Вот, кстати, что лично мне действительно импонирует в работе нашего нынешнего правительства, так это его почти что нарочитая будничность. Нет, не то чтобы его руководители обходились вовсе без того, что называется «высокий стиль», — в конце концов, у большого государства и задачи соответствующие.
По прогнозу компании Rystad Energy, в ближайшие годы США не смогут увеличивать добычу сланцевой нефти такими же высокими темпами, как...
А значит, и стиль — никуда от этого не денешься.
Но вот то, что далеко не каждый свой практический шаг, иногда даже и успешный, и масштабный, и вполне значимый, эти люди воспринимают как некое «историческое событие» (чего греха таить, водилось такое за прежним кабинетом), — в этом есть определённый стиль, и это, слава богу, уже свершившийся факт.
Судите сами: не далее как в минувшую субботу правительство Российской Федерации одобрило проекты генеральных схем развития нефтяной и газовой отраслей России до 2035 года. В общем очевидно, что работа соответствующими ведомствами выполнена довольно серьёзная. И ещё несколько лет назад это, возможно, было бы в стране экономическим событием номер один если не года, то текущего месяца уж точно: нефтегазовое начальство бодро рапортовало бы по телевизору об успехах и строило не менее бодрые планы на ближайшее и отдалённое будущее. Да и по деньгам (точнее — по движению средств) тоже по обеим отраслям было бы всё более или менее понятно: большая часть заработанного структурообразующими «кормильцами» благополучно пополняла бы отечественный бюджет как в виде налогов, так и в виде дивидендов. Что-то бы, как и сейчас, частично уходило в доразведку и обновление производственной базы.
А то, что не найдено фискалами или признано ими относительно законным и доступным к распределению между бенефициарами, перемалывалось бы офшорными жерновами, чтобы потом всплывать как в мировой, так и в отечественной экономике в самых неожиданных и замысловатых комбинациях.
И это было не хорошо и не плохо: с данной ролью нашего богоспасаемого Отечества, заботливо определяемой нашими, Господи прости, «цивилизованными партнёрами» как «страна-бензоколонка», даже в их изначальной среде обитания (в том самом «цивилизованном мире») никто особо не спорил.
Ну кроме «сланцевых революционеров», но это тема достаточно специфическая, оставим её на следующий раз.
А в целом данная роль России в международном разделении труда более или менее устраивала всех — от «партнёров» до управленческих и бизнес-элит внутри страны. Ну кроме населения этой самой страны, но ему вопросов именно на эту тему до поры никто особо и не задавал. Его даже о том, кому недра принадлежат, согласно Конституции, никто не спрашивал, что уж там про «незыблемые законы рынка» говорить.
И вот как-то всё ещё раз — очень буднично, но в то же время довольно стремительно — поменялось.
Выступая на заседании кабмина ещё до одобрения документа, в четверг, 13 мая, председатель правительства Михаил Мишустин просто скучно проинформировал заинтересованных лиц, что в представленных генеральных схемах даются возможные сценарии добычи нефти и газа в стране до 2035 года. А также показаны пути развития нефтепереработки (что особенно важно, но это опять-таки отдельная тема, к которой мы обязательно вернёмся в одном из следующих материалов) и, соответственно, транспортировки энергетического сырья.
Кроме того, в принятых в субботу документах, судя по сообщению на официальном сайте правительства, определяются основные направления инновационного развития и импортозамещения: в свете последних трендов в экономике, а также требований президента — вполне разумный подход.
Собственно говоря, базовые задачи именно Мишустин в своём выступлении и сформулировал, безусловно, на наработки «генеральных схем» опираясь. Это надо цитировать дословно. «Предстоит решить серьёзную задачу: создать продукты и услуги с принципиально новыми характеристиками, сохранить высокую конкурентоспособность на традиционных рынках энергоресурсов и достойное место в нашей экономике», — заявил глава российского кабинета министров.
И тут очень важно обратить внимание на это сочетание на уровне, что называется, постановки задач: конкурентоспособность на традиционных рынках (а это прежде всего экспорт сырой нефти, что уж тут скрывать). Плюс «продукты и услуги с принципиально новыми характеристиками», что говорит о планах по глубокой переработке, и это очень важно держать в голове и при общем анализе складывающейся в отрасли ситуации.
Это что касается нефти.
По газу — ещё проще.
Достаточно обратить внимание на следующие цифры: экспорт газа из России (включая как трубопроводный, так и поставки СПГ — всё вместе) планируется к 2035 году в диапазоне 330—472 млрд кубометров — цифры весьма солидные. Но при этом потребление природного газа в самой России к 2035 году также планируется от 535,9 млрд кубометров по низкому сценарию до 603,5 млрд — по высокому, то есть даже для добывающих структур внутренние рынки будут как минимум ничуть не менее интересны, чем внешние. И это несмотря на нашу довольно агрессивную стратегию, по крайней мере — на рынках СПГ (суммарный объём поставок СПГ из России на внешние рынки к 2035 году планируется на уровне 88,2—156,5 млрд кубометров в зависимости от сценария).
А также на находящиеся в разных стадиях реализации трубопроводные проекты как на западном, так и на восточном направлениях. Как пример — вполне стратегические «Северный поток — 2» и «Сила Сибири — 2», реализацию которых из планов пока что никто не выпиливал, всё идёт как идёт, в полном соответствии с замыслами и несмотря на некоторые шероховатости при реализации.
При таком масштабе и при такой долгосрочности проектов — вполне допустимые погрешности и сдвижки по срокам.
Вполне.
Какие из происходящего можно сделать выводы?
В первую очередь — никаких особых «революций» с взрывным ростом добычи и агрессивной политикой на внешних рынках властями не планируется.
И (по крайней мере, с точки зрения государства российского), вообще, даже и в гипотетических фантазиях, принципиально особо для избранной стратегии экономического развития этого самого государства не требуется.
А вот интенсификация работы на внутренних рынках, судя по всему, теперь будет более чем реальным приоритетом. И дело тут отнюдь не только, как сейчас модно говорить, в «животворящем президентском пинке». Неслучайно тот же Мишустин в своём недавнем выступлении говорил не только о переработке, но и о необходимости просто хотя бы (цитируем) «увеличить выпуск качественного бензина, керосина и дизельного топлива на российских НПЗ». А вице-премьер РФ Александр Новак, в свою очередь, сообщал, что дорожная карта в газовой отрасли даёт возможность провести ускоренную догазификацию российских регионов до 2023 года. Ничего удивительного: внутренние рынки становятся экономически очень привлекательны, хотя для того, чтобы люди могли это понять, иногда — да, к сожалению, вправлять мозги исполнителям должен непосредственно президент.
Просто в новых экономических реалиях базовой задачей нефтегазодобычи становится не столько «добыча твёрдой иностранной валюты государству» (не такая уж она и твёрдая, как выясняется, эта самая иностранная валюта), сколько обеспечение энергетической базы для собственного внутреннего роста, для экономического и, возможно, технологического рывка внутри самой отечественной экономики. И, безусловно, это «новое понимание специфики» будет весьма непросто реализовать, несмотря на вполне внятную стратегию: тут и весьма специфическое самосознание наших бизнес-элит, и не всегда понятное налоговое регулирование в той же «нефтянке». Прямо, к примеру, стимулирующее экспорт сырой нефти и привязывающее сырьё на внутреннем рынке не к внутренним, а к мировым ценам, — нонсенс тут достаточно очевиден, стоит только вспомнить бесконечные «бензиновые кризисы» последних нескольких лет.
Но это всё проблемы хоть и сложные, но вполне локальные и, есть надежда, решаемые. Как говорится, глаза боятся, а руки делают. Причём делают — ещё раз подчеркнём — без всяческих революций, особенно в этой, достаточно консервативной и традиционной, отрасли. Кстати, и в самих одобренных правительством «генеральных схемах» тоже ничего особо революционного нет. Впрочем, это как раз в стилистике кабинета Мишустина, тут удивляться особенно нечему: довольно спокойная и будничная работа как на краткосрочную, так и на среднесрочную историческую перспективу. Работа очень скучная и, если так, со стороны, очень кропотливая, иногда даже больше напоминающая координацию, нежели классическое управление. Что ж, будет весьма любопытно понаблюдать за её реализацией, хотя в одном мы с правительством, безусловно, согласны уже прямо сейчас, что называется, на входе: никакой нужды у нашей с вами страны ни в какой революции нет.
Даже в энергетической.
Мы с вами лимит любой «революционности» исчерпали.
Тут вот уж точно — пусть всё идёт как идёт.
