Президент Республики Сербской в Боснии и Герцеговине (РС БиГ) Милорад Додик 26 февраля был приговорен к одному году тюрьмы. Причиной называется неподчинение Высокому представителю международного сообщества в Боснии и Герцеговине Кристиану Шмидту. Решение принято судом первой инстанции. Ожидается, что окончательный вердикт вынесут после рассмотрения апелляций защиты и обвинения в суде второй инстанции. Мы попросили нашего постоянного автора, известного в Сербии юриста Зорана Чворовича прокомментировать ситуацию
Хотя история насильственного отстранения высших свободно избранных должностных лиц и насильственного лишения элементарных личных и политических прав служащих Республики Сербской некоторыми высокопоставленными представителями, а также практика унижения конституционных компетенций организации Сербской длилась двадцать восемь лет, публичное вынесение приговора первой инстанции против действующего Президента Республики Сербской Милорада Додика может стать переломным событием для Республики Сербской, Боснии и Герцеговины (БиГ), а также шире – для Балканского региона.
Правовой факт, как и очевидный политический факт, делают судебное преследование Милорада Додика отличным от многочисленных более ранних дел о насильственных сменах высокопоставленных чиновников Республики Сербской Высокими Представителями. А именно Президента Республики Сербской Милорада Додика и бывшего директора «Службеног гласника» Республики Сербской Милоша Лукича судят на основании поправок к Уголовному кодексу БиГ, которые являются противовправным деянием Кристиана Шмидта.
Додику предъявлено обвинение в совершении преступления, связанного с невыполнением решений Высокого Представителя, потому что в качестве Президента Республики Сербской он подписал указ о вступлении в силу Закона о неисполнении постановлений Конституционного суда БиГ, а также Закона о публикации законов и других постановлений Республики Сербской, по которому Республика Сербская отказалась публиковать решения Высокого представителя в будущем. При этом речь идет о законах, принятых Народной Скупщиной Республики Сербской и которые президент республики должен был подписать в соответствии с Конституцией РС. На Лукича возлагается ответственность за публикацию выше упомянутых указов и законов в «Служебном Гласнике».
Хотя законодательная деятельность канцелярии Высокого Представителя БиГ не может быть закреплена в тексте Дейтонского мирного договора, а отсутствие элементарной демократической легитимности при осуществлении законодательной власти Высоким Представителем является наиболее убедительным доказательством колониального характера Боснии и Герцеговины. Тем не менее, в прошлом Высоким Представителям удавалось навязывать некоторые законы Республике Сербской, и её институты соглашались с такой незаконной практикой.
Нынешний случай отличается от предыдущих, потому что „законодатель“ Кристиан Шмидт является незаконным „Высоким Представителем“, потому что он не был избран таким образом, как избирались все предыдущие Высокие Представители в БиГ. Об этом чётко и своевременно предупредило посольство РФ в Боснии и Герцеговине, заявив, что при избрании Шмидта он впервые отказался от достижения консенсуса в Совете директоров совета по обеспечению мира и, что наиболее важно с юридической точки зрения, его назначение не было подтверждено Советом Безопасности ООН.
Консенсус в Президиуме Совета по обеспечению мира, а затем одобрение Совета безопасности были важными инструментами гарантии того, что „Высокий представитель может использовать весь арсенал своих полномочий“ (здесь) из «Приложения X» Дейтонского мирного договора. Без этих полномочий Высокий представитель превращается из законного надзорного органа по обеспечению соблюдения гражданских аспектов Дейтонского договора в комиссара оккупационного режима.
Такое отношение России к «Высокому Представителю» Шмидту разделяет и другой постоянный член Совета Безопасности ООН – Китай. С точки зрения этого факта, назначение Шмидта не только незаконно, но и в политическом смысле является примером политики одностороннего диктата, которую коллективный Запад применял в предыдущую эпоху попыток установить однополярный глобальный порядок.
Именно в этом отношении стоит другое кардинальное, но не юридическое, а политическое различие между нынешним судебным преследованием Президента Республики Сербской Милорада Додика и более ранним преследованием чиновников Республики Сербской другими высокопоставленными представителями. Ранее преследования и навязывание законов высокопоставленными представителями происходили в условиях глобальной гегемонии коллективного запада, что, несмотря на все очевидные личные слабости сербских политиков в РС, объективно уменьшало возможность сопротивления противоправному насилию „охаеризма“. (Т.е. систематического нарушения норм, регулирующих назначение представителей государственного управления).
Сегодня, когда мы наблюдаем очевидный крах глобалистского проекта униполяризма, было бы абсолютно политически неоправданно и национально вредно, если бы институты Республики Сербской и её граждан единодушно не сопротивлялись политике „охеризма“ незаконного „Высокого Представителя“ как наследию однополярного мира. Поскольку Шмидт в отсутствие законности ранее черпал свою политическую власть исключительно из поддержки бывшего посла США Мерфи, уход Мерфи и изменения в Белом доме являются ещё одной причиной для Республики Сербской противостоять политически недееспособному баварцу.
Так как и в XIX и в ХХ вв. безопасность Балкан зависела от безопасности их географического центра – Боснии и Герцеговины, а безопасность Европы и даже части Евразии – от ситуации на Балканах, власти Республики Сербской должны были бы связать проблему незаконного „Высокого представителя“ Кристиана Шмидта с более широкой проблемой установления безопасности на европейском континенте после краха западной военной интервенции на Украине и в рамках переговоров между Россией и США.
Ибо Кристиан Шмидт полностью воплощает политику американского "глубинного государства" и его европейских колониальных структур, от которых Трамп и его администрация дистанцируются. Точнее, Кристиан Шмидт является символом провала предыдущей американской политики, а также ее ненужной агрессивности по отношению к Российской Федерации, которая поставила мир на грань Третьей мировой войны и, прежде всего, проявилась в игнорировании жизненно важных геополитических интересов Москвы.
Учитывая потенциальные риски, которые угрожают Европе от „пороховой бочки“, переопределение представителей России в Президиуме Совета по обеспечению мира при избрании Шмидта и в то же время сознательный обход Совета Безопасности являются важным доказательством пренебрежения жизненно важными интересами России, и поэтому этот случай должен быть включен в российско-американскую повестку дня переговоров.
Если упразднение учреждения Высокого представителя может быть на ранней стадии восстановления доверия между Россией и США, то назначение нового законного Высокого представителя в том виде, в каком избирались все до Шмидта, было бы лучшим доказательством того, что взаимное доверие, подкрепленное взаимным признанием геополитических интересов, было восстановлено в географической точке, от которой зависит безопасность Европы.
После осуждения Додика Республика Сербская должна будет принять закон о неприменимости решений Суда и Прокуратуры БиГ на территории Республики Сербской до избрания нового законного Высокого представителя.
Перевод - Савватий Тихомиров
