Почему русские ослабли?

В недавнем цикле статей о Сталине говорилось о героической и трагической эпохе 1920-40-х годов, о том, какие стратегический задачи были решены в это время (см. на РНЛ цикл ст. «Сталин и антисистемы»). На заложенном в этот период фундаменте Россия удерживалась до 1980-х годов – до могильщиков Советского строя – «крота» Андропова (Флекенштейна) и иудушки Горбачева (Меченного). Таким образом, запаса прочности хватило на 40 лет, что для катастрофичного двадцатого века немало.

Ну, а затем… Затем все повторилось по известной схеме. В 1990-е к власти прорвались все те же антисистемщики, только уже не в троцкистской, а в «либеральной» обёртке. И мы вновь потеряли так дорого доставшуюся независимость от глубинного государства. То есть ту самую субъектность, о которой говорилось в статье «В чем заключалась главная историческая задача Сталина».

Повторим, что потеря субъектности напрямую связана с «непонятными» вопросами современности, например такими: почему Центробанк «правительством РФ не контролируется», почему грефовский «Сбер» берЁт на себя функции государства, почему не национализированы стратегические предприятия необходимые ВПК, почему не прекращен завоз мигрантов, почему затянулась война на Украине?.. И т.д. и т.п.

Здесь у читателя знакомого с азами этнологии может возникнуть недоумение: отчего же закон этногенеза – «национальное всегда больше интернационального» – не сработал на этот раз? (см. на РНЛ ст. «Сталинская контрреволюция. Патриотический поворот 1930-х»). Ведь, если от большевистского переворота 1917 года до сталинской революции сверху прошло двадцать лет (1937-38 гг.), то от либерального переворота 1991 года – больше тридцати! За это время консервативно-патриотический поворот в высших эшелонах власти только наметился и еще далёк от завершения, поскольку пятая колонна в РФ никуда не делась.

Причин задержки этой консервативной революции несколько. Первая – внутренняя. Дело в том, что с нашим народом произошла большая неприятность: за прошедшие после Сталина 70 лет он как-то быстро обуржуазился и опустился. Что значит опустился?.. Это значит, когда мусульмане-мигранты приезжают в Россию, они думают примерно следующее. Русские стали слабыми. Когда-то они захватили наши земли и установили свою власть. Потом мы их выгнали, и они вернулись назад, в Россию. Сегодня они разлагаются и вырождаются. В их семьях женщины командуют мужчинами, рожают мало, развратничают, ходят по улицам полуголыми. Их дети старших не уважают. Мужчины пьянствуют, в церковь почти не ходят, жён своих приструнить не могут. Почти все они матерятся и разрисованы татуировками как дикие язычники! – Как Бог их еще терпит?!.

Вот это ВСЁ в представлениях традиционной культуры и религии – и значит «опуститься»! Если не до самого дна (Европа), то «сильно ниже», чем было.

Примечание. Весьма показателен в этом смысле текст Э.Лимонова, недавно опубликованный на РНЛ: «Если бы два народа, послевоенный и сегодняшний, вывалили на одну улицу…», где он пишет, что послевоенный народ побил бы сегодняшний «за один только несерьезный внешний вид». Писатель сравнивает современных русских с детьми – они инфантильны, одеты во все цветное, разномастное и «хотят много отдыхать». Молодые мужчины похожи на девушек, «хорошо не все». У некоторых прохожих чудаковатый вид. «Раньше такие по сумасшедшим домам сидели» (Лимонов наблюдал москвичей).

Комментарий о русской пассионарности. В 17 веке, на пике русской пассионарности (акматическая фаза – 16 в. – нач. 19 в.) наши казаки-разбойники завоевали и присоединили огромные территории на востоке. Всего за полвека (!) был пройден путь от Урала до Тихого океана, поставлены десятки сибирских крепостей-острогов и приведено к покорности местное население. И всё это – в условиях «малого ледникового периода 17 века», отсутствия дорог и дефицита продовольствия. Наиболее упорное сопротивление русским в Сибири оказали сибирские татары и енисейские кыргызы. Труднее всего пришлось енисейским казакам – им пришлось воевать с местными кыргызами долгих 75 лет! – с 1628 по 1703 гг.

Сначала гарнизон Красноярского острога составлял 300 человек, к концу 17 века – 850 (как когда-то ватага Ермака), не считая городского посада. А теперь внимание! Попытайтесь себе представить, как эти несколько сотен казаков смогли сначала отбиться от тысяч кочевников, штурмовавших деревянный острог (до 1680 г.) раз двадцать! А потом, объединившись с отрядами соседних крепостей, начали бить кыргызов на их территории. Когда в 1703 году объединенный отряд русских пришёл в минусинскую котловину, чтобы нанести последний удар, оказалось, что кыргызы сбежали от казаков «за границу», в основном, на территорию современной Киргизии…

Сибирские казаки были не просто сильные люди, это были сверхлюди! В брутальном смысле этого слова: «гвозди бы делать из этих людей!..». Пример для сравнения. Братья Суриковы, пришедшие с первым казачьим отрядом в 300 человек в 1628 г. были типичными сверхпассионариями (по Гумилёву «стремление к идеалу победы!», выше – только «жертвенность»), их потомок художник Василий Суриков – просто пассионарием («стремление к идеалу знания и красоты!»), а его правнук Никита Михалков – уже пассионарий поменьше и погибче (но по сравнению с братом – просто богатырь!). (См. Кривую этногенеза с комментариями по уровням пассионарности).

Со времени ухода кыргызов из Южной Сибири прошло более трехсот лет. Пассионарность русских за это время снизилась до среднего уровня. А среднеазиатские киргизы, получившие заряд пассионарности от Большого Азиатского толчка 18 века, напротив, взбодрились и… начали возвращаться на свою «историческую родину». Где, заметим, их предки прожили до прихода русских около тысячи лет – с 6-го века! Многие из приезжих киргизов и не подозревают, что знаменитая красноярская часовня на Караульной горе была поставлена в память о погибших при набегах русских казаках и первопроходцах.

Война на Енисее была лишь эпизодом в великой битве великороссов за Северную Евразию. Ее завоевание проводились русскими воинами и казаками в течении трехсот (!) лет, начиная от Поволжья при Иване Грозном (16 в.) и кончая Кавказом и Средней Азией при Александре Втором (19 в.).

Это к вопросам: «а чего это они понаехали?!» и «кто же тут местный?». Согласно теории пассионарности все просто – кто сильный, тот и местный. Согласно духовным законам – кто теряет своего Бога, тот теряет и свою территорию. Рано или поздно…

Примечание. При закладке Красноярского острога, казаки поставили православную часовню. Потом срубили церковь. А через некоторое время устроили на противоположном, недоступном берегу Енисея мужской монастырь. При Екатерине Второй этот монастырь (действующий) был закрыт, а ежегодные крестные ходы к часовне на Караульной горе – запрещены (!). Подгородный монастырь был восстановлен только через 100 лет, в другом месте. В начале 20 века в нем было чуть более ста монахов, сегодня – в десять раз меньше…

Об антисистеме. Вторая причина ослабления нашего народа – внешняя. Пока мы незаметно опускались, глобальная антисистема (фининтерна) к началу 21 века, напротив, усилилась. Именно она взяла бывшую троцкистскую, а ныне «либеральную» антисистему (одну и ту же в России и на Украине!) под свою опеку и управление. И хотя в последние годы эта мировая антисистема теряет былую силу, ее инерция на периферии еще сохраняется. Это хорошо видно по Украине, где агенты глобалистов захватили власть, и по России, где эти агенты серьёзно влияют на власть…

Лев Гумилёв, предупреждая об опасности антисистем, говорил, что антисистемы действуют на этнос, как бледная спирохета на человеческий организм. Чем слабее иммунитет организма, тем агрессивнее антисистема, пожирающая здоровые ткани.

Еще Гумилёв сравнивал антисистему с вурдалаком, высасывающим пассионарность. Каким образом? Во-первых, через браки антисистемщиков с пассионарными аборигенами, потомство от которых выпадает из родного этноса и теряет свою идентичность (химера – питательная среда для антисистем). Во-вторых, посредством физического уничтожения пассионариев-патриотов из вмещающего этноса. Примеры: Хазария (9 в.), Советская Россия (1918 – 1938 гг.), Украина (2014 – 2020-е гг.). И опосредовано – Россия и Украина в «лихие» 1990-е гг. Что же касается химерных браков, в т.ч. незаконных, то в Хазарии этот процесс становится заметным с 8 века, в России – с нач. 19 века (после присоединения Западной Руси в 18 веке), а на Украине – с 16-17 веков, особенно после унии 1596 г.

О ментальном шторме. Теперь – о причинах этих причин. С точки зрения этногенеза, наши внутренние неприятности – ослабли и опустились – не случайны. Почему? Потому, что произошли они, аккурат, во время фазового перехода Российского суперэтноса от болезни (фазы надлома, с сер. 19 в. по 20 в.) к выздоровлению (фазе инерции, всего 250 – 300 лет). То есть в тот момент, когда еще не потерявший пассионарность этнос становится совершенно беззащитным, поскольку кардинально меняет стереотип поведения и мировоззренческие установки – с консервативно-религиозных на более «цивилизованные». «Как змея меняет кожу», – говорил Гумилёв.

В это время всегда происходит МЕНТАЛЬНЫЙ ШТОРМ – период массовой мировоззренческой какофонии. (Это к вопросу об «общенациональной идеологии» и «проектах будущего», которых в это время быть не может по определению. См. на РНЛ ст. «Теория Льва Гумилёва о современном состоянии России», или в моей кн. гл. «Что впереди? Фазовый переход процесс болезненный».)

Добавим к этому и внешний фактор глобализации – многолетнюю психо-информационную войну против русских и прочие «гибридные» воздействия, в т.ч. выдавливание людей в мегаполисы и «медицинские мероприятия», начиная от сомнительных детских прививок («молодые мужчины похожи на девушек») и кончая «побочными» заболеваниями и спадом рождаемости после «пандемии».

В этих условиях постоянного психофизического стресса и вялотекущего когнитивного психоза у нас выросло уже полтора поколения (!) «россиян», не знающих, что такое стабильность. Поэтому неудивительно, что многие из наших современников смотрят в будущее без особого оптимизма. Но надежда есть. Ведь этнос, по Гумилёву, явление биосоциальное, т.е. самовосстанавливающееся. Да, сейчас национальный организм лихорадит, однако высокая температура пациенту на пользу, поскольку она… способствует выздоровлению. В конечном счете.

О глубинном народе. Сегодня от того уровня суверенитета, что был при Сталине осталось в лучшем случае половина, а скорее и того меньше. Но, повторим, не всё потеряно. Почему? Прежде всего, потому что не все наши люди опустились и расслабились, погрузившись в буржуазный комфорт и субпассионарный полупаралич. Так же, как не все поддались «гибридным» воздействиям. Осталось еще какое-то количество сильных и непокорных русских мужиков. Иногда мы их видим на улицах – с суровыми, хмурыми лицами. В основном, конечно, в провинции – на более пассионарных окраинах России. Почему на окраинах? Во-первых, потому что, согласно теории этногенеза, в историческом центре пассионарность выгорает быстрей (войны, нашествия, скопление антисистем и пр.), а во-вторых, потому что на окраинах Российской империи никогда не было рабства в виде крепостного права, а, следовательно, – и соглашательской психологии, и привычке кланяться «барину»…

Сейчас эти оставшиеся непокорные русские люди – главные защитные антитела, нашего национального организма. Именно – антитела! Поскольку кризис фазового перехода можно сравнить с простудной инфекцией: если принимать лекарства («реформы», «указы», в т.ч. «майские», и пр.), то болезнь проходит за неделю, а если не принимать – за семь дней…

Теперь – главное. Коренное отличие глубинного народа от остального «населения» заключается в том, что эти люди никогда не согласятся стать рабами. Они скорее умрут, чем будут жить на коленях. В спокойное время люди подобного склада особенно не выделяются (тогда верховодят приспособленцы); они проявляют себя во время больших войн и других потрясений, когда наступает момент прямого действия. Действия не каких-то управляемых групп (СВО), а ВСЕГО НАРОДА, который, собственно, и делает историю в ее переломные моменты (см. на РНЛ цикл статей «О роли народа в истории», 2023 г.).

Чтобы было понятнее, что такое глубинный народ, представьте себе большой круг. Это все население. В нем круг поменьше – это, собственно, и есть народ – национально-ориентированные, патриотичные люди («рядовые»). Внутри этого круга – небольшой кружок – русское пассионарное ядро (ведущие); в нем – точка – это русские святые. Всё!

Евтушенко Евгений Альбертович, историк, Красноярск