Военкоры «КП» посмотрели, как выживают люди в районах, превратившихся в трущобы из-за соседства с Фронтом аль-Нусрой.
Освобожденный наполовину
9-летний Хайсам со своей 6-летней сестрой Линой карабкаются по высокой насыпи между двумя полуразрушенными высотками, ловко цепляясь маленькими ладошками за колючую проволоку. Несколько привычных движений, и они уже на вершине этого некогда заградительного сооружения из бетонного мусора и арматуры, которыми засыпали небольшой автобус. Его сделали боевики еще в далеком 2013-м. Когда исламистов удалось оттеснить от трассы вглубь кварталов, баррикады не стали разбирать - на всякий случай. Хайсам и Лина проделывают этот путь дважды в день - в школу и обратно.
Такой путь дети проделывают дважды в день - в школу и обратно.
Детская психика уже не реагирует на близкие разрывы, для них - это ежедневное маленькое приключение. Страшно, на самом деле, если учесть, что противник - вот он, за пустырем, заставленным десятками сгоревших машин. На одной из высоток, метрах в трехстах, развевается черный флаг Фронта аль-Нусры. Торцы улиц, выходящих на квартал мусалахинов (боевики - Араб.) от земли до неба затянуты огромными тентами - защита от снайперов.
Заградительное сооружение из бетонного мусора и арматуры сделали боевики еще в далеком 2013-м.
Алеппо - крупнейший сирийский город, промышленный центр страны и плавильный котел из национальностей и религий. До войны здесь проживало почти 2,5 миллиона человек. Сейчас - едва ли миллион. Восстание в 2012-м году в Алеппо, как впрочем и многих других регионах, поднимали искусственно - свозили автобусами людей из Идлеба и устраивали протестные демонстрации. Знакомая технология, обкатанная чуть ли не на десятке «Майданов» и «Тахриров». Чтобы не забираться далеко в центр, манифестации проводили на въезде в город, в районе Салах ад-Дин. Местные жители от таких перфомансов были не в восторге, но помалкивали.
На одной из высоток, метрах в трехстах, развевается черный флаг Фронта аль-Нусры.
А затем из Турции зашла одна вооруженная группа, потом другая... И тихий спальный район превратился в сплошную зонубоевых действий. Потом полыхнул и весь город, который сегодня условно поделен на две части. Восток и юг - за правительственными силами, часть запада и севера - под «бармалеями». Однако в бытовом плане мирным жителям тяжело по обе стороны рваного фронта. Водопровод давно не работает - водонасосная станция разбита и починить ее нет возможности, она находится на территории, контролируемой ИГИЛом (запрещенная в России организация - Ред.). Такая же ситуация и с электричеством - работают только дизель-генераторы.
Очередь к бесплатному пункту раздачи воды.
Недетский квартал
Омар Рашун в Салах ад-Дине человек уважаемый. Он заведует здесь светом. Есть свой мощный «дизель» и сложная, на взгляд непосвященного, система из десятков тумблеров и сотен проводов. Они идут от щитка и паутиной расползаются между близко построенными домами. Какого-нибудь московского инспектора по пожарной безопасности от вида этой электро-икебаны точно хватил бы «кондратий». Или приступ жадности.
- У нас есть дизельный генератор, с которого мы подаем электричество на десятки квартир, - поясняет нам Омар. - Сила тока в один ампер - тысяча лир в неделю (2,5 доллара - Ред.). Есть счетчики и есть предохранители-разрыватели, которые отключают свет в определенной квартире, если подгючают сразу много электроприборов.
Во всем этом мрачном и депрессивном квартале невероятное количество детей.
Первое, что бросается в глаза в Салах ад-Дине - это не чавкающая зловонная жижа под ногами. И не ядовитый дым из труб, хаотично торчащих прямо из пробитых городских стен - квартирные буржуйки топят пластами ДСП, пропитанными солярой. Так экономичнее. И даже не тенты с символикой ООН, натянутые на балконах, чтобы огородить себя от копоти и посторонних глаз. Во всем этом мрачном и депрессивном квартале невероятное количество детей.
Они везде - за прилавками скудных лавочек, в мастерских, на балконах, в подворотнях, в очереди за водой. Ее, кстати, качают из скважины, пробуренной прямо на одной из улиц. Воду заливают в маленькую цистерну на грузовичке. Те, кто побогаче, если это слово уместно в этих «фавелах», могут заказать себе доставку на дом. С балкона опускается веревка, к ней привязывают шланг от цистерны и поднимают наверх, после чего врубают насос. Но большинство идет к бесплатному пункту раздачи и заливает воду в канистры и баклажки и тащит их наверх по бесконечным ступеням.
Водопровод давно не работает - водонасосная станция разбита и починить ее нет возможности.
Водовоз Хайсам Даруз набирает очередную бочку из скважины и со своей колокольни рассуждает о геополитике:
- В Турции говорят, что хотят освободить Алеппо. Если они хотят освободить нас от террористов - хорошо. А так - зачем они нам нужны? В любом случае мы не боимся террористов и очень уважаем армию.
- Турция? Здесь? - не понимает вопрос один из жителей, пришедших с пятью канистрами водой. - Нет-нет, зачем они нам здесь? От Турции нам помощь не нужна.
Дети везде - за прилавками скудных лавочек, в мастерских, на балконах, в подворотнях, в очереди за водой.
Темными переулками
Небольшая двухкомнатная квартирка на 3 этаже. Условно двухкомнатная, потому что отапливается буржуйкой только одна - в 10 квадратных метров, на которых живут шесть человек. Три тахты вдоль стен, небольшой шкаф с телевизором, клетка с двумя попугаями в углу...
- Недавно на крышу упала мина, но нам все равно некуда отсюда ехать, - говорит хозяин дома Малик Хавари. - Живем, как можем.
- Чем вы зарабатываете себе на жизнь?
- Собираю на улице все, что можно продать. Когда есть электричество, я своими руками делаю тележки... Этим и зарабатываю.
- Про заявления турецкого премьера слышали? Что думаете?
- Здесь все его слышали. У меня единственный сын сейчас служит в 4 дивизии, поэтому мы всем сердцем с армией Сирии и с Башаром Асадом.
"Мы всем сердцем с армией Сирии и с Башаром Асадом.
Из квартала нас провожала целая делегация ребятни. Они долго и дружно кричали на камеру «Да здравствует армия! Да здравствует Башар! Да здравствует Сирия! Да здравствует Россия!» Абсолютно темными улицами мы возвращались к гостинице. Глаз выхватил светлую глыбу алеппского международного стадиона. Его строили аж 27 лет - были проблемы с финансированием. Но в 2007 на новенькой арене в присутствии 75 тысяч зрителей состоялся первый футбольный матч - между местным Аль-Иттихадом и турецким Фенербахче. Тогда победила дружба, сгоняли вничью - 2:2. А потом, дружба кончилась, и Сирия долго не хотела в это верить, пока ей не показали вражду наглядно.
Спальный район стоит посреди зоны боевых действий.
Возле отеля электричеством мог похвастать лишь ресторан «Матрешка» с
Кремлем на логотипе да госпиталь. Через проходную госпиталя, взвывая
сиренами, въезжали-выезжали «скорые». Родственники погибших толпились у
проходной или потерянно сидели на парапете забора. А в нескольких
километрах отсюда ухали взрывы где-то в стороне квартала Салах ад-Дин.
