В красивый майский день 24 мая 2006 г., в день Кирилла и Мефодия – святых равноапостольных просветителей славян, Господь забрал русского поэта Николая Мельникова.
А четверть века назад Россию облетело стихотворение Николая Мельникова «Поставьте памятник деревне». Но сказано в нём было обо всей России.
Поэт родился 6 марта 1966 г. в крестьянской семье, на Брянщине, выпускник ГИТИСА, режиссёр фильма «Игорь Шафаревич: Я живу в России». Лауреат литературной премии им. Александра Фатьянова. В 1991 г. Николай Мельников и Николай Бурляев основали кинофорум «Золотой Витязь».
Это много для такой короткой жизни!
Сегодня мне хотелось бы вспомнить поэму Н. Мельникова «Русский крест», в которой раскрылся сюжет, как в капле воды отражённый в стихотворении «Поставьте памятник деревне».
«…Не очень большое произведение “Русский крест”, но это просто голос Свыше, голос от Бога, это врачевство для русского человека. …Будет настоящее наше село, будет настоящая жизнь в селе, в деревне – и будет жизнь в нашей России», – говорил о поэме «Русский крест» старец Илий (Ноздрин).
Поэма Николая Мельникова продолжает традиции русских классиков от А.С. Пушкина до Василия Фёдорова. Еле уловимое сознание православной церковности, которое ощущается сквозь строки во всём творчестве Николая Рубцова, Николай Мельников выразил конкретно, зримо. Судьба и творчество Н. Мельникова органично продолжают путь Н. Рубцова. И эта преемственность многое значит.
Поэма «Русский крест» написана на одном дыхании. Николай Мельников размышлял над ней семь лет и написал за неделю, закончив на Покров Пресвятой Богородицы в октябре 1996 года. В ней продолжение не только литературной традиции, но и русской мысли. Ведь дал определение всему XX веку ещё в самом его начале русский философ Евгений Трубецкой. Он, будучи человеком русской дворянской культуры, видел, что принесёт не только России, но и миру, отказ от христианства.
С самого зачина поэмы автор определяет тему: рассказать о судьбе народа.
Что вы, тени, расходились?
Не пугайте кратких снов:
Эти люди утомились
И от бед, и от трудов.
Судьба крестьянина Ивана Ростова – вся перед нами:
Что он видел в этой доле
За полста ушедших лет,
Кроме пыли, кроме поля
Да картошки на обед?
Кроме плуга и навоза –
Воровство и безпредел
Председателей колхоза,
Вот и весь его удел.
Точно, ёмко Мельников говорит о своём веке:
Льётся время… Век двадцатый
Отплясался на стране,
И стоят все те же хаты,
Поредевшие вдвойне.
В хатах тихо меркнут люди,
Обнищавшие втройне,
И не знают, что же будет
В их деревне, в их стране.
Вот и Юрий Лощиц (человек другого поколения, иной творческой судьбы) в своём стихотворении «Я сын офицера…» невольно вторит Мельникову, потому что эту беду не обойти и не замолчать:
Я сын офицера, прошу не шипеть.
Я – сын голодавших дивизий.
Я – сын обезлюдивших сразу на треть
сёл после известных коллизий…
Любые тяготы народ выносил, но вот «злое, тихое вторжение // В душу русскую извне», как пишет Николай Мельников, народ не принял, изменять себе не захотел, и стал погибать таким, какой он есть.
Жизнь героя поэмы была настолько беспросветной, что он «без водки жить не смог». (Как сказано поэтом Валентином Сорокиным о Сергее Есенине, а по сути – о многих и многих русских людях: «Пил Есенин? Пил! Взахлёб пил русское горе»).
«Счастья» вдоволь нахлебались,
Слёз – моря, а не ручьи!
Так, в итоге, оказались
И ни Божьи, и ничьи.
Мы не знаем, почему тем или иным путём приводит Господь конкретного человека или целый народ к духовному осознанию происходящего. Вспомним 1990-е годы. Сколько военных, учёных, писателей, которые в те годы не только стали православными христианами, но и своим, трудным, неповторимым путём пришли к священству. Сколько людей обратилось к поиску русской школы для своих детей! Сколько семей вдруг из города переехало в старые деревни, возродив в них церковную и сельскую жизнь!
Так прозревает и герой поэмы Н. Мельникова Иван Ростов – через горе, через явленный ему сон... Он же «не знал, какие силы // Потерял народ его, // Потому что хитро скрыли // в “Богоносце” – Божество». Сейчас мы отчётливо видим, что это был герой своего времени. Почти спившийся Иван Росток, после разговора со знахарем, столетним стариком, вдруг приходит в себя, возвращается к праведной жизни, которой жили все его предки, начиная от Петра Ростова, в честь которого названо село Петровский скит. Заметьте, для чего-то промыслительно оставались в сёлах такие старики-знахари, у которых в избах стояли иконы, которых не коснулся вихрь гонений. И Иван Ростов, выслушав слова старика, которого многие считали колдуном и стороной обходили его дом, впервые в жизни рыдал навзрыд, как можно рыдать только раз в жизни на исповеди.
Какие точные реплики вкладывает автор поэмы в уста своих героев! «А дед ему:
– Ты со всеми заблудился, // Но спасаться – одному!».
Поэма Мельникова сродни христианской проповеди, суть которой – донести до народа Божьего, что «каждый час // Бой идёт за человека, // Бой за каждого из нас!». Поэтому и приснился человеку, потерявшему веру и смысл жизни, бой святого Георгия со змием. Эта битва продолжается вне зависимости от идеологии государства, экономического состояния страны, и независимо от того, верит человек в Бога или нет.
Иван Ростов, пройдя свой скорбный путь, возвращает понимание традиционных русских принципов в жизнь односельчан: жить не для брюха, сострадать ближнему, бояться греха. Бывший пьяница бредёт по окрестностям и собирает подаяние на восстановление храма, потому что другого пути нет. И Иван Ростов знает, что эти последние копейки, которые каждый отдаёт на Церковь, как во все века это было, – «боль людей и слёзы // Во спасение души!»
Дорого стоило Ивану возвращение к вере и проповедь Христа. Герой Николая Мельникова гибнет от рук бандитов. Понимаем, чья рука их вела, раз они убили святого человека. Помним в те годы убийство сатанистами монахов Оптиной пустыни, убийство Наталии Троицкой, дочери учёного Евгения Троицкого.
И сам Николай Мельников был найден мёртвым на автобусной остановке в Козельске, близ Оптиной пустыни... Как тут не вспомнить рубцовское «Я умру в крещенские морозы…». Как не задуматься над строкой стихотворения комбрига Алексея Мозгового «Не плохо в мае умереть…». Поэты. Пророки. При жизни и после кончины любимые народом.
Сколько вёрст по бездорожьям
Проходил он – кто сочтёт?
Но что всех трудов дороже –
Свой народ собрал в Народ!
Кто знает, кого сегодня-завтра, в какой точке русского мира Господь изберёт, чтобы он свой народ собрал в Народ…
К погребенью, на прощанье,
Был в село такой поток,
Словно всем пообещали
Выдать золота кусок.
Но не золота химера
Привела поток людей,
А святая Божья Вера,
И Иван, окрепший в ней.
Так Николай Мельников описывает похороны героя поэмы «Русский крест».
… Дед один спешил открыться:
– Я за сына как-то раз
Попросил его молиться.
Он молился. Сына – спас <…>
Вся Россия – у Ивана!
Вся, какая есть теперь,
Что устала от обмана,
Что устала от потерь,
Что детей рожать не хочет,
Что съедаема тоской,
Что безудержно хохочет,
Там, где рядом дикий вой…
Много мыслей возникает, когда вспоминаешь Николая Мельникова… На днях разговаривала с одним молодым человеком. «Учу, – говорит, – словацкий язык, хочу уехать учиться в Словакию». А учился он в школе – «через пень колода». «Зачем, – тебе Словакия?» – спрашиваю. «А оттуда легче, чем из России, в любую страну выехать, если мировая война начнётся». Вот вам – второе или третье поколение горожан. «И города из нас не получилось, // И навсегда утрачено село», как писал Анатолий Передреев. (Все близкие имена вспомнились, все собрались вокруг Николая Мельникова). Поэма «Русский крест» – это ведь ещё и о русской деревне, о том, что всё живое, человеческое уйдёт из наших душ, если мы оторвёмся от почвы, нас взрастившей, если забудем отчий порог, если ради комфорта продадим всё святое.
Вчера в рассылке на электронную почту пришло приглашение в одну московскую библиотеку на презентацию романа якобы известной писательницы, феминистки и лесбиянки (простите, так в аннотации романа указано). И это ведь повсеместно! Где настоящие писатели? Почему культурное пространство нашего города и нашей страны засоряется отбросами?.. Кому повем?! Нет Николая Мельникова, и заступили его место бездари, враги, растлители, кощунники. Но эта нежить (от слова: нет жизни) исчезнет.
Унынием делу не поможешь. Всё нам рассказал Николай Мельников, всё поведал, как веровать, как жить…
А в России всё сначала
Не впервые начинать –
Истреблялась, исчезала,
А потом, глядишь, опять,
Из-под пепла, из-под праха,
Где чернела пустота,
После крови, после страха
Вырастала – красота…
Николай, моли Бога о нас!
_1.jpg)
