Итак, Россия есть «удерживающий» (2 Фес. 2:7) от прихода антихриста. В свете этого десять гениальных слов старца Филофея: «Два Рима падоша, а третий стоит, и четвёртому не быти» приобрели актуальнейшее значение. Рим является, по учению св. Андрея Кесарийского, городом, удерживающим мир от пришествия Антихриста, тем последним Царством, где найдёт себе прибежище Церковь… Идея Третьего Рима не была магистральной на протяжении всей русской истории. Идея православного историософа превратить Российское царство в Ромейское не слишком импонировала Ивану Грозному. И патриарх Никон в XVII веке строил не Новый Рим, а Новый Иерусалим, не копию Храма Святого Петра, а копию Гроба Господня. Петр Первый строил Новый Рим, как бы иронически оппонируя идее, что «Третий стоит, а четвёртому не бывать». Бывать! – и Петр строит четвёртый Рим на невских болотах. Он создаёт град апостола Петра. Казанский собор в Петербурге – ремейк, уменьшенная копия Храма Святого Петра в Риме. Скорее можно находить архитектурные параллели между Питером и Римом, чем между Москвой и Римом.
И вот идея Третьего Рима возрождается именно в случае консервативного поворота Александра III, когда в Коронационной мессе, сочиненной П.И.Чайковским и Аполлоном Майковым, снова звучали эти слова: «Пали два Рима, третий стоит, а четвёртому не быть».
И сейчас мы наблюдаем очередную актуализацию этих гениальных слов. И потому можно сказать что идеологема «Москва – Третий Рим» является исторической доминантой России или представляет раскрытие русского хронотопа.
Для тех, кто плохо знаком с идеей хронотопа привожу выписку из труда А.А. Ухтомского «Заслуженный собеседник»: «Что значит: бытие определяет сознание, а не наоборот? Это значит, что не закономерности, удовлетворяющие мой ум и его последовательность в себе, но закономерности, существующие физике, в биологии, в социологии! Закон добра и зла, закон возмездия; а ещё выше его – закон милосердия! Гораздо плотнее, безвыходнее, ответственнее и вместе страшнее детерминируется человек бытием, чем это хочется его самоутверждению» [Ухтомский А.А. Заслуженный собеседник. Рыбинск, 1997, с. 222].
«Вот секрет: когда человек подходит к вещам и другим людям с любовию, он приобретает силы посмотреть на них выше себя и независимо от своих недостатков. Когда же он смотрит на них более или менее совне чуждо и угрюмо, то уже наверное толкует и понимает их в меру своей глупости… Закон преступления и наказания и далее закон любви – ближайшие и конкретнейшие законы бытия, и деваться от них и обойти их некуда и невозможно. Это надлежащие законы реальной необходимости в отличие от абстрактных требований рассудка в алгебре и геометрии!.. Именно в эмоциональном мышлении человек и творец, и участник бытия. Здесь краешком ему приоткрыто быть одновременно и волевым, и интимно-чувствующим, и напряженно проникающим мыслью участником того участка бытия, с которым сейчас соприкасается его жизнь. Ведь воля, эмоция и мысль в их отдельности это только абстракция! Дело идет обыкновенно лишь о преобладании той или иной из этих сторон жизнедеятельности. Дон-Кихот, Петрарка и Кант берутся за крайние типы. Но, ни у одного из них нет исключительного действия только одного элемента пресловутой триады. В действительности они неразрывны!» [там же, с. 224].
«И траектория электрона в атоме, и траектория Земли в отношении созвездия Геркулеса, и траектория белковой молекулы в серно-кислой среде до превращения её в уголь, и траектория человека через события его жизни до превращения в газы и растворы – всё это мировые линии, которые предстоит детерминировать науке!» [там же, с. 523−524].
«Идея хронотопа в том, что событие не создаётся, не определяется сейчас пришедшими факторами, − последние приходят лишь затем, чтобы осуществить и выявить то, что начиналось и определялось в прошлом… Человеку странно и обидно думать, что это не он сейчас решает, что делать, но всматриваясь в ход событий, он начинает понимать всё более, что то, что решается сейчас, в, действительности было предрешено задолго… Предрешенное прежними событиями, но требующее созревания и условий извне, чтобы сейчас открыться в действии и для всех выявиться, − вот хронотип в бытии и доминанта в нас.» «Сердце, интуиция и совесть – самое дальнозоркое, что есть в нас, это уже не наш личный опыт, но опыт поколений, донесённый до нас, во-первых, соматической наследственностью от наших предков, и, во-вторых, преданием слова и быта, передавшимся из веков в века, как копящийся опыт жизни, художества и совести народа и общества, в котором мы родились, живём и умрём. Ведь каждый из нас – только всплеск волны в великом океане, несущем воды из великого прошлого в великое будущее» [там же, с. 524].
И потому истина русского хронотопа – «Москва – III Рим» живёт в душе, сердце и воле каждого русского человека и направляет его жизнь, как и историческое бытие России. И наша задача быть верными этому до конца, не взирая ни на какие трудности. Ибо тогда с нами Бог!
Борис Георгиевич Дверницкий, русский мыслитель, публицист, Санкт-Петербург
