Сталина «подменили»?..

Руководители КНР, КНДР, Чехословакии, Северного Вьетнама, Албании были не только уверены в насильственной кончине Сталина, но и заявляли об этом. Почти все эти деятели потому не прибыли на похороны Сталина. Один из них, глава компартии Чехословакии и её президент (с 1948 г.) Клемент Готвальд был на прощании-похоронах, но поплатился жизнью за такое мнение уже 14 марта в Праге...

9 марта 1953 года уходила в небытие сталинская эпоха. Прибывшие в Москву многие делегации из советских регионов и зарубежные просили руководство страны перенести похороны хотя бы на 2 дня позже, чтобы проститься со Сталиным не второпях. Это поддерживали члены Президиума ЦК КПСС М.Д. Багиров, В.М. Молотов, М.З. Сабуров, М.Ф. Шкирятов. Но глава похоронной комиссии Хрущев и его «подельники» (Берия, Булганин, Маленков, Каганович, Микоян, Первухин) были непреклонны: похороны до 12.00. 9 марта. А прощаться со Сталиным «разрешили» только 3 дня (6 – 8 марта). Причем главам ряда зарубежных делегаций отказали в их просьбах выступить с трибуны Мавзолея 9 марта...

Многие делегации – например, компартий Малайи, Филиппин, Парагвая, Бирмы, Египта, Ирака, Португалии, с советского Дальнего Востока, с Памира, Каракумов смогли прибыть в столицу 10 и даже 12-13 марта. Потому получилось, что их венки к Мавзолею вскоре оказались в Москва-реке, Яузе, Сетуни, где из-за переизбытка венков образовывались «пробки», затруднявшие течение этих рек...

В траурной церемонии 7-9 марта участвовал временный поверенный Югославии в СССР Йован Джурич. Ему удалось в преддверии официального прощания приблизиться к саркофагу. Вскоре он направил депешу в Белград, в которой отмечалось: «…Сталин, если это был он, посинел, выглядел ужасно. Потому его расположили вдалеке от проходивших попрощаться с ним» – в 20-ти метрах!..

«Складывалось впечатление, что Сталин начал мешать "скорбящим ученикам и соратникам" как только умер, поэтому его быстро похоронили».

Всенародное прощание проходило в Колонном зале Дома союзов. Лучшие советские музыканты дни напролёт исполняли траурные мелодии. А за ширмой стояли стулья, стол с деликатесными бутербродами и самоваром, можно было накоротке отдохнуть и подкрепиться.

Скрипач Давид Ойстрах, дважды лауреат Сталинской премии, впоследствии вспоминал, что «в какой-то момент за ту ширму 7 марта заглянул Хрущёв – лицо небритое, усталое, но отнюдь не панихидное. Оглядев сидевших у самовара знаменитостей, он, подмигнув им, чётко сказал вполголоса: «Чего приуныли? Повеселей, ребятки! Уже недолго». И его лысая голова быстро исчезла»...

Алексей Алексеевич Чичкин, историк, публицист