Святая Русь – устойчивое выражение или стержень для русского человека?

Некогда Москву назвали Третьим Римом и предрекли, что стоять ему до конца времён. Рим сегодня и столица Римской Империи две тысячи лет назад – это совсем разные понятия. Прошлое нашего государства не менее славное. Вдобавок к этому, летопись нашей истории всё ещё на острие пера и сегодня пишутся одни из самых драматичных её страниц: вновь наше отечество вплотную подошло к краю пропасти, как уже не раз случалось со времён становления Руси. Однако, не случилось ли так, что Святая Русь сегодня – это лишь устойчивое выражение. Осталось ли то, что роднит нас с теми, кто стяжал ту самую святость для нашей Родины?

Немало империй и цивилизаций знает история, светильники которых сдвинуты (Апок. 2:5) и потухли. Потухли потому, что населявшие эти империи народы, не покаялись во всех неправдах, охвативших их. Тот факт, что наша страна смогла пережить жернова ХХ столетия, говорит о том, что для нас светильник ещё не погас. Всякий раз, когда мы оказывались на грани существования, Господь возносил Свою десницу для избавления – милость Его далеко простирается над потомками угодников Божьих. Возможно, не имея собственной праведности, поколение тех, кого постигали испытания, спасало именно заступничество святых.

Однако, жить праздно, уповая лишь на былые подвиги других, не получится. И вот для того, чтобы пережить доселе невиданный богоборческий угар советской эпохи не достало одной только исторической святости Руси и предстательства её святых. Кажется, всё в этой чаше к тому времени уже было испито до дна предшественниками. Не раз было сказано о том, что кровь новомучеников Российских явилась семенем возродившейся Православной веры в нашем государстве. Сонм исповедников – те самые десять праведников (Быт. 18:32), ради которых Господь помиловал всё наше Отечество, заплатившее невообразимую цену за предательство и отступление от Бога. Не в качестве наказания, но вразумления. Пройдя через две страшнейшие мировые, гражданскую войны, голод, репрессии, последующие семьдесят лет безбожия и потрясения 90-х, Чеченские кампании – нулевые показались тем долгожданным временем спокойствия и наступающего благополучия. Одним из ярчайших признаков возрождения России стало восстановление поруганных святынь, укрепление роли Церкви в государстве.

Между тем, главная цель восстановления храмов и монастырей вовсе не в том, чтобы стать символом благополучия и спокойствия. Задача в том, чтобы в них вернулись люди. Но мы прекрасно знаем, что в должной мере этого не произошло. И спокойствие снова уступило место войне. Вслед за этим постепенно из жизни россиян уходит и материальное благополучие.

Решительные шаги, сделанные нами в феврале 2022, имели своей целью дать внятный ответ на геополитический вызов наших оппонентов. Однако, вместо стремительной победы война вскрыла целый ворох проблем. Как коррозия они разъедали наше государство десятилетиями, что никак «не замечалось» чиновниками самого разного уровня. Мы практически потеряли Закавказье, как сферу своего влияния, уступив его своим «уважаемым партнёрам». Наша страна продолжает вымирать – который год падает рождаемость, а вопрос миграции не поднимал только ленивый. Мы отстаём от ведущих держав в области науки, роботизации, космоса. Разумеется, эти проблемы возникли не вчера – они нарастали, как снежный ком. Война, в свою очередь, послужила тем спусковым крючком, который привёл в движение лавину накопившихся проблем, способную смести нас.

Должно быть, всякий раз, когда вместо праведности и веры нами делается выбор в пользу отречения, мы становимся на путь скорбей. И Господь попускает дойти этим путём до самого края пропасти. Настолько близко, чтобы обращённый в бездну взор ясно дал понять, какая непроглядная тьма ожидает нас без Бога. Наверное, только это и вразумляло нас раз за разом. Такое стояние у самой бездны понуждало повернуться лицом к Богу, вверяя Ему своё спасение.

Если так, то разговоры о полномасштабной войне с Европой, о замещении русского этноса разного рода экстремистами вовсе не пустые слова, а очертания той самой пропасти, к которой мы упорно движемся. Прибавить ко всему этому положение дел в экономике, образовании, и вектор положения дел становится более чем ясным. Никаких разграничений по линии Днепра, «духа Анкориджа», примирения с Западом – ничего этого не будет до тех пор, пока мы не дойдём до своего предела, за которым для России только небытие.

За четыре года войны общество не вернулось к тем ценностям, которые провозглашает Церковь, которые некогда стали фундаментом нашего Отечества. Да, часто можно услышать о духовном преображении солдат, побывавших в горниле войны. Но этого не случилось с ними в мирное время, для этого им потребовалось оказаться там. Между тем, для тех, кого война не коснулась непосредственно, всё и вовсе остаётся по-прежнему. И в этом вся трагичность судьбы русского народа, парадигма тысячелетней истории отношений с Богом: меняемся мы, только стоя лицом к лицу с предельной скорбью, где уже либо Бог, либо погибель.

Драма столетней давности никого не оставила в стороне: одни пострадали за веру, другие за принадлежность к интеллигенции, а затем печальный конец настиг и самих палачей. Тех, кто проскользнул между этих огней, не обошла стороной война. По этой же причине и сегодня война распаляется всё больше и больше, чтобы коснуться каждого из нас. Чтобы каждая дрянь, наконец-то, встрепенулась от той бури, что ныне захлестнула всё вокруг. Сколько казнокрадов и предателей всех мастей явил нам Следственный комитет за минувшие годы. Однако, было бы ошибкой с нашей стороны смотреть на происходящее в роли зрителей. Запачкан каждый из нас. Если муж уходит к другой, оставляя жену с детьми, чем он лучше министра, набившего карманы деньгами во время войны? Ничем, такой же предатель! Дело даже не в том, что мы перестали быть христианами, дело в том, что мы перестаём быть людьми.

Итак, когда война коснётся всех, и мы окажемся у самой пропасти, успеем ли вновь ухватиться за Спасителя, повернёмся ли к Нему? История Второго Рима должна нам напомнить, что упорство в своих страстях однажды превозмогло долготерпение Божие. И при затворённых дверях тщетно будем взывать «Господи! Господи!» (Лк. 13:25). Господь обещал, что врата ада не одолеют Его Церковь. Но про наше Отечество ничего подобного не сказано. Если же Россия тот самый «удерживающий», о чём некогда говорил наш предстоятель, то однажды и он будет взят от среды (2Фес. 2:7).

В завершение вспоминается фрагмент обращения героя повести Н.В. Гоголя Тараса Бульбы из одноимённого произведения к своим собратьям перед боем: «Хочется мне вам сказать, панове, что такое есть наше товарищество… Бывали и в других землях товарищи, но таких, как в Русской земле, не было таких товарищей… Нет, братцы, так любить, как русская душа, – любить не то чтобы умом или чем другим, а всем, чем дал Бог, что ни есть в тебе… Нет, так любить никто не может!.. Но у последнего подлюки, каков он ни есть, хоть весь извалялся он в саже и в поклонничестве, есть и у того, братцы, крупица русского чувства. И проснётся оно когда-нибудь, и ударится он, горемычный, об полы руками, схватит себя за голову, проклявши громко подлую жизнь свою, готовый муками искупить позорное дело… Уж если на то пошло, чтобы умирать, — так никому ж из них не доведётся так умирать!.. Никому, никому!.. Не хватит у них на то мышиной натуры их!».

Генрих Анатольевич Голяков, архитектор, православный публицист, Краснодар