Самые ранние упоминания об этой церкви относятся к 1625 году. Поскольку она располагалась неподалеку от берега Москвы-реки, ее называли: "что у Крымского двора на берегу". Нередко разливы подтапливали основание. В 1709 году, по словам очевидца, "вода была великая на Москве, под каменной мост, под окошки подходила, и с берегов дворы сносила и с хоромами и с людьми, и многих людей потопила, также и церкви многие и у Иоанна Войнственника за Москвою-рекою церковь Божию потопило"1. Тогда и перенесли церковь на более высокое место.
Однако народная молва связала с упомянутым событием следующую легенду. Петр I, проезжая по Якиманке, увидел, что церковь стоит в воде и к ней подъезжают люди на лодках. Узнав, что это храм Иоанна Войнственника, царь воскликнул: "Это наш патрон. Скажите священнику, что я бы желал видеть храм каменный и на возвышении у самой Большой улицы, дам вкладу и пришлю план". Через два месяца он сам приехал с планом и, увидев, что начали уже завозить материал для строительства, похвалил священника. А в книге для вписания вкладов якобы написал: "Вклад даю триста рублей. Петр"2.
Рассказывали также, что к освящению храма в 1717 году царь прислал золотые сосуды, картину и пудовую гирю на массивной цепи. Ее подвесили при входе для напоминания людям о соблюдении порядка во время службы. На картине, имевшей более двух аршин в длину и ширину (около 142 см), вверху имелась надпись: "Аптека, врачующая грехи".
Есть все основания считать, что это одна из московских легенд. Дворовое место для постройки новой церкви было куплено еще в 1702 году из стрелецких оброчных земель3. Это подтверждает дошедшее до нас свидетельство того же года: "Ноября 23 дня. Новомещанской слободы Андрей Дементьев дал запись церкви Иоанна Войнственника, что у Крымского двора, священнику Алексею Федорову, да старосте церковному Козме Иванову в том, что подрядился сделать к мощам Иоанна Войнственника ковчег чеканный серебряный, который он наперед сего делал и, не доделав, покинул, и сделать тот ковчег чеканный самым добрым мастерством по образцу, каков ему дан на месте; а рядил от 1 фунта серебра и от меди по 2 рубля 25 алтын; взял наперед 21 рубль 50 копеек, да на ковчег 0,5 пуда меди; а вместо поруки заложил двор в Огородной слободе в приходе церкви Иоанна Предтечи"4. Несомненно, мощи святого готовили к перевозу в новую церковь.
В 1712 году для церковного кладбища были отведены пустырь и несколько дворов также из стрелецких оброчных земель. Московский губернатор, князь Михаил Григорьевич Ромодановский, уплату оброчных денег с этих земель отменил, а велел хозяевам платить только "мостовые деньги" - на приведение в порядок дорог у их владений. Через некоторое время новый губернатор, боярин Алексей Петрович Салтыков, предписал собирать и оброчные деньги. Так за церковью Иоанна Воина образовалась недоимка (с 1714 по 1720 год): 89 рублей 22 алтына 2 деньги оброчных денег и 24 рубля мостовых.
Священник Алексей Федоров подал прошение вице-губернатору Воейкову о сложении долга. Оно попало в Камер-Коллегию, постановившую собирать оброчные деньги только с дворов священника и церковнослужителей.
Сохранился документ 1721 года, согласно которому священник Алексей Федоров купил за 5 рублей у вдовы сторожа Мундирной канцелярии Агафьи Потаповны Чертихиной ее строения (вероятно, дом и хозяйственные постройки), расположенные около церкви на Большой Калужской (так называлась в те годы Якиманка). Землю же, на которой все это находилось, она "уступила к церкви Иоанна Войнственника для строения на ней богадельни"5. Таким образом, подлинным основателем новой церкви Иоанна Воина следует признать священника Алексея Федорова, а не Петра I.
1. Желябужский И.А. Записки // Записки русских людей. СПб., 1841. С.111.
2. Горчаков Н. Церковь св. Иоанна Войнственника в Москве // Московские губернские ведомости. 1841, № 10. С.100.
3. ЦИА Москвы. Ф.2134, оп.1, № 36, л.75.
4. Москва. Актовые книги XVIII столетия. М., 1892. Т.1. С.181-182 (№ 1835).
5. Москва. Актовые книги XVIII столетия. М., 1895. Т.3. С.114 (№ 523).
http://www.mosjour.ru/index.php?id=887
.jpeg)
