими катерами. Обстановка в восточной части Средиземного моря тогда была посерьезнее, чем даже в последующих конфликтах в Персидском заливе.
И вот перед нами вся в огнях, зажжены даже бортовые люстры, плавбаза, которая должна пополнить запасы на субмарине, чтобы она могла и далее выполнять свои задачи. Опять первый вопрос: сколько вам нужно дизтоплива и питьевой воды? На самой плавбазе с последней в обрез, а приказ штаба гласит - все отдать атомоходу! Но мы успокаиваем командира и механика, говоря им, что мы можем их даже выручить - дать им тонны две чистейшей, пресной воды. Перед встречей мы наварили полные цистерны и можем продолжить этот процесс. Нам нужны только продовольствие и регенерация.
Всю загрузку нам следует провести за четыре часа. С рассветом мы должны исчезнуть. Нашу работу под контролем держит Центральный командный пункт ВМФ в Москве. Грузчиков искать не надо - добровольцы вся команда, и офицеры в том числе. Кому не хочется подышать свежим воздухом после 45-суточного заточения в стальном корпусе? А потом еще когда придется взглянуть на Средиземное море, хотя и ночью.
Оставляется вахта у механизмов, естественно, с последующей подменой, и начинается погрузка через носовой и кормовой люки. 17 тонн груза через два небольших люка исчезают в чреве субмарины за 3,5 часа. Я прямо с палубы плавбазы прыгаю на мостик лодки с накладными в руках, ныряю в люк, который за мной задраивает командир. Швартовы уже отданы, и мы прямо из-под борта плавбазы уходим на глубину. Поступил сигнал, что в воздухе появились "Орионы" - американские противолодочные самолеты, а мы не должны терять своей скрытности. Продолжаем выполнение боевой задачи. Только через 47суток мы отдраим верхнерубочный люк у родных скалистых берегов.
http://nvo.ng.ru/history/2006-11-24/5_hozhdenie.html
...Мы уже 45 суток в море. Патрулирование по маршруту изнурительно. Управление атомоходом передано Черноморскому флоту, а его штаб не знает возможностей АПЛ и, ориентируясь на дизельные, дает нам генеральную скорость 2,5 узла. При такой скорости наша лодка водоизмещением в 6 000 тонн не может держать глубину, и мы вынуждены идти минимальной скоростью 4 узла, при этом, возвращаясь назад, чтобы держать свою точку местонахождения.
Начало "шестидневной войны" (5 июня) застало нас в Адриатике. Здесь мы получили сигнал, поставивший нас в тупик, - нам предписывалось к концу следующих суток достичь побережья Израиля в готовности нанести ракетный удар по Тель-Авиву. Расчеты показывали, что наша скорость на переходе должна быть не менее 50 узлов - и по тем временам, да и сейчас показатель немыслимый. Вдобавок - определенные технические трудности для переоборудования ракет для стрельбы по берегу. Но приказ есть приказ, и мы приступили к его выполнению всеми доступными средствами. К счастью, наверху разобрались, и через восемь часов, в очередной сеанс связи, мы получили реальный по выполнению новый приказ. Этот случай доказывает, что в штабах должны сидеть не случайные люди, а грамотные специалисты, обладающие практическим опытом службы.
А вот еще один пример "профессионализма". Штаб Черноморского флота до загрузки продовольствия и всего того, чего нам не хватало, с плавбазы "Дмитрий Галкин" неустанно беспокоил К-131 радиограммами с требованием донести: "На сколько у вас осталось питьевой воды и ГСМ?" Там никак не могли взять в толк, что для атомной подлодки самое важное: настолько сильно засели в головах стереотипы, выработанные десятилетиями руководства дизельными ПЛ.
Вскоре К-131 получила приказ осуществлять в Восточном Средиземноморье слежение за авианосно-ударными соединениями США и НАТО, которые устремились туда, чтобы поддержать Израиль. Но наша эскадра тоже не дремала, и это успокаивающе подействовало на них.
Не буду описывать не вполне грамотные действия при рандеву со встречающим нас эсминцем, когда технические средства опознавания так и не выполнили своей роли и даже прожектор в непроглядной тьме средиземноморской ночи не дал желаемого результата. И только разносящаяся из мегафона во мраке "русская речь" позволила определить, что нас ждут свои. Мы последовали в полной темноте за кораблем, вернее - за его кильватерным огнем. Ни он, ни К-131 других огней не зажигали - полное затемнение. Ведь шла война, где-то о помощи взывал транспорт типа "Либерти", торпедированный израильскими катерами. Обстановка в восточной части Средиземного моря тогда была посерьезнее, чем даже в последующих конфликтах в Персидском заливе.
И вот перед нами вся в огнях, зажжены даже бортовые люстры, плавбаза, которая должна пополнить запасы на субмарине, чтобы она могла и далее выполнять свои задачи. Опять первый вопрос: сколько вам нужно дизтоплива и питьевой воды? На самой плавбазе с последней в обрез, а приказ штаба гласит - все отдать атомоходу! Но мы успокаиваем командира и механика, говоря им, что мы можем их даже выручить - дать им тонны две чистейшей, пресной воды. Перед встречей мы наварили полные цистерны и можем продолжить этот процесс. Нам нужны только продовольствие и регенерация.
Всю загрузку нам следует провести за четыре часа. С рассветом мы должны исчезнуть. Нашу работу под контролем держит Центральный командный пункт ВМФ в Москве. Грузчиков искать не надо - добровольцы вся команда, и офицеры в том числе. Кому не хочется подышать свежим воздухом после 45-суточного заточения в стальном корпусе? А потом еще когда придется взглянуть на Средиземное море, хотя и ночью.
Оставляется вахта у механизмов, естественно, с последующей подменой, и начинается погрузка через носовой и кормовой люки. 17 тонн груза через два небольших люка исчезают в чреве субмарины за 3,5 часа. Я прямо с палубы плавбазы прыгаю на мостик лодки с накладными в руках, ныряю в люк, который за мной задраивает командир. Швартовы уже отданы, и мы прямо из-под борта плавбазы уходим на глубину. Поступил сигнал, что в воздухе появились "Орионы" - американские противолодочные самолеты, а мы не должны терять своей скрытности. Продолжаем выполнение боевой задачи. Только через 47суток мы отдраим верхнерубочный люк у родных скалистых берегов.
http://nvo.ng.ru/history/2006-11-24/5_hozhdenie.html
.png)
