Русская культура

Из Символа веры Русского человека: Верую в богоустановленность Русской Нации и её триединую структуру: русский этнос, русское племя, русскую культуру. Нации, чтобы раскрыть свой логос в истории, должны создать своё государство, выбрать свою религию, создать национальную культуру.

1. Святые отцы говорили, что душа по природе своей христианка. Но если быть совсем точным, нужно сказать, что весь человек как создание Божие в потенции христианин, и потому в нём живет стремление к Богу во всех своих доменах, во всех своих проявлениях. Достигается это через веру, надежду, любовь, через абсолютное доверие и верность, чрез стремление служить красоте, совершенству, истине. Отсюда три составляющие Русской Нации: религиозная, государственная, культурная. И везде они имеют национальное выражение.

Русскую культуру являет Русская цивилизация, то есть русская философия, русская словесность и русское искусство. Н.Я. Данилевский определил её как культурно-исторический тип. Культура действительно связана со временем. Отсюда такие утверждения А.В. Грунтовского: «А что вообще есть История? Не история государей, бунтов и переворотов, а вообще – История? Перефразируя Э. Реклю: история – это Культура, развернутая во времени, в свою очередь, Культура – История, реализовавшаяся в пространстве» [Грунтовский А.В. Материк Россия. СПб., 2011. С.6]. Значит Русская цивилизация – это и русская словесность, понимаемая исторически «от Иллариона и Мономаха до Пушкина и Гоголя, Платонова и Есенина, Шукшина и Рубцова». Грунтовский продолжает: «Мы были свидетелями, как русская традиционная живопись получила мировое признание – факт очевидный. Совершенно не очевидна и для Запада и для отечественного обывателя наша святоотеческая словесность, отражением коей стала и русская философия, и русская литература XIX–XX веков. Всемирно известны Пушкин, Толстой, Достоевский… а их творчество – суть лишь отсвет тысячелетней православной традиции. И потому писателей такого типа, такого масштаба Западная литература не знает со времен Сервантеса и Шекспира… Древняя русская словесность не блещет внешними красотами. Не все то русское, что блестит. Более того – то не русское, что блестит. Древний слог отличает простота и сила народной речи, хранимой порой в глубинке и поныне» [Там же. С. 7].

Аналогичную картину наблюдаем в музыке. Г.В. Свиридов пишет: «Музыка существовала в России издавна. Какова же была эта музыка?

Прежде всего, существовала народная музыка, народная песня, музыка, сопровождавшая праздники, обряды, трудовые процессы. Быт, работа, отдых – всё было пронизано музыкой. Творцами и исполнителями этой музыки был сам народ, выразивший в ней свои печали и радости, воспевавший события национальной истории, мир и войну, судьбу человеческую и выразивший в музыке самые разнообразные черты своего национального характера. Этой музыке свойственна была исключительно самобытная богатейшая ладовая основа.

Второй тип музыки, бытовавшей в России, – музыка церковная. Пришедшая к нам из Греции вместе с христианской верой, музыка эта принесла в Россию богатство, изысканность и утончённость великой греческой культуры, соединившись, а иногда и смешавшись с музыкальной культурой древней языческой Руси, в которой было немало жестокого, «варварского», например – целотонные лады и т.д. Эта музыка несколько одичала в наших степях, хотя и сохранила мягкость и проникновенность христианства. Исполнителями этой музыки были церковные певчие, а в сущности – тот же народ русский. Творцами её (уже чисто русской церковной музыки) были монахи, знатоки церковного распева и т.д. Народ сам охотно пел в церквах – сотни лет молитвы церковного обихода знали все от мала до велика. В сущности, церковное искусство стало одной из разновидностей народного искусства… В любом уездном городе в любой церкви существовал хор. И народное, и церковное искусство – это было искусство для самого народа, духовное и мирское. Греческие ирмосы, попав к нам, в наши южные степи, постепенно обрусели и, если можно так выразиться, немного одичали, но вместе с тем приобрели особое своеобразие. И наконец, в России была еще 3-я музыка – это музыка скоморохов, попавшая к нам из Европы в более позднее время. Таким образом, музыка народная, да и, в значительной степени, церковная пелись самим народом. Сам народ выражал в ней свою жизнь, свои чувства и веру, т.е. смысл своего существования. Искусство и народное, и церковное было безвозмездным, бескорыстным». И заключая: «Народная песня и старая церковная музыка – вот то, что лежит в фундаменте нашей культуры» [Свиридов Г.В. Музыка как судьба. М., 2002. С. 188–189, 197].

2. Некоторые считают, что завершением, своего рода цветением русской культуры был XIX век. Так Поль Валери считал русскую культуру XIX века одним из трёх чудес мировой истории, наряду с такими явлениями, как древняя Греция и европейский Ренессанс. «Этот век, – писал Н.И. Ульянов, – в самом деле, похож на чудо. С ним Россия не только стала вровень с просвещёнными странами, но и сделать успела столько, сколько другие не смогли за целые века». Но и XX век не уступает веку XIX. А.Ф. Лосев в философии; С.В. Рахманинов, С.С. Прокофьев, Г.В. Свиридов в музыке; А. Блок, С. Есенин, Н. Рубцов,  Ю. Кузнецов в поэзии; М.А. Булгаков, Н.М.Коняев, В.Г. Распутин, В.М. Шукшин, В.П. Астафьев в прозе; В.И. Мухина, М.К. Аникушин, В.М. Клыков в скульптуре. Я перечислил лишь некоторых, для меня несомненных гениев. (Но их значительно больше). Всё их творчество было проникнуто русским духом. Все они беззаветно служили своему Народу, своей Родине. Г.В. Свиридов писал в творческом дневнике: «Для меня Россия – страна простора, страна песни, страна печали, страна минора, страна Христа… Мы – гости здесь на земле, но как прекрасен мир! Сколько в нём красоты, сколько печали… Заблудившаяся Русская Душа, которая не знает – куда идти? Искусство может указать путь». И так думали все подлинные деятели Русской культуры. Но это касается только народной и высокой культуры, которых в нашей жизни становится всё меньше и меньше. Но что значит количество. От одного светоча Русской культуры рождаются новые, пусть не такие великие, тем не менее, выражающие в полноте русскую сущность, и всё это спасает нас от уродства, лжи (заблуждений), несовершенства (неподлинности) в мире и в себе и вдохновляет новых лосевых, свиридовых, рубцовых на служение своему народу через слово (образ), мысль, красоту.

3. Чтобы сохранить и продолжить великую русскую культуру необходимо сохранять верность к её основоположникам, которые должны быть для нас своего рода камертоном русскости. Я писал об этом в книге «Испытание русскостью». «Существует ли русская философия в таком великом качестве как русская литература, русская музыка, русская живопись, русский балет, русская историография, русский театр? Если да, то у неё должны быть основоположники, т. е. «отцы». В музыке это был М.И. Глинка. Хотя в его время и до него были талантливые композиторы (Верстовский, Алябьев и др.), но именно к нему с величайшим уважением относились все последующие русские композиторы. В словесности таким основоположником стал А.С. Пушкин, и это несмотря на то, что до него и во время его жили и творили Г.Р. Державин, В.А. Жуковский, Ф.И. Тютчев. Но только о Пушкине было сказано: «Тебя как первую любовь, России сердце не забудет». В историософии это Н.Я. Данилевский, хотя до него творили Н.М. Карамзин, В.Н. Татищев, С.М. Соловьев. Но именно Н.Я. Данилевский создал общую теорию о культурно-исторических типах, лёгшую в основу всех дальнейших отечественных историософских исследований. В театре это А.Н. Островский. В живописи это В.М. Васнецов. В геополитике это евразийцы (Н.С. Трубецкой, П.С. Савицкий, Г.В. Вернадский, Л.Н. Гумилев).

Почему не просто уважительным, а трепетным и благоговейным было отношение русских деятелей культуры к «отцам»? И в то же время они были мало или плохо поняты и приняты за рубежом. Причина почитания и преклонения перед основоположниками в том, что они коснулись каких-то метафизических или сущностных глубин национального русского духа и через их творчество и в нас пробиваются родники родного слова, звучания, мысли и т. д. Быть выразителем русской стихии, не дать ей исчезнуть ни в своей жизни, ни в жизни своего народа, вот что унаследовала и понесла как эстафету русская культура в лице лучших своих представителей. В лице основоположников мы обрели цельный русский взгляд на всё и на вся, развили русское самосознание, воображение, фантазию, стали русскими культур­ными людьми. Ранее этому служило народное творчество и не случайно «отцы» и их продолжатели чувствовали эту связь. (М.И. Глинка – «музыку создает народ, а мы лишь её аранжируем», А.С. Пушкин, Н.В. Гоголь, Л.Н. Толстой чрезвычайно высоко ценили русские былины, сказки, пословицы и поговорки).

Другими словами, основоположники закладывают основу системного самобытного явления, будь то в словесности, музыке, историософии и т.д. И до них были поэты и писатели, музыканты и композиторы, историки и геополитики, но в другом качестве. Поясню аналогией. Существует никейское и доникейское богословие. Никео-цареградский символ веры заложил основу системного христианского богословия. Он был создан отцами Церкви на Никейском соборе и дополнен на Цареградском соборе. Святые отцы выразили консолидированную веру, сказали как бы едиными устами, хотя конечно там был кто-то главный, который редактировал символ, вероятно патриарх. Это не умаляет значения доникейского богословия, но помогает увидеть его в новом качестве, уясняя мнения святых отцов и элементы учения Церкви, высказанное ими ранее в свете символа веры. Так и основоположники в культуре не возникают с чистого листа, а продолжают начатое до них, подводя некую черту и создавая новое качество, в нашем случае русскую национальную музыку, словесность, историософию и т.д. Название «основоположники» может быть и не очень удачным. Можно назвать их и выразителями русского народного духа в культуре… Появление основоположников характеризует новое качество культуры, а именно, наступившую зрелость и, таким образом, основоположники являются не только неким единым камертоном, настроенным на русский лад, но и являют своего рода «печку», от которой надо плясать. Мы должны сверяться с основоположниками (выразителями) русской культуры в своих выступлениях, публикациях, решениях, также как мы сверяем свои богословские мнения и высказывания на духовном уровне с символом веры. Вот почему далеко не сразу являются основоположники. Слишком большим требованиям они должны удовлетворять. А отсюда верность основоположникам – критерий русского человека в культуре, хотя и не только это» [Дверницкий Б.Г. Испытание русскостью. С.Пб., 2014. С.87-88, 89].

4. Закончу статью  высказыванием Г.В. Свиридова: «Высшее искусство – это национальное искусство. И в нём есть, ко всему прочему, понятному всем, ещё главное, глубинное, почвенное, которое должно быть доступно уже не всем. Так вот, чем больше этих не всех, понимающих сакраментальную сущность искусства как выражение духа, тем выше творец такого искусства, тем он крупнее. Америка или, например, Дания и другие (богатые) маленькие европейские страны не имеют своего, живут чужим, думая, что они понимают его. У нас же есть своя духовная культура. Надобно её продолжать, развивая её традиции» [Свиридов Г.В. С. 197].

Борис Георгиевич Дверницкий, русский мыслитель, публицист, Санкт-Петербург