"Радость моя! Стяжи мирный дух, и вокруг тебя спасутся тысячи" - такое духовное завещание оставил нам преподобный Серафим Саровский. В справедливости этих слов убедились не тысячи, а десятки тысяч человек, которые прибыли в Дивеево на праздник 100-летнего юбилея прославления угодника Божия. Это были торжества всероссийского значения. Более того, их эхо услышали народы многих других стран#
Крестный ход с мощами преподобного Серафима из Сарова в Дивеево. В этот день жары не было, небо покрыли пышные белоснежные облака, дул приятный ветерок - лучших условий для Крестного хода и не придумаешь. Наш путь пролегал среди сосновых и березовых лесов, мимо больших и маленьких деревень, среди разнотравья и цветов. Людская колонна растянулась на несколько километров. Я шел и в самом ее начале, и в середине, а затем в конце ее - чтобы почувствовать "пульс" и настроение людей. На их лицах радость, улыбки, ликование. И всюду - пение. Лейтмотив всех песнопений - покаяние. "Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй нас!" Именно эта покаянная молитва - на разные мотивы - звучала чаще всего. "Помилуй нас!" Не меня, грешного (или грешную), а нас. Мы молились не только за тех людей, которые участвовали в Крестном ходе, но и за весь русский народ. Чем прилежнее мы пели, чем покаяннее звучали наши голоса, тем легче и веселее нам шагалось.
Рядом со мной идет тоненькая девочка в платочке. Ее зовут Ксения, ей восемь лет. Она живет в деревне Дерновка, которая находится в 28 километрах от Дивеева. В руках у девочки икона преподобного Серафима.
- Не устала?
- Нисколько. Я иду как будто не по земле. Как будто кто несет меня в своих ладонях.
- А кто, по-твоему, тебя несет?
- Наверно, преподобный Серафим.
- Ты часто ему молишься?
- Каждый день.
- А о чем?
- О спасении своей души.
- Он тебя слышит?
- Конечно. Он такой добрый - не успеешь его о чем-нибудь попросить, а он уже исполняет.
- А о своей маме ты молишься?
- Все время. Однажды мама простыла и сильно заболела. Я встала на коленки и стала просить батюшку Серафима, чтобы он исцелил ее.
- И?
- Мама выздоровела.
- У тебя есть братья или сестры?
- Да, три брата: Коля - старше меня, а Ваня и Сережа - младше.
- Ты их любишь?
- Очень. Батюшка Серафим учит всех людей любить, не только братьев и сестренок.
- Как ты проводишь время?
- Мне больше всего нравится помогать маме: мою посуду, подметаю пол, поливаю цветы, ухаживаю за младшими братиками.
- Какие молитвы ты знаешь?
- "Отче наш", "Богородице Дево", "Царю Небесный".
- А петь любишь?
- Да. Зимой заберусь на русскую печку и пою эти молитвы.
- Тебе бывает скучно?
- Нет. С Боженькой скучно никогда не бывает.
- Кем ты хочешь стать, когда вырастешь?
- Пока не знаю. Может, врачом, может, учительницей, а может, монахиней.
Справа, на обочине, я увидел инока средних лет. Он был босиком. Закатав брюки, он вскочил на велосипед и умчался вперед. Странно, подумал я, все идут пешком, а он на велосипеде. Мое недоумение рассеялось буквально через пять минут. Мы поравнялись с высокой белоствольной с черными крапинами березой с толстыми сучьями, которые росли чуть ли не от земли.
- Христос воскресе! - неожиданно раздался громкий возглас. Он звучал как будто с небес. Я поднял глаза и высоко на березе увидел знакомого инока.
- Воистину воскресе! - воскликнул я вместе с другими паломниками.
И так три раза.
Наш Крестный ход продолжался еще не один час, и в течение этого времени наш инок еще несколько раз приветствовал нас этим чудным Пасхальным возгласом.
Выглянуло солнце, и сразу стало жарко. Я достал летнюю шапочку и хотел ее надеть, как вдруг оказался в тени. "Что за чудо?" - подумал я. А чуда никакого не было, так как пожилая женщина, шедшая рядом со мной, раскрыла летний зонтик и поделилась тенью со мной. Я сердечно поблагодарил ее за любезность. Женщину звали Нина Осочникова, она приехала на праздник из Тюменской области.
- Не побоялась расстояния? - спросил я.
- Ради такой благодати можно и с Чукотки приехать.
- Первый раз в Дивеево?
- Нет, третий. Целый год молилась батюшке Серафиму и Царице Небесной, чтобы попасть на этот праздник. Уж так я хотела, так хотела. И вот Господь сподобил. Несмотря на мои грехи.
- Давно веруешь?
- Шестой год как обратилась. Как будто из тьмы вышла к свету.
- А муж?
- Был крещеный, но в храм не ходил. Три года уж как умер. Вымаливаю его у Господа.
- А дети есть?
- Одна дочка. Еще не обратилась. Хотя возраст уже порядочный, за сорок. Иду и молюсь, чтобы Господь помиловал ее.
Женщина глубоко вздохнула.
- За всех сродников должна я молиться. И за живых, и за усопших. Батюшку Серафима умоляю, чтобы помог. Из Дивеева поеду в Москву, к блаженной Матроне, потом в Санкт-Петербург, к праведному Иоанну Кронштадтскому и блаженной Ксении. До конца жизни буду молиться, это мое главное дело.
Примерно в середине пути участники Крестного хода сделали краткий привал, чтобы немножко отдохнуть, попить водички, собрать лесных цветов. Я воспользуюсь этими минутами для того, чтобы рассказать о подвигах и личности преподобного. Его аскетические подвиги поражают воображение не только мирян, но и монашествующих. Например, тысячу дней и тысячу ночей он стоял на коленях на камне с воздетыми к небу руками, молясь обо всем мире. Для умерщвления плоти носил под рубашкой пятивершковый железный крест. Вериг и власяницы не носил. "Кто нас оскорбит словом или делом, и если мы перенесем обиды по-Евангельски - вот и вериги наши, вот и власяница", - говорил преподобный. Божия Матерь являлась ему двенадцать раз - трудно найти других угодников Божиих, с которыми происходило бы такое же.
Отдохнув, мы продолжили наш путь и по милости Божией закончили его в Дивеево.
Центральным событием праздника явилась Божественная литургия, которая состоялась в день памяти преподобного на площади Серафимо-Дивеевского монастыря. Монастырь утопает в цветах. Девять часов утра. В монастырь прибывает Святейший Патриарх Алексий II. Он проходит к помосту, на котором сооружен и освящен престол и который служит сейчас церковным алтарем. Начинается праздничное торжественное богослужение. В нем участвуют представители многих Поместных православных церквей, в том числе Сербской, Греческой, Американской и других; гости ближнего и дальнего зарубежья, паломники со всех концов России - всего более тридцати тысяч человек.
Вокруг Троицкого собора, а также внутри него - многочисленные аналои, на которых крест и Евангелие - священники принимают у паломников исповедь.
- Со страхом Божиим и верою приступите, - возглашает диакон.
По ступеням с помоста спускаются более пятидесяти архиереев и священников с чашами - причащать богомольцев. Святых Христовых Тайн сподобились принять несколько тысяч человек.
- Мы с вами пережили летнюю Пасху, истинную спасительную Пасху, - сказал в заключение Святейший Патриарх Алексий II. - О ней говорил сам преподобный Серафим, который все эти дни был с нами и любовь которого обильно изливалась на нас.
Покаяние, которого так долго ждал от русского народа Господь Бог, началось. У России было два пути - путь жизни и путь смерти. Она, по молитвам преподобного Серафима, Царя-мученика Николая Второго и всех новомучеников российских, выбрала путь жизни.
Дивеево - Москва
Крестный ход с мощами преподобного Серафима из Сарова в Дивеево. В этот день жары не было, небо покрыли пышные белоснежные облака, дул приятный ветерок - лучших условий для Крестного хода и не придумаешь. Наш путь пролегал среди сосновых и березовых лесов, мимо больших и маленьких деревень, среди разнотравья и цветов. Людская колонна растянулась на несколько километров. Я шел и в самом ее начале, и в середине, а затем в конце ее - чтобы почувствовать "пульс" и настроение людей. На их лицах радость, улыбки, ликование. И всюду - пение. Лейтмотив всех песнопений - покаяние. "Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй нас!" Именно эта покаянная молитва - на разные мотивы - звучала чаще всего. "Помилуй нас!" Не меня, грешного (или грешную), а нас. Мы молились не только за тех людей, которые участвовали в Крестном ходе, но и за весь русский народ. Чем прилежнее мы пели, чем покаяннее звучали наши голоса, тем легче и веселее нам шагалось.
Рядом со мной идет тоненькая девочка в платочке. Ее зовут Ксения, ей восемь лет. Она живет в деревне Дерновка, которая находится в 28 километрах от Дивеева. В руках у девочки икона преподобного Серафима.
- Не устала?
- Нисколько. Я иду как будто не по земле. Как будто кто несет меня в своих ладонях.
- А кто, по-твоему, тебя несет?
- Наверно, преподобный Серафим.
- Ты часто ему молишься?
- Каждый день.
- А о чем?
- О спасении своей души.
- Он тебя слышит?
- Конечно. Он такой добрый - не успеешь его о чем-нибудь попросить, а он уже исполняет.
- А о своей маме ты молишься?
- Все время. Однажды мама простыла и сильно заболела. Я встала на коленки и стала просить батюшку Серафима, чтобы он исцелил ее.
- И?
- Мама выздоровела.
- У тебя есть братья или сестры?
- Да, три брата: Коля - старше меня, а Ваня и Сережа - младше.
- Ты их любишь?
- Очень. Батюшка Серафим учит всех людей любить, не только братьев и сестренок.
- Как ты проводишь время?
- Мне больше всего нравится помогать маме: мою посуду, подметаю пол, поливаю цветы, ухаживаю за младшими братиками.
- Какие молитвы ты знаешь?
- "Отче наш", "Богородице Дево", "Царю Небесный".
- А петь любишь?
- Да. Зимой заберусь на русскую печку и пою эти молитвы.
- Тебе бывает скучно?
- Нет. С Боженькой скучно никогда не бывает.
- Кем ты хочешь стать, когда вырастешь?
- Пока не знаю. Может, врачом, может, учительницей, а может, монахиней.
Справа, на обочине, я увидел инока средних лет. Он был босиком. Закатав брюки, он вскочил на велосипед и умчался вперед. Странно, подумал я, все идут пешком, а он на велосипеде. Мое недоумение рассеялось буквально через пять минут. Мы поравнялись с высокой белоствольной с черными крапинами березой с толстыми сучьями, которые росли чуть ли не от земли.
- Христос воскресе! - неожиданно раздался громкий возглас. Он звучал как будто с небес. Я поднял глаза и высоко на березе увидел знакомого инока.
- Воистину воскресе! - воскликнул я вместе с другими паломниками.
И так три раза.
Наш Крестный ход продолжался еще не один час, и в течение этого времени наш инок еще несколько раз приветствовал нас этим чудным Пасхальным возгласом.
Выглянуло солнце, и сразу стало жарко. Я достал летнюю шапочку и хотел ее надеть, как вдруг оказался в тени. "Что за чудо?" - подумал я. А чуда никакого не было, так как пожилая женщина, шедшая рядом со мной, раскрыла летний зонтик и поделилась тенью со мной. Я сердечно поблагодарил ее за любезность. Женщину звали Нина Осочникова, она приехала на праздник из Тюменской области.
- Не побоялась расстояния? - спросил я.
- Ради такой благодати можно и с Чукотки приехать.
- Первый раз в Дивеево?
- Нет, третий. Целый год молилась батюшке Серафиму и Царице Небесной, чтобы попасть на этот праздник. Уж так я хотела, так хотела. И вот Господь сподобил. Несмотря на мои грехи.
- Давно веруешь?
- Шестой год как обратилась. Как будто из тьмы вышла к свету.
- А муж?
- Был крещеный, но в храм не ходил. Три года уж как умер. Вымаливаю его у Господа.
- А дети есть?
- Одна дочка. Еще не обратилась. Хотя возраст уже порядочный, за сорок. Иду и молюсь, чтобы Господь помиловал ее.
Женщина глубоко вздохнула.
- За всех сродников должна я молиться. И за живых, и за усопших. Батюшку Серафима умоляю, чтобы помог. Из Дивеева поеду в Москву, к блаженной Матроне, потом в Санкт-Петербург, к праведному Иоанну Кронштадтскому и блаженной Ксении. До конца жизни буду молиться, это мое главное дело.
Примерно в середине пути участники Крестного хода сделали краткий привал, чтобы немножко отдохнуть, попить водички, собрать лесных цветов. Я воспользуюсь этими минутами для того, чтобы рассказать о подвигах и личности преподобного. Его аскетические подвиги поражают воображение не только мирян, но и монашествующих. Например, тысячу дней и тысячу ночей он стоял на коленях на камне с воздетыми к небу руками, молясь обо всем мире. Для умерщвления плоти носил под рубашкой пятивершковый железный крест. Вериг и власяницы не носил. "Кто нас оскорбит словом или делом, и если мы перенесем обиды по-Евангельски - вот и вериги наши, вот и власяница", - говорил преподобный. Божия Матерь являлась ему двенадцать раз - трудно найти других угодников Божиих, с которыми происходило бы такое же.
Отдохнув, мы продолжили наш путь и по милости Божией закончили его в Дивеево.
Центральным событием праздника явилась Божественная литургия, которая состоялась в день памяти преподобного на площади Серафимо-Дивеевского монастыря. Монастырь утопает в цветах. Девять часов утра. В монастырь прибывает Святейший Патриарх Алексий II. Он проходит к помосту, на котором сооружен и освящен престол и который служит сейчас церковным алтарем. Начинается праздничное торжественное богослужение. В нем участвуют представители многих Поместных православных церквей, в том числе Сербской, Греческой, Американской и других; гости ближнего и дальнего зарубежья, паломники со всех концов России - всего более тридцати тысяч человек.
Вокруг Троицкого собора, а также внутри него - многочисленные аналои, на которых крест и Евангелие - священники принимают у паломников исповедь.
- Со страхом Божиим и верою приступите, - возглашает диакон.
По ступеням с помоста спускаются более пятидесяти архиереев и священников с чашами - причащать богомольцев. Святых Христовых Тайн сподобились принять несколько тысяч человек.
- Мы с вами пережили летнюю Пасху, истинную спасительную Пасху, - сказал в заключение Святейший Патриарх Алексий II. - О ней говорил сам преподобный Серафим, который все эти дни был с нами и любовь которого обильно изливалась на нас.
Покаяние, которого так долго ждал от русского народа Господь Бог, началось. У России было два пути - путь жизни и путь смерти. Она, по молитвам преподобного Серафима, Царя-мученика Николая Второго и всех новомучеников российских, выбрала путь жизни.
Дивеево - Москва
_1.jpg)