150 лет назад, 26 сентября (ст. ст.) 1873 года, в Кишинёве в семье надворного советника родился будущий действительный член Императорской академии художеств, Академии архитектуры СССР и Академии наук СССР, четырежды лауреат Сталинской премии, кавалер ордена Ленина и двух орденов Трудового Красного Знамени Алексей Викторович Щусев.
Ни один советский архитектор не имел столько званий и наград. Он по праву носил неофициальный титул «Архитектора №1». За десятилетия его творческой деятельности сменились разные архитектурные эпохи – новорусский стиль, модерн, конструктивизм, «сталинский классицизм», и в каждой из них он оставил свои шедевры. Ни у одного советского архитектора не было столько творений, которые сегодня отнесены к памятникам архитектуры или к памятникам культурного наследия.
Православные церкви Почаевской лавры, на Куликовом поле, в Натальевке, в селе Кутерешты (Молдавия), на Московском городском братском кладбище, в Бари и в Сан-Ремо (Италия); Марфо-Мариинская обитель в Москве, Василиевский женский монастырь в Овруче, часовни в Пскове и близ Зеленодольска, типовые вокзалы для небольших станций и Казанский вокзал в Москве. Все они – вершина дореволюционного новорусского стиля с элементами модерна, основоположником которого был великий художник В.М. Васнецов (о нём см. здесь). По мнению искусствоведов, поставить здесь рядом со Щусевым некого.
Здания Наркомзема и Военно-транспортной академии, дом артистов МХАТ в Москве, гостиницы в Мацесте, Баку и Батуми и др. Это – одни из лучших творений эпохи конструктивизма 1920-х – начала 1930-х гг.
Гостиница «Москва», фасады и интерьеры Новосибирского оперного театра, Большой театр им. А.Навои в Ташкенте, Институт Маркса-Энгельса-Ленина-Сталина в Тбилиси, Академия наук в Алма-Ате, жилые дома в Москве на Ростовской набережной, на Смоленской площади и на Калужской ул. (Ленинском проспекте), здания Академии наук на Калужской ул., здание органов госбезопасности на пл. Дзержинского (Лубянской), станция метро «Комсомольская-кольцевая» и мн. др. Это – жемчужины модернизированного («сталинского») классицизма 1930-х – 1940-х гг., одним из родоначальников которого был сам Щусев.
И, конечно, уникальный, не имеющий аналогов по объёмной композиции, идеальным пропорциям и цветовой гамме Мавзолей Ленина, органично вписанный в Красную площадь. Одним только этим творением Щусев уже обессмертил своё имя. (Как бы ни относиться к деяниям Ленина, но без него Мавзолей потеряет смысл и изумительное сооружение будет обречено на снос, да и ансамбль Красной площади понесёт большой урон, поэтому автор настоящего очерка – противник захоронения тела большевистского вождя в земле.)
К дореволюционному периоду творчества Щусева следует добавить восстановление церкви в Овруче, построенной в 1190-м и разрушенной литовцами в 1321-м году, где он первым в России показал пример настоящей научной реставрации. По остаткам частей здания и обломкам архитектурных деталей и, конечно, после глубокого и тщательного изучения русской храмовой архитектуры древней эпохи церковь была воссоздана в первозданном виде, а автор получил публичную славу, избрание академиком Императорской академии художеств и орден св. Анны. По существу, он стал основателем русской школы научной архитектурной реставрации.
Художник и искусствовед И.Э. Грабарь писал, что эта работа Щусева «…представляет совершенно исключительный интерес, как по приёмам, впервые в этой области применённым, так и по тем научным данным, которые явились в результате раскопок и строгих обмеров, предшествовавших началу самих строительных работ. Реставратор поставил себе целью включить существовавшие развалины стен в тот храм, который должен был явиться после реставрации, при этом в новые стены ему удалось включить не только остатки стоявших ещё древних стен, но все те конструктивные части их — арки, карнизы, и даже отдельные группы кирпича, которые были найдены в земле иногда на значительной глубине».
С советской властью Щусев, признанный уже одним из лучших архитекторов России, ссориться не стал (ему приписывают слова: «Если я с попами мог договориться, то с большевиками как-нибудь договорюсь») и сразу включился в работу. Вместе с другим видным архитектором И.В. Жолтовским в 1918 г. он возглавил работу над генеральным планом «Новой Москвы». Участниками работы были молодые архитекторы и студенты, стремившиеся воплотить в плане свои авангардно-революционные идеи, однако в окончательном плане был принят щусевский вариант с сохранением исторического ядра города в пределах Садового кольца.
Отстаивая сохранение памятников архитектуры и, прежде всего, старинных церквей, он часто вступал в конфликт с московскими властями, что в 1925 году привело к его отстранению от работы над генпланом. Обладавший превосходным художественным вкусом, он был убеждён, что при правильном проектировании новое строительство может гармонично соседствовать со старым. Однако на почтительном отношении к нему властей конфликт не отразился. Именно Щусеву, персонально, было поручено проектирование Мавзолея Ленина.
В 1926 – 1928 гг. зодчий возглавлял Третьяковскую галерею, проявив кипучую деятельность: организовал выставки, составление каталогов фонда, выпуск открыток и альбомов, закупку новых картин, электрификацию помещений, замену отопления и вентиляции. При нём началось расширение галереи пристройкой 16-ти дополнительных зданий в центральной части (завершены в 1932 г.), запроектированных лично директором.
В конце 1920-х Щусев возглавлял большую архитектурную мастерскую, а с 1933 года – 2-ю мастерскую «Моспроекта». Фактически это был проектный институт, в котором работали не только архитекторы, но и инженеры-конструкторы, технологи, сантехники, электрики и т. д., проектировавшие объекты от «А» до «Я». Человеком он был честолюбивым, энергичным, напористым, властным, и цену себе знал. Эти качества вскоре доставили ему неприятности (помимо того, что некоторые коллеги, завидуя его таланту и успехам, распускали о нём всевозможные сплетни и слухи).
В августе 1937 года (в разгар политических процессов!) «Правда» опубликовала статью архитекторов Савельева и Стапрана с обвинениями Щусева в плагиате, моральной нечистоплотности, контрреволюционных настроениях и покровительстве арестованным художникам. Эти архитекторы работали в мастерской Щусева как самостоятельная бригада и были авторами первоначального (авангардистского) проекта гостиницы «Москва», который, уже в ходе строительства, властям не понравился, и те потребовали от Щусева срочно переделать проект. В новом, принятом и осуществлённом проекте Щусев оставил только своё имя.
По поводу обвинения в плагиате Алексей Викторович сказал: «Как я мог украсть пиджак у голого?», а «покровительство арестованным» действительно было. Ещё в 1924 году он вступился за своего арестованного друга, выдающегося художника М.В. Нестерова и добился его освобождения, в 1925 г. успешно ходатайствовал за иконописца и реставратора В.А. Комаровксого, художника В.М. Голицына и искусствоведа Ю.А. Олсуфьева (двое последних всё-таки погибли в 1937-м). Даже находясь в опале, он продолжал рискованное для себя заступничество, а если своих сил было недостаточно, подключал других сильных духом людей: архитекторов И.В. Жолтовского и В.А. Веснина, композитора Б.А. Асафьева, искусствоведа И.Э. Грабаря.
После публикации статьи началась травля. В чем только его не обвиняли – и в «антисоветской физиономии», и во «вредительстве», и в «преступных отношениях» с расстрелянным Тухачевским. Вскоре его исключили из Союза советских архитекторов (ССА) и лишили работы; даже начатые им проекты передали другим. Защитили тогда Щусева только двое: художник Е.Е. Лансере и архитектор В.А. Веснин. По обоснованному утверждению ряда исследователей, организатором травли был секретарь ССА архитектор Алабян, не блиставший особым талантом, но цепко державшийся за своё «полуправительственное» кресло и опасавшийся даже тени крупнейшего архитектора страны.
Однако арестовать Щусева всё же не решились и на следующий год его назначили главным архитектором Академии наук. На этой должности он проработал до начала войны и создал ещё несколько архитектурных шедевров. Со второй половины войны он занимался проектами восстановления Сталинграда, Новгорода, Кишинёва, Истры, Иерусалимского монастыря. В 1946 году по его инициативе был создан Музей архитектуры, который, по его замыслу, занимался исследованием и сохранением архитектурного наследия и в котором он до конца жизни занимал пост директора (ныне этот крупнейший в мире научно-исследовательский и экспозиционный центр носит его имя).
Последней работой Щусева был проект станции метро «Комсомольская-кольцевая», за который он был награждён четвёртой и последней Сталинской премией – посмертно.
Умер Алексей Викторович после сердечного приступа 24 мая 1949 года 75-ти лет от роду, похоронен на Новодевичьем кладбище Москвы. Через шесть лет после смерти великого зодчего было принято Постановление ЦК КПСС и СМ СССР «Об устранении излишеств в проектировании и строительстве», и эпоха «сталинского классицизма» закончилась. Архитекторам нового поколения, создававшим унылые коробки, и верноподданным искусствоведам оставалось только подвергать остракизму минувшую эпоху, а вместе с ней и её родоначальника.
Время, однако, всё ставит на свои места. Сегодня именно «сталинские» (а где сохранились – и дореволюционные) здания являются украшениями наших городов. Как сказала одна искусствовед, «Неоклассицизм даже в обшарпанном виде выглядит элегантно».
Валерий Васильевич Габрусенко, публицист, кандидат технических наук, доцент, член-корреспондент Петровской академии наук и искусств
Фото предоставлено автором
Слева: Восстановленный храм в Овруче (Житомирская обл.), 1908 – 1912 гг.
Справа: Храм-памятник на Куликовом поле, проект 1912 г., строительство в 1913 – 1918 гг. Новорусский стиль с элементами модерна.
Слева: Казанский вокзал, 1913 – 1940 гг. Мотивы русского («московское барокко») и восточного зодчества. Центральная башня напоминает одновременно башню Сююмбике Казанского кремля и Боровицкую башню Московского кремля.
Справа: Здание Наркомзема на ул. Садовая-Спасская, 1928 – 1933 гг. Выдающийся памятник архитектуры эпохи конструктивизма. Ныне в здании находится Минсельхоз РФ.
Слева: Гостиница «Москва» в Охотном ряду. Окончательный проект 1935 г., строительство первой очереди завершено в 1935 г. Один из лучших образцов эпохи «сталинского классицизма». Проект в дальнейшем послужил поводом для травли А.В. Щусева.
Справа: Большой Москворецкий мост. Проект 1935 г. (автор несущих конструкций инженер В.С. Кириллов), построен в 1938 г. Отличается одновременно изяществом и свойственной классицизму монументальностью.
Слева: Оперный театр в Новосибирске. Проект фасада переделан в 1935 г., строительство в целом завершено в 1941 г., в годы войны в здании хранились коллекции «Эрмитажа» и еще 20 музеев страны и работал оборонный завод, открытие оперой «Иван Сусанин» состоялось 12 мая 1945 г.
Справа: Здание НКВД-МГБ-КГБ-ФСБ на Лубянской площади. Проект 1939 г., строительство полностью завершено в начале 1980-х.
Слева: Ансамбль Института металлургии АН СССР на Ленинском пр., 47. Проект 1947 г., строительство завершено в 1951 г.
Справа: Станция метро «Комсомольская-кольцевая», 1949 – 1952 гг., расположена на «площади трёх вокзалов», самая загруженная и самая большая в Московском метро. Интерьер выполнен в стиле московского барокко и отображает триумф нашей победы в Великой Отечественной войне. В шести мозаичных вставках (автор – знаменитый художник П.Д. Корин) изображены великие русские полководцы от Александра Невского до Михаила Кутузова. Ещё два панно были связаны с И. Сталиным, но при Хрущёве их заменили.
.JPG)
