С тех пор все действия украинского руководства и оппозиции имеют исключительно внутриполитическую нагрузку. Направлены на получение преимуществ в борьбе за доступ к политической власти и финансово-экономическому ресурсу, в условиях однозначного внешнеполитического выбора. «Евроинтеграция» была приоритетом всех украинских властей, начиная с первого президента Кравчука (хоть официально этот курс был оформлен только при Кучме). Аналогично никто не ставил под сомнение необходимость украинизации (достаточно вспомнить, как «пророссийская» Партия регионов украинизировала своего собственного премьера Николая Азарова).
Расхождения были исключительно тактическими. Кто-то считал, что русский язык надо медленно вытеснять, а кто-то был не прочь за него убивать. Кто-то хотел в ЕС «уже вчера» любой ценой, а кто-то понимал, что и «послезавтра» вряд ли получится. Именно с точки зрения неизменности внешнеполитического и внутриполитического выбора, при острой борьбе постмайданных политиков за власть, открывающую доступ к остаткам материального ресурса и надо рассматривать последние инициативы украинского руководства.
Пётр Порошенко внёс в парламент законопроект о переименовании АТО. Именно так, хоть законопроект и называется «О реинтеграции Донбасса», на деле речь идёт о простом переименовании «антитеррористической операции» в военное положение.
Во всяком случае, ни официальные спикеры администрации президента Украины, ни нанятые журналисты не смогли объяснить, что нового, кроме переименования, внесёт данный закон (в случае своего принятия) в ситуацию с урегулированием конфликта. Возможное двукратное увеличение нормы провоза личного имущества через линию разграничения - явно не тот аргумент, который может заставить население ДНР/ЛНР пересмотреть своё отношение к Киеву и добровольно вернуться в состав Украины.
С другой стороны, от переименования гражданской войны из АТО в военное положение, боеспособность украинской армии не возрастёт, и силовой захват Донбасса не станет более вероятным. Западные партнёры Киева также давным-давно устали от его простодушных уловок, изобретаемых с целью уклониться от выполнения минских соглашений. Прозрачнее и определённее всех высказался госсекретарь США Рекс Тиллерсон, открытым текстом сообщивший руководителям Украины, что они могут договариваться с кем угодно и о чём угодно и даже формат могут менять как угодно (если партнёры по переговорам согласятся), но то, что записано в минских соглашениях должно быть выполнено (даже, если соглашения уже не будут минскими). Киеву было сказано: «Можно утром деньги - вечером стулья, можно вечером деньги - утром стулья. Но деньги вперёд».
Как видим, ни с точки зрения международного позиционирования, ни с точки зрения взаимоотношений с Донбассом, законопроект о реинтеграции ничего для Украины не меняет.
Зачем же Порошенко огород городил?
Всё просто. На него давно уже давит с одной стороны майданная оппозиция (в виде «Батькивщины» Тимошенко, «Оппозиционного блока» Лёвочкина и примкнувшей к ним «Радикальной партии» Ляшко), а с другой стороны национал-радикалы и бандитствующие маргиналы, объединённые в бывшие добровольческие батальоны, давно уже получившие статус регулярных частей армии и национальной гвардии. И те, и другие требуют поделиться властью. При этом надо понимать, что входящий в парламентскую коалицию с Блоком Петра Порошенко «Народный фронт» Яценюка близок по взглядам к национал-радикалам и опирается на их вооружённые отряды, контролируемые министром Аваковым и секретарём совбеза Турчиновым.
Учитывая, что антимайданная оппозиция уничтожена и загнана в подполье, а во фракции Порошенко в парламенте давно сформировалась оппозиционная президенту группа Найема-Лещенко, президент давно не имеет реальной опоры в политической среде. Рейтинги его поддержки и доверия к нему избирателей также стремятся к нулю. В этих условиях, Турчинов (известный, как лидер украинских ястребов, неоднократно публично сокрушавшийся, что не смог развязать в 2014 году в Крыму войну с Россией), потребовал отмены АТО и введения военного положения. Это первый шаг к реальной войне (а идея всё-таки развязать войну с Россией довлеет над Турчиновым все эти годы).
Для Порошенко отдать инициативу смены формата операции в Донбассе в руки Турчинова, означало потерять остатки контроля над силовиками, а значит и реальную власть. И он просто попытался перехватить инициативу - возглавить процесс, который был не в состоянии предотвратить. Это ровно та же схема поведения, что при блокаде Донбасса. Когда Порошенко не смог разогнать блокировщиков, он их официально возглавил. Безусловно, такие действия ему мало помогают. Каждый раз, идя на уступки радикалам и ястребам, Порошенко расписывается в своей политической импотентности и теряет очередной кусочек влияния. Но, видимо, он считает, что если хвост рубить по частям, то будет не так больно.
Не идя на открытый конфликт с радикалами, он продлевает агонию своего режима, но снижает его устойчивость, а также усиливает ненависть к себе и теряет последних союзников. Сразу после внесения законопроекта о реинтеграции Донбасса в парламент Порошенко полуподпольно вылетел в США, якобы на переговоры с Трампом. Впрочем, Белый дом лишь на сутки позже сообщил, что Трамп всё-таки пройдёт мимо, чтобы взглянуть на Порошенко, когда тот будет встречаться с вице-президентов Пенсом. Думаю, что при таких раскладах Порошенко использует своё нахождение в США наилучшим способом, если попросит там политическое убежище. На Украине ему уже практически делать нечего. Разве, что надеяться на то, что будет суд, а не самосуд.
