Существует мнение, что в течение многих веков в России не было политической мысли, а иногда даже утверждается, что не было мысли вообще.
Например, в изданной в 1968 году во Франкфурте на Майне книге С. А. Левицкого, под названием «Очерки по истории русской философской и политической мысли», в первой фразе на первой странице так и говорится: «О русской мысли в собственном, философско-научном смысле слова всерьез можно говорить лишь начиная с 40-х годов XIX столетия». И дальше: «В древней Руси - как Киевской, так и Московской - мы видим лишь бледные намеки на мысль: Древняя Русь не знала ни богословия, ни философии, ей была чужда стихия отвлеченной ищущей мысли». Дальше С. А. Левицкий цитирует известного богослова о. Георгия Флоровского, который вопрошает: «Что означает это слишком долгое и затяжное молчание? Как объяснить это позднее и запоздалое пробуждение русской мысли?» (Однако, в писаниях о. Георгия Флоровского есть и другое место, где он называет процесс сложения славянского языка «не только словесным процессом, но именно сложением мысли... преображением самой стихии славянской мысли, славянского логоса, самой души народа»).
С. А. Левицкий цитирует также историка Федотова, который пишет: «В грязном и бедном Париже XIII века гремели битвы схоластиков, а в золотом Киеве, сиявшем мозаиками храмов, - ничего, кроме иноков, слагавших летописи и патерики». Но что значит «ничего, кроме летописей»? Никакой мысли в летописях не было?
Ведь обитель, в которой писалась летопись, «высоко ценила мысль, слово и книгу». (1) Проф. К. И. Зайцев (архимандрит Константин) говорит про летопись: «Широкими горизонтами окружен и глубокой мыслью проникнут этот простосердечный рассказ: судьбы Русской Земли поставлены в связь с историей мира, в христианском её понимании, и осмыслены живым сознанием общеславянским и национально-русским». К русскому единству «звала вырабатываемая в монастырских кельях национальная мысль, звуча в историко-политических сказаниях, делавшихся достоянием русских людей». (2)
В свою очередь, Ключевский так пишет о нашей «Начальной Летописи»: «Начальная Летопись представляет сначала прерывистый, но чем дальше, тем всё более последовательный рассказ о первых двух с половиной веках нашей истории, и не простой рассказ, а освещенный цельным, тщательно проработанным взглядом составителей на начало нашей истории... Всего важнее идея, которою освещено начало нашей истории - это идея славянского единства, которая в начале XII века требовала тем большего напряжения мысли, что совсем не поддерживалась современной действительностью... Замечательно, что в обществе, где сто лет с чем-нибудь назад еще приносились идолам человеческие жертвы, мысль уже научилась подыматься до связи мировых явлений... Это может служить предметом удивления или недоумения».
Как можно согласовать вышеприведенные противоречивые указания об истоках русской мысли? Может быть, эти противоречия отражают противоречивый характер нашей исторической действительности? Можно найти подобные противоречия и в истории других народов? Например, если обратиться к истории древнего Рима, то мы видим величественный кладезь политических институций и терминов, из которого человечество черпает и по наши дни. Однако, такой глубокий знаток римской истории, как Ортега-и-Гассет, подчеркивает: «Нужно иметь в виду, что эти римляне были неспособны и даже враги всякой теории, и поэтому в Риме никогда не существовала теория народного суверенитета». Но в то же время «форма римского государства, артикуляция его противоречивых учреждений - единственное явление в истории». Несомненно, что для создания «единственных в истории учреждений» римского государства необходимо предполагать у этих же римлян наличие политической мысли «большого напряжения», несмотря на отсутствие у них «всякой теории». Очевидно, что тут мы сталкиваемся с разницей между понятиями политической мысли и политической теории.
В свою очередь, у Левицкого мы видим в самом заглавии его книги два вида мысли: философский и политический. А в начале текста мы видим перечисление даже трёх типов мысли: «мысли в собственном, философско-научном смысле слова», просто «мысли» и «отвлеченной ищущей мысли». Несомненно, что для установления наличия политической мысли на Древней Руси и, в утвердительном случае, для определения её характера, сперва необходимо внести ясность в эту терминологию и уточнить возможные виды мысли вообще и политической мысли в частности.
В рамках западноевропейской культуры преобладает стремление понимать под мыслью только лишь мысль рациональную, логическую. Однако существуют и другие виды мысли, например, мысль религиозная, мысль мифическо-поэтическая и т. д. Да и вообще, сама рациональная и философская мысль получает преобладание всего лишь каких-нибудь 25 веков тому назад. Но и после этого, рядом с рациональной мыслью продолжает существовать мысль до-рациональная. С другой стороны, элементы философской мысли присутствуют уже в древних мифическо-поэтических произведениях (Эпопея Гильгамеша, Илиада, Одиссея, Теогония, Труды и Дни). Эти элементы настолько сильны, что некоторые ученые начинают историю философии именно с этих произведений. (3)
Исходя из факта наличия разных видов мысли, будет легче преодолеть противоречивые указания о существовании мысли на Древней Руси. Как мы видели, одни авторы подтверждают, а другие отрицают наличие это