Главной темой четвертого саммита прикаспийских государств, который начнет свою работу 29 сентября в Астрахани, в очередной раз станет, как говорится в официальных сообщениях, «определение статуса Каспия и международного взаимодействия на прикаспийской территории». Увлеченные разделом Каспия, политические элиты прикаспийских государств, за исключением Ирана, напрочь игнорируют то обстоятельство, что «война с международным терроризмом 2.0», эскалацию которой мы наблюдаем в последнее время, означает новый этап активизации американской дипломатии на каспийском направлении.
«Где Каспий, а где Багдад?» - возможно, спросите Вы, - «какая может быть связь с намерением США бороться с террористами из ИГИЛ и безопасностью прикаспийского региона?» Прямая, поскольку спешно сколачиваемая Вашингтоном «антитеррористическая коалиция» возвращает нас к началу 2000-х годов, когда, используя как повод теракты 9/11, США приступили к реализации проекта «глобального доминирования», а проще говоря - прямой военно-политической экспансии на Ближнем и Среднем Востоке.
Афганистан и Ирак были только верхушкой айсберга «войны с международным терроризмом», поскольку главным приобретением Америки и ее союзников по НАТО стало военное присутствие на границах России и Ирана, в самом «сердце Востока», на пересечении важнейших транспортных путей. С приходом в Белый дом Барака Обамы, по целому ряду причин, из-за сплетения политических и экономических противоречий, американский «рывок на Восток», проникновение на Каспий, важнейшую геостратегическую точку, на которой сошлись интересы США и Китая, России и Ирана, Турции и Японии, спецслужб и транснациональных корпораций, был приостановлен. Но «обамы приходят и уходят, а интересы американского истеблишмента остаются». Активная подготовка США к вмешательству в ситуацию на Ближнем Востоке означает, что борьба между сторонниками «идеологической экспансии» и приверженцами силовой политики, осуществляемой под прикрытием «войны с международным терроризмом», в администрации Белого дома завершилась победой «ястребов». Для нас это означает, что после «решения вопросов» с террористическим халифатом ИГИЛ следующей «остановкой на долгое время» западной антитеррористической коалиции - США и его союзников - станет Каспий.
«Регион фундаментальных интересов США»
С
конца 90-х интерес американских политических элит к присутствию на
Каспии не просто возрос, а приобрел несколько даже и ажиотажный
характер. «Я не припоминаю случая, когда так внезапно
какой-либо регион мог превратиться в важнейшую зону стратегических
интересов, какой сегодня стал Каспийский бассейн», -
откровенничал в своем выступлении перед представителями американских
нефтяных корпораций в 1998 году Дик Чейни, будущий вице-президент США,
тесно связанный с кланом Бушей и один из организаторов американского
вторжения в Ирак и Афганистан.
Еще откровеннее в те же годы высказался сенатор Сэм Браунбек, один из основателей «каспийского кружка» в американском истеблишменте, деятельность которого курировал ни много, ни мало, а сам вице-президент США Альберт Гор: «США имеют колоссальные интересы в Каспийском бассейне, в странах Центральной Азии и Южного Кавказа, которые его окружают. Это - зона жизненно важных политических, экономических интересов и социальной важности Соединенных Штатов». Стоит ли после этого удивляться, что в американских «Стратегиях национальной безопасности» три года подряд присутствовала одна и та же фраза: «В зону энергетической безопасности США входит Каспийский бассейн с потенциалом нефтяных запасов в 200 млрд баррелей».
Впрочем, нефть здесь, как бы парадоксально это ни звучало, не самое главное. «Каспий», как политико-географическое и геостратегическое понятие занимает в структуре международных отношений достаточно специфическое место. Наряду с привычным экономическим значением - как источник энергоресурсов и узел их транспортировки - для ряда стран Каспий имеет огромное политическое и военно-стратегическое значение. Без преувеличения можно сказать, что его геостратегическое положение в качестве точки, позволяющей существенно расширить зону своего влияния и, разумеется, ослабить как стратегического соперника - КНР, так и соперников региональных - Россию и Иран, для американских «ястребов» куда важнее реальных или перспективных запасов нефти и газа. Доказательством данного тезиса может служить никогда особо не скрывавшийся факт того, что и ЦРУ, и министерство энергетики США, и ряд политических лидеров, и соответствующие международные организации регулярно как завышают реальные запасы энергоресурсов Каспия, так и преуменьшают трудности и затратность их освоения и транспортировки. Труднообъяснимые с экономической точки зрения, эти манипуляции с цифрами запасов имеют безупречное значение с точки зрения политической, поскольку позволяют американской политической элите обосновать «стратегическую важность региона для безопасности США», а заодно - «заманить» союзников, рассчитывая переложить на них часть оплаты расходов по «блицкригу на Каспий».
Глупая щедрость
США готовились расширить свое присутствие на Каспии, а их союзники отрабатывали роли в написанном в Вашингтоне сценарии - Турция «плотно» работала с Казахстаном, Израиль брал под опеку Баку, а зоной особого внимания саудовских спецслужб стали прилегающие к Каспию регионы Кавказа. Туркмения же превратилась в настоящее поле тайной войны, на котором китайские и западные энергетические компании сошлись в полномасштабной тайной войне.
И
тогда, в конце 90-х - начале 2000-х, и сейчас, Тегеран оставался
единственной стороной в прикаспийской «пятерке», которая обладала
концептуальным пониманием стратегического значения Каспия и готова была к
самому широкому компромиссу для того, чтобы США и их союзники,
используя внутренние противоречия внутри этой «пятерки» на закрепились в
регионе. Не будем вдаваться в историю и нормативно-правовые тонкости
процесса «передела Каспия», достаточно будет нескольких штрихов.
Согласно заключенному в 1940 г. договору между Ираном и СССР, Каспий был
объявлен общим внутренним бассейном этих двух сопредельных государств,
которым они должны были пользоваться совместно. Такой статус, признанный
мировым сообществом, предоставлял обеим странам равные права на
судоходство и рыбную ловлю, причем в пределах до 10 морских миль от
своего побережья каждая из сторон имела исключительное право пользования
этим пространством.
Распался СССР - возникла новая политико-правовая реальность. и Тегеран предложил превратить каспийское дно в «кондоминиум», то есть - общее владение морем, в том числе его недрами, а в случае, если новые прикаспийские государства из-за «головокружения от суверенитета» на это не пойдут, то попросту поделить Каспий на пять равных национальных долей, по 20% каждому. Вдумайтесь и оцените - Тегеран добровольно поступался своей «частью» каспийского бассейна, принадлежавшего ему в полном соответствии с нормами международного права! Исключительно для того, чтобы не дать завязаться конфликту, воспользовавшись которым в регион придет третья сила под звездно-полосатым флагом.
И тут последовал подленький, как ни больно писать такое о своей стране, шаг России, который до сих пор не имеет внятного объяснения с позиций здравого смысла. В апреле 2002-го года, на саммите прикаспийских государств Россия вновь сумела всех удивить, предложив способ раздела Каспийского моря по формуле модифицированной равноудалённой срединной линии. Согласно этому принципу, дно Каспия будет поделено с помощью срединных линий, тогда как водная поверхность останется общей. В этом случае Казахстану будет принадлежать 29,5% Каспия, Азербайджану - 21%, России - 20% и Туркменистану - 17%. Иран же получит оставшиеся 12,5%.
Вполне ожидаемо, что эту «мудрую» инициативу от всей щедрой глупости российской души горячо одобрили в Астане и Баку. Еще бы - их доля превышала и российскую, и иранскую. Москва проигнорировала интересы не только Тегерана, но и поступилась своими собственными - во благо Астане и Баку. И если в отношении Казахстана еще можно что-то говорить, то благотворительность в отношении Азербайджана никакого объяснения не имеет, поскольку руководство этой страны никогда не скрывало своей антироссийской и антииранской направленности, тем более - в те годы.
Но
предательство национальных интересов России произошло, Тегеран, как
последовательного и серьезного союзника, Москва оттолкнула, и возник
стратегический тупик. Разумеется, Иран не признает легитимность
двусторонних соглашений России по Каспию с Азербайджаном и Казахстаном,
поскольку считает, что в соответствии с нормами международного права
любое изменение правового статуса Каспийского моря после распада СССР
может приниматься только на основании консенсуса, то есть согласия всей
пятерки прикаспийских государств, а до этого момента принятые ранее
договора между СССР и Ираном 1921 и 1940 годов остаются в силе. Кроме
того, сложилась ситуация, при которой в южной части Каспия в
треугольнике между Азербайджаном, Ираном и Туркменистаном достичь
договоренностей пока не удалось. Выигрывают только США, поскольку
созданный Москвой тупик, помноженный на желание новых «независимых
государств» урвать побольше, открывает широкий оперативный простор для
внешнеполитических комбинаций США. Тем более что решения внутри
«каспийской пятерки» принимаются путем согласия всех участников. Вопрос
присутствие внерегиональных держав - то же. Чувствуете, какая
возможность интриги, завернуть которую можно пользуясь тем, что одна из
стран пятерки - ну совершенно ничего страшного в иностранном присутствии
на Каспии вдруг не увидит?
Чтобы что-то делить, надо это сохранить
Бесконечная возня в тупике, согласования, протоколы и вновь согласования, то есть то, что мы наблюдаем в отношении Каспия, когда стороны кроят и перетягивают морское «одеяло» на себя, есть свидетельство эгоизма и политической близорукости. Когда созданная Вашингтоном «антитеррористическая коалиция» придет на Каспий - то все с удивлением обнаружат, что делить уже нечего.
Если в последние годы активность
американской внешней политики на «каспийском» направлении была по ряду
объективных причин снижена, то «война с международным терроризмом 2.0»,
эскалацию которой мы наблюдаем в 
последнее
время и решения по которой обсуждались на недавно завершившемся саммите
НАТО в Ньюпорте, означает новый этап активизации усилий США на этом
направлении. Что, в свою очередь, означает формирование новых угроз и
вызовов как для стран Каспийского региона, так и для КНР, так как
инструментарий американской «борьбы за гегемонию» достаточно известен:
разжигание противоречий между странами региона, использование прозападно
ориентированных политических элит прикаспийских государств для
стратегического саботажа проектов региональной политической и
экономической кооперации, рост террористической активности
трансграничных экстремистских организаций.
Совершенно очевидно, что США постараются:
- во-первых, максимально воспрепятствовать достижению любых договоренностей по вопросам разграничения Каспия;
- во-вторых, добиться срыва внутрирегиональных проектов кооперации и интеграции, в частности в отношениях в треугольнике «Россия-Казахстан-Иран»;
- в-третьих, создать с помощью трансграничных террористических организаций угрозу безопасности и стабильности Туркменистана, а следовательно иностранным инвестициям, процессу добычи энергоресурсов и путей их транспортировки в этой стране.
Не допустить подобного развития событий можно только срочным формированием межгосударственной «Стратегии и тактики обеспечения безопасности Каспийского региона», которая была бы взята за основу внешней политики как стран региона, так и стран, имеющих здесь серьезные экономические интересы и заинтересованных в безопасности собственных инвестиций, ресурсных и логистических проектов. И ключевыми положениями этой стратегии могли бы стать следующие принципы:
- недопустимость военного присутствия на Каспии внерегиональных держав;
- широкая кооперация «полицейских усилий» прикаспийских государств в вопросах ликвидации возможного проникновения и присутствия трансграничных террористических организаций в общую для наших стран «каспийскую сферу безопасности»;
- расширение государствами региона экономического сотрудничества со всеми внешними акторами.
*******
Именно эти вопросы, а не «передел Каспия» должны быть главными темами повестки нового саммита прикаспийских государств. На принятие общей «Стратегии» и начало ее реализации у наших стран есть от силы год-полтора, то есть время, которое потребуется США для «утрясания» проблем и вызовов на Ближнем Востоке, Магрибе и Африки до приемлемого с американской же точки зрения уровня. Затем - «утрясать» начнут уже нас.
