Недавно обратил внимание на вполне явственно обозначившуюся тенденцию в Москве и регионах массово списывать книги в библиотеках, в связи с тем, что сейчас все равно литература на бумажных носителях не востребована, время интернета. И в новых исторических условиях библиотеки должны играть роль досуговых центров. Никакие костры из книг, подобные тем, которые были в гитлеровской Германии, естественно, не пылают: в рамках процессов оптимизации книги сдают в макулатуру. Иногда на выручку покупают новые книги. Чем не бизнес по-русски: взять ящик водки, водку вылить, бутылки сдать, а деньги пропить...
И другой интересный момент, уже касающийся высшей школы. Ужесточение требований к получению ученого звания профессора в сочетании с низкой оплатой труда профессуры дополняется тем, что согласно последним требованиям наличие доктора наук в штате преподавателей стало уже далеко не так обязательно как раньше. Библиотеки без книг, вузы без профессоров - м.б. это у нас впереди?
Ниже привожу два фрагмента из написанных мною в разные годы художественных произведений - мне кажется, что они нагляднее раскрывают суть процессов, чем если бы я попробовал написать об этом аналитическую статью.
Запрещенное чтение
Жила одна старая Крыса. Звали ее Грымзельда. Всю свою жизнь она жила в разных библиотеках. С детства ее окружал запах книг. Когда Грымзельда подросла и пришла ей пора работать, она устроилась в ту же библиотеку, где и жила. Министр Фунь Поц, вернувшийся в страну после нового воцарения Древнего Змея разглядел недюжинный талант подрастающей крысы, и определил ее по библиотечному ведомству. В обязанности ее на первых порах входило отрывать обложки от списанных книг и сгрызать страницы с текстом. Ей очень нравилась эта работа. Списанные книги были обычно старыми, засаленными; сгрызть такие сплошное удовольствие.
Незаметно прошли годы. Грымзельда достигла высокого мастерства в сгрызании книг - никто в стране не мог сделать это лучше ее. Правда больше ничего в книгах она не понимала: ведь ей всегда указывали, какие книги сгрызть, а какие оставить. Но такая мелочь никого не волновала, когда было принято решение о назначении заслуженной старой крысы директором двадцати трех библиотек одновременно.
Неожиданно став на старости лет начальницей, Грымзельда решила показать, каких высот достигнет библиотечное дело под ее руководством. Первой ее задачей было увольнение из библиотек всех кошек, которые там работали. «Эти глупые мяукающие существа ничего не могут понимать в библиотечном деле», - заявила Грымзельда. А ведь больше, чем половиной из двадцати трех библиотек заведовали кошки, некоторые проработали в них не один десяток лет. И все они были уволены, несмотря на протесты читателей.
Только вот найти новых сотрудниц оказалась не так просто, как думала поначалу Грымзельда. Ей пришлось назначать на заведование библиотеками всех, кто только соглашался работать: и забитых церковных мышей, и полоумных выхухолей и морских свинок, спившихся до такой степени, что их было не отличить от сухопутных. В библиотечном деле они ничего не смыслили, зато теперь ни одна из подчиненных Грымзельды не была умнее ее, а, соответственно, она сочла свою кадровую политику идеальной.
Теперь можно
было переходить к основной цели, которая, по мнению Грымзельды, стоит перед
любым распорядителем библиотечных фондов: списанию книг. Она не знала, по каким
критерием списываются книги на уничтожение из библиотечных фондов, поэтому
критерии списания литературы из подведомственных ей библиотек разработала сама.
В первую очередь, были списаны все книги про кошек. Во-вторых, все книги, где упоминалось про кошек. В-третьих, все книги, где плохо говорилось о крысах. И, наконец, все книги, где ничего не говорилось о крысах.
Сгрызать пришлось почти все книги. Грымзельда с пятью помощницами целыми днями неустанно трудилась, грызя книги. Читатели били тревогу: в библиотеках нечего стало читать. Но разве это повод для увольнения заслуженной старой крысы? Но когда книг почти совсем не осталось, начальство обеспокоилось, зачем неэффективно используются помещения двадцати трех библиотек. Все их фонды свезли в одну и, надо признать, благодаря стараниям Грымзельды, все книги прекрасно разместились в одной библиотеке и там еще было полно свободного места.
А помещения остальных библиотек продали под размещение притонов, пивнушек и пунктов приема стеклотары. Те заведующие библиотеками, которых набрала Грымзельда, неожиданно оказались востребованными в качестве сотрудниц этих учреждений и, что интересно, справлялись с новой работой намного лучше, чем с библиотечной. Саму же Грымзельду наградили орденом за то, что благодаря ее стараниям бюджет Зверландии пополнился крупной суммой денег от продажи двадцати двух помещений бывших библиотек.
Правда потом выяснилось, что она по ошибке сгрызла и несколько не тех трактатов, за что была с позором разжалована, лишена ордена и уволена с правом жить на подаяние. В местной прессе появился цикл критических статей о ее некомпетентности, недопустимости подобных способов работы с литературой.
Эффективный менеджер
Из университета Борух Никанорович направился в один из институтов, имевший исключительно высокие показатели в различных мировых рейтингах. Его ректор - Херимон Павсикахиевич Бобровыхухолев, не имел никаких ученых степеней или званий, однако был признан самым эффектным менеджером в системе высшего образования по версии... По какой версии было написано на каком-то непонятном языке, который никто не знал, а признаться в своем незнании те, кому Бобровыхухолев предъявлял свой золоченый диплом стыдились, так как он говорил, что этот документ признают лидеры мировых держав. И вручал-то ему этот диплом Президент США, если судить по фотографии, висевшей на почетном месте в кабинете ректора.
На самом же деле надпись представляла собой бессмысленный набор букв из разных алфавитов, причем, очень разных: английские буквы соседствовали с русскими и арабскими и китайскими иероглифами... А история фотографии была еще интереснее: Свинчутка, который был вхож ко всем лидерам держав свободного мира, как-то захватил с собой в Белый дом Бобровыхухолева. Президент не увидел ничего зазорного в непосредственной просьбе Боруха Никаноровича сфотографироваться «вон с тем придурком с дебильной рожей». Он только поинтересовался, что это за диплом у него в руках. «А это справка, что он дурак!» - сразу ответил Свинчутка. «Какая красивая!» - улыбнулся Президент. «Какой дурак, такая и справка. Он ведь то же непростой, а нужный для дела расширения границ свободного мира!»
Благодаря этим диплому, фотографии и проведенной Борухом Никаноровичем работе с руководством министерства и рекламной компании в газетах, Херимон Павсикахиевич стал ректором одного престижного института. Рейтинги его в мировых наукометрических системах постоянно росли, потому что по просьбе Свинчутки сотрудники десяти каким-то образом зависимых от него западных университетов вписывали Бобровыхухолева и членов его ближайшего окружения в свои публикации в качестве соавторов, и делали затем ссылки на эти работы в таком множестве, что индекс Хирша у ректора института был одним из высочайших в мире.
Херимон Павсикахиевич быстро навел порядок в вузе. Он буквально за год освободил его от старой профессуры, занимавшейся неэффективными исследованиями, не имеющими подтверждения их значимости публикациями в ведущих западных журналах. Сам-то он и его ближайшие помощники, хотя и не писали толком ничего, а один из проректоров, как поговаривали, не умел не только писать, но и читать, благодаря помощи Свинчутки, имели таких подтверждений очень даже много. И с формальной точки зрения, свидетельствовали о том, что докторская степень и профессорское звание - пережитки прошлого, что те заслуги ученого, которые были уже прошли, ничего они не значат, а нужно оценивать эффективность ученого по текущей его работе, выражающейся не в аккумулировании никому не нужных и непонятных идей, а в конкретных инновационных проектах, подтверждающихся публикациями, цитированиями и, самое главное, объемом финансирования научных проектов. Поскольку через научные проекты Бобровыхухолева отмывался общак семи крупных преступных группировок, показатели этого самого финансирования просто зашкаливали.
Свинчутку Херимон Павсикахиевич считал своим учителем.
- Сегодня по рейтингу известной британской газеты мой институт был признан более эффективным, чем МГУ! - похвастался он.
- Я тут был как-то в таком городишке - Мухославске, - задумчиво промолвил Свинчутка. - Мне там один пьяный мужик, учитель местной школы задал вот какой вопрос: «Если газета «Голос свиносовхоза», выпускаемая в Мухославском районе, напишет, что Гарварда, Стэнфорда и Массачусетского технологического университета вообще не существует как учебно-научных центров, то будут ли переживать те, чья жизнь связана с этими учебными заведениями?» Я ответил, что нет. И этот мужик сказал вот какую вещь: «А почему же мы должны переживать из-за рейтингов, выдуманных этими газетами, которые никогда читать не читали, и читать не хотим?»
- К чему это вы? - удивился Бобровыхухолев.
- А к тому, что такие вот мужики и могут помешать включению российской системы образования в общее образовательное пространство свободного мира. Они смотрят в суть вещей. Впрочем, думаю, что их воспринимают лишь как посмешище даже те, кто рядом с ними, поэтому надолго они нас не задержат...
