«Сегодня в России снимаются два художественных фильма о Сталине. Без глума, без осквернений, а исполненные глубоких раздумий о величии и победоносной силе человека, воссоздавшего Россию после чудовищного краха, построившего сталинскую империю русских», - пишет Александр Андреевич Проханов в статье «Тайна сталинизма», опубликованной в газете «Завтра».
«В новейшей истории по России прокатились три волны десталинизации, - считает он. - Хрущёв свирепо сносил памятники Сталину, отнял у Сталинграда его святое имя, забрасывал Сталина костями и черепами расстрельных рвов. Вторая волна была в период перестройки при Горбачёве, когда Сталин трактовался как исчадие ада, и всё сталинское мироустройство — как пропасть, в которую провалилась Россия. Третья волна была в начале двухтысячных, когда зарябили киноленты, полные пыток и зверств, возводились памятники жертвам сталинских репрессий, а на домах, где жили мученики ГУЛАГа, вывешивались поминальные таблички.
И каждый раз образ Сталина возрождался. Водители самосвалов размещали его портретики за ветровыми стёклами своих тяжелогрузов. Писатели-фронтовики писали эпические романы, в которых Сталин был великим победоносцем. И вот сегодня Сталину ставят памятники по всей стране — от Заполярья до Кавказских гор. И те, кто квелил Сталина в начале двухтысячных, сегодня грозят Европе ядерной бомбой, которую создал для России Сталин. Эта бомба и по сей день останавливает врагов у границ изнемогающей, на пределе всех своих сил, России».
«Сталин отражается во множестве зеркал. Чёрных и мрачных, как ночное окно, тусклых, покрытых инеем. И ослепительных, сверкающих, похожих на чудотворную икону. Кто он, Иосиф Сталин? Его громадный памятник на берегу Волго-Дона сброшен с постамента и зарыт глубоко в землю. Но Сталин погружён не в землю, а в глубины русской истории. Иногда кажется, что в русской истории Сталин был всегда.
Я видел Сталина в детстве, - вспоминает писатель, - когда в колонне демонстрантов шёл по Красной площади среди флагов, шаров, транспарантов, и народ кричал: "Да здравствует товарищ Сталин!" Мне хотелось увидеть вождя на трибуне Мавзолея, но взрослые люди заслоняли от меня Мавзолей, и я горевал, что пройду по Красной площади, так и не увидев Сталина. Но вдруг толпа распахнулась, и я увидел розовый кристалл Мавзолея и на нём вождя, его белый китель, бриллиантовую звезду. Он протянул ко мне руки, поднял из толпы, перенёс к себе на Мавзолей и что-то прошептал на ухо. Я не расслышал, что — в это время возгласы толпы были громогласны. И всю свою последующую долгую жизнь я пытался разгадать, что шепнул Сталин, что он хотел мне сказать».
«Он хотел мне сказать о великих свершениях, о страшных предательствах, о мучительных поражениях и неизбежных грядущих победах, - полагает писатель. - Несколько раз в моей жизни мне казалось, что я разгадал сталинский шёпот. Это было тогда, когда на Байконуре я видел старт великой ракеты "Энергия" и космического корабля "Буран". В рёве огня, в сверкании уходящей в небо ракеты, в грозном и прекрасном полёте "Бурана", вернувшегося из космоса на Землю, мне слышался сталинский шёпот. Второй раз это было в проклятом августе девяносто первого года. Когда войска Язова трусливо убежали из Москвы, и Дзержинский качался в стальной петле, я испытал мистический ужас, будто разверзлась страшная пустота безвременья и у моей Родины отняли будущее. Сбывалось пророчество Сталина. И в третий раз, когда Россия вернула Крым, я стоял на строящемся Крымском мосту, подо мной сверкала морская лазурь, а в небе летели лебеди, и Россия проложила дорогу в Херсонес, к той чудесной купели, где стоял креститель Руси князь Владимир».
«И теперь я всё жду, - признался он, - когда на минуту утихнут рёвы войны, неистовый лай проклятий и возгласы умирающих героев, и в открывшейся тишине я угадаю, о чём нашептал мне Сталин, в чём тайна сталинизма.
Сталинизм — это катакомба, куда спустилось русское православие после безбожия конца девятнадцатого, богоборчества в начале двадцатого. В этой катакомбе скрывалось, не называя себя по имени, продолжалось стремление русского народа к божественному бытию, несказанному царству, великой мечте о богоподобном народе, о совершенном государстве, о рае земном. Невозможно понять сталинизм с его пятилетками, гимном труду, ослепительной Победой, стремлением в космос, ввысь, в бесконечность, с его отвержением Запада, мрачных, погубляющих человечество сил, невозможно понять сталинизм вне христианской православной идеи».
«Победа сорок пятого года — это победа рая над адом. Чёрные демоны фашизма были сокрушены алыми ангелами Красной Армии. Невозможно одолеть чёрный кромешный ад земными полками и полководцами, но только ангельскими силами, ведомыми архистратигом в бой за небесный чертог, за райское обещанное людям бытие, за Россию земную и небесную.
Знамя Победы, которое сквозь пули несли к рейхстагу русские пехотинцы, было церковной хоругвью. И вал русских войск, катившихся по улицам Берлина, был крестным ходом, которым Россия славила свою пасхальную Победу. Знамя Победы стало Спасом Нерукотворным, который Путин перенёс из советского времени в нынешнюю Россию. И это знамя, этот огненный алый Спас окормляет сегодня русских людей. Тех, кто штурмует опорники в Донбассе. Тех, кто в три смены работает на конвейерах военных заводов. Тех, кто своими слабыми стариковскими и детскими руками плетёт маскировочные сети. Тех поэтов и художников, кто славит в своих творениях русский подвиг.
Я верю, что родится русский религиозный философ, который осмыслит советское время как мистический период русской истории, где в катакомбах сталинизма сбереглась лампада русского православия. Мне не дано разгадать шёпот Сталина, который я услышал тогда в далёкое майское утро. Я твёрдо услышал в нём одно только слово: "Россия"», - заключил Александр Проханов.
