Международная конференция под таким названием недавно прошла в Москве. И в выступлениях участников, и в итоговой резолюции подчеркивалось, что одним из наилучших способов отвратить молодежь от экстремизма является забота об ее будущем - "инвестиции в человека".
Кровавые преступления, совершенные террористами на территории Ингушетии, Чечни и моего родного Дагестана, не могут не вызывать возмущения каждого честного гражданина России. Но у нас, мусульман, они вызывают особенно сильный гнев. Ведь все эти злодеяния совершались террористами с именем Аллаха, что в наших глазах является еще и тягчайшим оскорблением нашей веры, за которое нет и не может быть прощения.
Хочу верить, что за содеянное преступники ответят и перед земным судом при жизни, и перед судом вышним, когда Господь призовет их к ответу. Но я всего лишь политик, делающий все, что в моих силах для улучшения земной доли сограждан. А потому не хотел бы говорить сегодня о том, что ислам - вовсе не синоним терроризма (что для меня как для всякого верующего само собой очевидно). Ученые-богословы разъяснят это значительно лучше. Я же скажу несколько слов о том, откуда берет начало так называемый исламский экстремизм, с которым власти многих государств уже много лет безуспешно пытаются бороться.
Не секрет, что людям, воспитанным на благах европейской цивилизации, трудно понять, что привлекательного находит молодежь в псевдорелигиозных экстремистских организациях. Что для них ценного в полуподпольной жизни, в отказе от скромных житейских удовольствий, в необходимости по прихоти своих вождей жертвовать жизнью. Но в том-то все и дело, что жители регионов, где исповедуют ислам, как правило, пребывают в крайней бедности. Из-за этого их жизнь лишена тех самых благ и - что еще важнее - тех перспектив, которые доступны обитателям богатого Запада.
Таким людям попросту нечего любить и нечего терять, что вызывает у них лишь желание мстить всему миру. Их мотивы могут казаться ложными, но нельзя отрицать их наличие.
Если молодые люди на мусульманском Востоке, как и их сверстники в Европе, будут видеть для себя иной способ самореализации - в честном труде, в творчестве, - абсолютному большинству из них не придет в голову взяться за оружие или надеть "пояс шахида".
Понятно, что подобные инвестиции - это траты и еще раз траты: предстоит создавать миллионы новых рабочих мест. Но разве не умнее достойно платить людям за их честную жизнь, чем откупаться от террористов? Второй вариант в любом случае выйдет дороже.
Но было бы слишком примитивно сводить все причины терроризма исключительно к бедности мусульманских народов. Не менее важен здесь мировоззренческий фактор. Слишком часто от народов Востока требуют отчета в том, насколько они "цивилизованны". Причем критерии "цивилизованности" неизменно определяют всего несколько правителей государств Запада, исходя в основном из собственных интересов. Так что сегодня буквально каждый мусульманин, оказавшись в "цивилизованном обществе", вынужден оправдываться: он, мол, не террорист. Но если бы вдруг кто-то решил употребить в том же обществе выражение "христианский терроризм" или "иудейский терроризм", можно только догадываться о реакции общественного мнения на подобную выходку.
Неудивительно, что миллиардное население исламского мира не будет мириться с подобной дискриминацией. Рано или поздно, но именно элита мусульманских народов должна начать борьбу за равноправие, что и происходит сегодня.
И последнее. До сих пор "цивилизованный" Запад не нашел средства борьбы с экстремизмом в мусульманских странах, более эффективного, чем грубая физическая сила. На самом деле надо еще хорошенько разобраться, кто здесь в большей степени террорист.
Зато, как показали последние события, самое современное армейское вооружение проигрывает не только "поясу шахида", но и обычному ножу для бумаги в руках террориста-смертника. В результате крупные войсковые операции - в Палестине, Афганистане или Ираке - не искореняют терроризм, а лишь плодят новых террористов и дают им поводы для своих акций.
В то же время достаточно одного лишь примера Испании (где республиканские власти и руководство организации ЭТА сумели найти компромисс и начать мирный диалог), чтобы понять: мудрым словом можно добиться куда большего, чем силой. Как человек военный могу сказать еще решительнее: силой вообще ничего в этой войне не добиться.
Для борьбы с терроризмом тем, кто взял на себя миссию защиты цивилизации, необходимо выполнить три основных условия: быть готовыми к искреннему диалогу; не унижать никого своим высокомерием; уметь находить компромисс, не делать ставку на силу.
Россия - гигантская страна, объединяющая разные народы и типы цивилизаций. Она своего рода модель всего остального мира. А потому ей следовало бы учитывать печальный мировой опыт и не повторять ошибок Запада, чтобы не разделить с ним ответственность за мировую катастрофу, а напротив - подать ему пример, как ее избежать.
N 30, 28.07.2004, с. 4
Кровавые преступления, совершенные террористами на территории Ингушетии, Чечни и моего родного Дагестана, не могут не вызывать возмущения каждого честного гражданина России. Но у нас, мусульман, они вызывают особенно сильный гнев. Ведь все эти злодеяния совершались террористами с именем Аллаха, что в наших глазах является еще и тягчайшим оскорблением нашей веры, за которое нет и не может быть прощения.
Хочу верить, что за содеянное преступники ответят и перед земным судом при жизни, и перед судом вышним, когда Господь призовет их к ответу. Но я всего лишь политик, делающий все, что в моих силах для улучшения земной доли сограждан. А потому не хотел бы говорить сегодня о том, что ислам - вовсе не синоним терроризма (что для меня как для всякого верующего само собой очевидно). Ученые-богословы разъяснят это значительно лучше. Я же скажу несколько слов о том, откуда берет начало так называемый исламский экстремизм, с которым власти многих государств уже много лет безуспешно пытаются бороться.
Не секрет, что людям, воспитанным на благах европейской цивилизации, трудно понять, что привлекательного находит молодежь в псевдорелигиозных экстремистских организациях. Что для них ценного в полуподпольной жизни, в отказе от скромных житейских удовольствий, в необходимости по прихоти своих вождей жертвовать жизнью. Но в том-то все и дело, что жители регионов, где исповедуют ислам, как правило, пребывают в крайней бедности. Из-за этого их жизнь лишена тех самых благ и - что еще важнее - тех перспектив, которые доступны обитателям богатого Запада.
Таким людям попросту нечего любить и нечего терять, что вызывает у них лишь желание мстить всему миру. Их мотивы могут казаться ложными, но нельзя отрицать их наличие.
Если молодые люди на мусульманском Востоке, как и их сверстники в Европе, будут видеть для себя иной способ самореализации - в честном труде, в творчестве, - абсолютному большинству из них не придет в голову взяться за оружие или надеть "пояс шахида".
Понятно, что подобные инвестиции - это траты и еще раз траты: предстоит создавать миллионы новых рабочих мест. Но разве не умнее достойно платить людям за их честную жизнь, чем откупаться от террористов? Второй вариант в любом случае выйдет дороже.
Но было бы слишком примитивно сводить все причины терроризма исключительно к бедности мусульманских народов. Не менее важен здесь мировоззренческий фактор. Слишком часто от народов Востока требуют отчета в том, насколько они "цивилизованны". Причем критерии "цивилизованности" неизменно определяют всего несколько правителей государств Запада, исходя в основном из собственных интересов. Так что сегодня буквально каждый мусульманин, оказавшись в "цивилизованном обществе", вынужден оправдываться: он, мол, не террорист. Но если бы вдруг кто-то решил употребить в том же обществе выражение "христианский терроризм" или "иудейский терроризм", можно только догадываться о реакции общественного мнения на подобную выходку.
Неудивительно, что миллиардное население исламского мира не будет мириться с подобной дискриминацией. Рано или поздно, но именно элита мусульманских народов должна начать борьбу за равноправие, что и происходит сегодня.
И последнее. До сих пор "цивилизованный" Запад не нашел средства борьбы с экстремизмом в мусульманских странах, более эффективного, чем грубая физическая сила. На самом деле надо еще хорошенько разобраться, кто здесь в большей степени террорист.
Зато, как показали последние события, самое современное армейское вооружение проигрывает не только "поясу шахида", но и обычному ножу для бумаги в руках террориста-смертника. В результате крупные войсковые операции - в Палестине, Афганистане или Ираке - не искореняют терроризм, а лишь плодят новых террористов и дают им поводы для своих акций.
В то же время достаточно одного лишь примера Испании (где республиканские власти и руководство организации ЭТА сумели найти компромисс и начать мирный диалог), чтобы понять: мудрым словом можно добиться куда большего, чем силой. Как человек военный могу сказать еще решительнее: силой вообще ничего в этой войне не добиться.
Для борьбы с терроризмом тем, кто взял на себя миссию защиты цивилизации, необходимо выполнить три основных условия: быть готовыми к искреннему диалогу; не унижать никого своим высокомерием; уметь находить компромисс, не делать ставку на силу.
Россия - гигантская страна, объединяющая разные народы и типы цивилизаций. Она своего рода модель всего остального мира. А потому ей следовало бы учитывать печальный мировой опыт и не повторять ошибок Запада, чтобы не разделить с ним ответственность за мировую катастрофу, а напротив - подать ему пример, как ее избежать.
N 30, 28.07.2004, с. 4
.jpeg)
