Осенью 1839 года князь В.Ф. Одоевский подарил Михаилу Юрьевичу Лермонтову книгу «Добротолюбие».
На письменном столе поэта в его последней квартире в Пятигорске лежала эта книга вместе с Евангелием. Возможно, что с ней связан замысел лермонтовской «Молитвы» («В минуту жизни трудную…», 1839). Примечательно, что Оптинский старец Варсонофий предполагал, что речь в стихотворении идёт об Иисусовой молитве.
Конечно, это только предположение. Но без всякого сомнения, Лермонтов, как и всякий русский человек, не мог не знать об Иисусовой молитве.
Чтение «Добротолюбия» накануне роковой дуэли может свидетельствовать о духовном устроении М.Ю. Лермонтова в последние дни и, может быть, даже часы жизни.
Можно догадываться, чем заняты были его ум и сердце. В этой связи трудно согласиться с мнением преподобного Варсонофия Оптинского о том, что Лермонтов «погиб безвозвратно».
По учению святых отцов, Бог не оставляет того человека, который сам не оставляет Бога, несмотря на встречающиеся преткновения по немощи и повреждению естества грехом.
Для спасения нужна живая вера во Христа. И такая вера у Лермонтова, без сомнения, была. Об этом, в частности, свидетельствует его «Молитва».
Владимир Алексеевич Воропаев, доктор филологических наук, профессор МГУ им. М.В.Ломоносова, член Союза писателей России
1.