«…Пюди выбрались из Ада»

Источник: блог автора
Сегодня я был в посёлке Безыменное, куда стекаются беженцы из Мариуполя. Что сказать... А что бы вы сказали при виде серых от ужаса людей, которые выходят из автобуса с буквой "Z" на борту, таща на руках грудных детей, стариков и домашних котов? Я подходил к ним с какими-то вопросами и чувствовал себя полным идиотом - люди выбрались из Ада, а тут я. Но они всё же рассказывали...
И от этих рассказов хотелось выть в голос.

Да! "Азов" зверствует, используя мирных, как "живой щит".

Да! Украинские наци стреляют по людям просто так, потому что можно.

Да! Они ставят артустановки в жилых кварталах, дают пару выстрелов и сваливают от "ответки", которая, конечно же, прилетает, но уже не по ним.

Да! Они не делают абсолютно ничего, чтобы как-то помочь хотя бы водой тем, кто сидит в подвалах, но забирают последнее.

Меня, разумеется, можно назвать "пропагандоном", но, поверьте: всей моей "пропагандонской" фантазии не хватит, чтобы придумать эти рассказы... Потому что я, все-таки, человек. И чудом вырвавшиеся из Мариуполя - тоже люди. Но только - не для "Азова" и ему подобным.
И, знаете, что во всём этом - самое страшное, вызывающее на белый свет какую-то чёрную ненависть?

Я много где побывал... Одна только Сирия со всеми её ужасами, творимыми "бармалеями", чего стоила... Так вот: самое страшное - это видеть, как нелюди пытаются убивать тех, кто говорит что тобой на одном языке. Твоих! Которые - твой народ, которые видят те же сны, что и ты и которым матери читали в детстве те же сказки перед сном. Вот что самое страшное, ребята.

P. S. Сегодня днем над Макеевкой снова сбили две украинские "Точки-У"...

А когда мы с коллегой Аббасом шли по вечернему и абсолютно безлюдному городу, откуда-то со стороны дальних окраин в небо взлетела Звезда. Взлетела - и рассыпалась искрами. Спустя несколько секунд до нас донёсся гул маршевого двигателя зенитной ракеты и чуть позже - грохот взрыва.

А потом - всё повторилось и это значит, что наши сбили ещё две "Точки"... Украинские. Которые шли на город, к счастью не оказавшийся беззащитным.