28 марта Владимир Путин провёл в Кремле переговоры с президентом Ирана Хасаном Роухани. Это был первый официальный визит Роухани в Россию. До этого президенты встречались восемь раз, но все встречи проходили в рамках международных форумов или на переговорах с участием третьих стран. Последний визит Путина в Тегеран состоялся 23 ноября 2015 года, когда президенты участвовали в саммите Форума стран - экспортеров газа.
В Иране назвали нынешнюю поездку Роухани в Россию «исторической». По мнению министра иностранных дел ИРИ Джавада Зарифа, двусторонние отношения сейчас достигли такого высокого доверительного уровня, что личная встреча президентов была необходима.
Москва и Тегеран нацелены на перспективу дальнейшего углубления взаимовыгодных добрососедских отношений. Именно «соседских», ибо даже после распада СССР и образования независимых государств по периметру бывшей советско-иранской границы Иран и Россия остаются непосредственными соседями - через Каспийское море. Какими бы ни были разногласия по отдельным международным вопросам или, к примеру, в вопросе о правовом статусе Каспия, Москва и Тегеран не могут позволить себе рисковать достигнутым уровнем взаимопонимания.
Отсюда и возникает феномен, который можно было бы назвать «стратегической ревностью» Вашингтона в отношении успешного сотрудничества России с Ираном. США с 1979 года, с первых дней образования Исламской Республики, безуспешно пытаются вернуть контроль над Тегераном. Сегодня Иран - это независимая держава, региональный центр силы, распространивший своё влияние от Средиземного моря (Сирия и Ливан) до границ с Индией и Китаем (Афганистан). Здесь сравнимых по силе союзников у Вашингтона нет, особенно если учесть, что Турция, хотя и связанная узами НАТО, смотрит на США, затеявших двусмысленную игру с сирийскими курдами, всё с большей настороженностью.
Как показывают договорённости Путин - Роухани, главной темой российско-иранского взаимодействия на Ближнем Востоке остаётся поиск путей к окончанию кровопролития в Сирии. Публично оспорить эту цель значило бы встать на сторону террористов, а вот попытки провоцировать появление разногласий между Москвой и Тегераном на сирийском треке не прекращаются. The Times of Israel, например, проводит мысль о «маргинализации» Россией и Ираном влияния США на мирных переговорах по Сирии. Комментируя встречу Путина и Роухани, израильское издание делает акцент на том, что переговоры проходили, «когда между странами, основными союзниками Сирии, возникают разногласия относительно той роли, которую должна сыграть Турция, поддерживающая противников режима». На том же пункте сосредоточена и выходящая в ОАЭ The National: она глубокомысленно предрекает вероятный выход Ирана из трёхсторонних договорённостей с Москвой и Анкарой.
На деле всё иначе. Незадолго до визита Роухани в Москву, 15 марта, иранская сторона официально подписала документ о присоединении к соглашению с Россией и Турцией в качестве государства-гаранта сирийского урегулирования. Покидая Россию и беседуя в аэропорту Внуково-2 с журналистами, иранский президент ещё раз подтвердил готовность продолжать работу в трёхстороннем формате с Москвой и Анкарой в интересах урегулирования сирийского кризиса. Об этом он говорил и в совместном с президентом Путиным заявлении для прессы по итогам переговоров. Так что вопрос об иранском «несогласии» работать в связке с Анкарой можно закрыть. «Участие России и Ирана, наряду с Турцией, в качестве стран - гарантов на переговорах в Астане между представителями вооружённой оппозиции и сирийского правительства является важным вкладом в дальнейшее продвижение мирного политического урегулирования в Сирии...» - отметил президент РФ.
«Россия и Иран координируют свои шаги в ликвидации ИГИЛ и «ан-Нусры», способствуют урегулированию ситуации в Сирии. Во многом благодаря именно нашим совместным усилиям удалось установить режим прекращения боевых действий и распространить его на значительную часть территории Сирии», - подчеркнул В.Путин. В свою очередь Роухани, говоря о сотрудничестве с Россией, выразил уверенность в том, что борьба с терроризмом будет продолжена «до конца террористических действий во всём регионе». Это заявление иранской стороны прозвучало как безоговорочное.
Тем не менее спекуляции по поводу «ситуативного» характера взаимодействия России и Ирана по Сирии - не редкость. То и дело кто-нибудь вылезет с предположением, что по мере нормализации обстановки в Сирии противоречия в позициях Москвы и Тегерана будут обостряться. Встреча Путина и Роухани почвы под подобными суждениями не оставила.
И, кстати, сотрудничество России и Ирана в разрешении региональных конфликтов началось задолго до координации действий в Сирии. Москва и Тегеран взаимодействовали на политическом и военном уровнях в Таджикистане, совместно поддерживали силы «Северного альянса» в ходе борьбы с «Талибаном» в Афганистане. Россия и Иран занимают схожие позиции по вопросам обеспечения безопасности на Южном Кавказе. Наконец, Иран был одним из немногих государств в мире ислама, поддержавшим усилия федеральных властей РФ в пресечении распространения терроризма на Северном Кавказе.
Отвергая установки на глобальное доминирование США, Россия и Иран не строят при этом своё партнёрство на антиамериканской платформе. В США тем не менее предрассудки на данный счёт распространены. Спекуляции возникают самые произвольные и зачастую нелепые. Говорится, скажем, о последних антииранских мерах администрации Трампа и тут же делается вывод, что России, мол, эти меры могут быть выгодны в том смысле, что она «выторгует» себе место посредника. Встречаются и более абсурдные утверждения о том, например, что Россия попытается использовать свои отношения с Ираном «для получения от Вашингтона уступок, таких как смягчение экономических санкций, направленных против Москвы после аннексии Крыма». Или ещё пугают обывателя тем, что Москва может использовать Иран для продвижения своих интересов в богатых нефтью странах Залива и даже в Израиле. Короче, в США не спешат замечать положительную роль российско-иранского взаимодействия в снижении эскалации напряжённости на Ближнем Востоке и искоренении терроризма.
Сегодня Россия и Иран открывают новый этап в своих отношениях. Прощаясь с Москвой, президент Роухани был полон оптимизма: «У нас, - сказал он, - есть большой потенциал для развития отношений между Исламской Республикой Иран и Российской Федерацией, и у обоих правительств есть хорошие возможности. Есть также необходимая политическая решимость».
