Алена Донецкая
Война началась не в 6 утра по Москве 24 февраля 2022 года, и войну начал не Путин. Война началась 14 апреля 2014 года, когда Турчинов с придуманной должностью и.о. Президента Украины, объявил о начале антитеррористической операции на востоке Украины.
Но мы, в Харькове, Киеве, во Львове этой войны не замечали.
Мы не замечали (или замечали, но не осуждали) криков «мосаляку на гилляку», «москалив на ножи» на Майдане.
Мы не замечали избиения Беркута во время, так называемой, «Рэволюции Гидности».
Мы никак не отреагировали на сожжение людей живьём в доме профсоюзов в Одессе 2 мая 2014 года.
Говорят, человеческий организм может блокировать самые страшные воспоминания. Это как защитная реакция психики, чтобы просто не сойти с ума.
Украинцы после 2014 года – люди с заблокированной памятью.
Мы не осудили, а некоторые даже поддержали, остановку Северо-Крымского канала и экономическую блокаду Донбасса.
Мы не замечали авиаудары по Донецку и Луганску. Мы охотно поверили в то, что это «кондиционеры взорвались». Не замечали также применения кассетных бомб, обстрелов жилых кварталов, мародёрства среди военнослужащих Украины. Мой сосед, служивший в одном из нац. батальонов, машинами выгружал награбленное в Донбассе имущество.
Мы не хотели признавать, что наша собственная армия обстреливает свой собственный народ. Мы очень быстро поверили, что воюем с Россией. Так просто легче. Снять с себя ответственность и вину за геноцид, который устроила на Донбассе выбранная нами власть.
Мы поверили, что наша армия самая сильная в Европе и в 2014 году остановила наступление Путина. Почему Путин наступал только со стороны Донбасса, хотя протяжённость всей границы более 2000 км, вопрос, конечно, интересный.
Мы не заметили двух котлов, вернее, мы поверили, что в них победили, что звучит, конечно, абсурдно. Нам до сих пор не рассказали правды, сколько реально человек в этих котлах полегло.
Мы 8 лет рассказывали друг другу о том, что воюем с Путиным. И вот только третий день, как Путин, всё-таки, пришёл на войну. И поднялся вой.
Я живу в Харькове, я не боюсь, что в мой дом прилетит калибр или зайдёт русский десантник. Но, я боюсь украинских военных, которые ставят грады под многоэтажные дома, заезжая прямо на клумбы, я боюсь украинских непредсказуемых ПВО, которые либо сбивают что-то в небе над многоэтажками, так, что выгорает весь дом, либо попадают ракетами непосредственно людям в квартиры, а потом обвиняют Путина в обстрелах мирных жителей. Я боюсь идиотов, которым раздали оружие, я боюсь мародёров, которые уже разносят магазины....
1.
Мы не замечали избиения Беркута во время, так называемой, «Рэволюции Гидности».
Мы никак не отреагировали на сожжение людей живьём в доме профсоюзов в Одессе 2 мая 2014 года.Замечали, конечно. Просто ничего не могли сделать, поскольку власть взяли бандиты, жестокость которых не имеет границ. И сказать что-то против было страшно.