Миры летят. Года летят. Пустая
Вселенная глядит в нас мраком глаз.
А ты, душа, усталая, глухая,
О счастии твердишь, — который раз?
Что счастие? Вечерние прохлады
В темнеющем саду, в лесной глуши?
Иль мрачные, порочные услады
Вина, страстей, погибели души? (А.Блок)
Да уж, о счастье сколько наговорено! Проще всего сказать, что «нет счастья в жизни», как это любили писать блатные на своих татуированных грудях. В самом деле, откуда быть счастью, ведь все мы изгнанники рая? Даже у Пушкина сказано, что на свете счастья нет, но есть покой и воля. По библейским понятиям, люди наказаны земной жизнью — какое уж тут счастье…
Однако промысл Божий глубже наших коротких мыслей. Один человек, например, сказал мне, что счастье — это найти хороший гриб-боровик (в лесу разговор был). И его поддержали бы миллионы грибников по всей стране.
А для рыбака счастье — поймать щуку весом в 21 кг. А для юной девушки счастье — это новое красивое платье. А для четырёхлетнего малыша — игрушечный автомобиль, который гудит и сам ездит.
А для писателя счастье — увидеть напечатанной книгу, в которую вложил душу. А для влюбленного — обладание любимой, когда тело уже неотличимо от души…
Человек — существо, в котором частица бесконечного духа — образ Божий — явлена в конечной и смертной телесности. Если бы мы жили только по справедливости Божьей, мы вечно распинались бы на этом кресте. Однако, мы не заброшены в мир — мы посланы сюда, чтобы личным опытом установить границу добра и зла. Счастье — это тот дискретный миг в падшем бытии, когда зло как бы исчезает (или, по меньшей мере, сведено к минимуму), а благо царит и господствует на видимом горизонте сущего.
Как говорят философы, это совпадение сущности и существования. По большому счету, счастье есть чудо, милостью Создателя изымаемое из преходящего пространственно-временного континуума.
Счастье есть кусочек рая, где вещи, существа и люди волшебно совпадают с их первоначальным замыслом. В красоте это совпадение дано в созерцании, в истине — в мысли, в добре — в поступке.
В творчестве — это катарсис, в дружбе — взаимопонимание, в любви — взаимораскрытие, в молитве — касание Творца.
Разумеется, любой разлад между прошлым и будущим грозит нам разрушением счастья. И, в конце концов, разрушает его. Однако даже просверк счастья — и тем более день счастья — есть предварение вечности, предвкушение её.
Ещё раз сошлюсь на Пушкина: «Говорят, что несчастие хорошая школа. Может быть. Но счастие есть лучший университет».
Правда, от счастья иной раз хочется умереть — именно потому, что нельзя остановить мгновенья.
Александр Леонидович Казин, доктор философских наук, профессор, научный руководитель Российского института истории искусств
