Идея ответственности США и РФ за свои полушария — не просто моё теоретическое допущение, а, не исключено, и исходный тезис новой Концепции Национальной Безопасности (КНБ) США 2025 года. Отказ Соединенных Штатов от амбиций безусловного глобального гегемона в пользу прагматичного признания необходимости стратегической стабильности с Россией является ключевым сдвигом, который функционально подтверждает теоретические построения Евгения Вертлиба о наступлении эры «двух полусфер мироустройства». Соперничество из категории экзистенциального противостояния переводится в режим стратегического паритета — «сосферничества». То ли во избежание уже просвечивающегося аналога с Вьетнамом или Афганистаном, но Трамп не хочет быть лузером стона байденовской проекции последствий авантюры на Украине. Этот сдвиг в сторону «стратегической стабильности» выглядит обоюдным «браком по расчету» — объединением равновеликих полусфер для взаимосдерживания друг друга и одновременного курирования безопасности в «подведомственных епархиях».
Этот геостратегический манёвр, переводящий США из огня да в полымя — от многолетнего альянса с ЕС к прагматическому сближению с РФ — был вызван не внешним давлением, а ценностным разломом самого Запада, который разделился на декадентствующую Европу Содома и Гоморры и консервативно-националистические США под знаменем Трампа–МАГА. Для администрации Трампа мультикультурализм и ЛГБТ-ценности ЕС являются более острой цивилизационной угрозой, чем Россия, представляющая собой чуждую, но понятную православную цивилизацию, с которой возможен прагматический торг, что вызывает сдвиг в приоритетах. Это доктринальное изменение поддержано публичными заявлениями, где вице-президент Вэнс указал на угрозу изнутри Европы, обвинив ее в отступлении от фундаментальных ценностей, а заместитель госсекретаря Уильям Ландау назвал курс ЕС «цивилизационным самоубийством».
Однако США и ЕС целиком и полностью продолжают осуществлять прокси-гибридное отбивание Малороссии от пуповины общего тела — России. В рамках этой тактической солидарности (на грани casus belli) Вашингтон, используя симулякры дипломатии и мнимых детантов («reset’ы»), активно поощряет безудержную милитаризацию Европы для войны с РФ и Украину (сеянием несбыточных планов). Это подтверждает, что США не меняют своего фундаментального отношения к РФ как к перманентному врагу на европейском континенте, намереваясь сохранить и усилить из останков Украины — анти-Россию, и ЕС — в той же обойме. Сам Трамп это артикулировал, заявляя о планах: «Украина должна будет иметь очень большие, очень мощные, очень сильные вооруженные силы, численностью до 800 тысяч в мирное время», и «мы будем полностью финансировать их до тех пор, пока не наступит мир, а затем, если кто-то нападёт, мы будем снова финансировать их». Такое требование, закрепляющее за Украиной антироссийский статус форпоста НАТО, доказывает продолжение стратегии прокси-сдерживания, даже при формальных посылах к мирному урегулированию безопасности Полусфер. Что мешает воспринять КНБ-2025 как некий разворот лицом к России.
Администрация Трампа испытывает неприязнь к трансгендерному еврофлангу. По геостратегическим и онтологическим причинам, Вашингтон не стремится к «любви» с РФ или ликвидации вспенивания враждебности между ЕС и РФ. Целеполаганием остаётся сохранение трансатлантического альянса при кардинальном перераспределении угроз и ресурсов внутри него.
Ключевая задача Евро-Атлантизма — разршение оси консолидированных действий ЕС–РФ, направленной против интересов США. Европейский «глобалистский проект» достиг уровня, при котором он угрожает американским базовым ценностям (неконтролируемая иммиграция) и экономической гегемонии (регулирование Big Tech, цифровые рынки, ИИ, прямо атакующие основу могущества США), делая прежний стратегический формат нецелесообразным.
Данный Трампов разворот «в сторону России» (аналогичный «Развороту Примакова над Атлантикой») обусловлен критической переоценкой угрозы со стороны КНР. Консолидированное мнение американских элит признаёт КНР единственной экзистенциальной угрозой, требующей полной передислокации ресурсов в Индо-Тихоокеанский регион. Сохранение же статуса-кво — одновременное сдерживание РФ в Европе и КНР в Азии — расценивается как непозволительная стратегическая роскошь.
Прогнозируемый результат конфликта на Украине, который, вместо «маленькой победоносной войны», обернулся затяжной кампанией с риском перевода в термоядерный исход, вынуждает Вашингтон прибегнуть к оперативным мерам. Отсюда — попытка охмурить детантом Путина, как Обама в своё время Медведева — троянским конём псевдоперезагрузки «reset». Цель тактического сближения США с РФ: минимизировать стратегические потери от конфронтации и вследствие её и высвободить силы для Главного ТВД — антикитайского.
Предполагаемое тактическое сближение с РФ — выступающее как элемент форсированной мирной сделки — является превентивно-опережающим стратегическим манёвром («шансом»). Его основная цель — дезориентация ключевых оппонентов: ЕС и КНР, с задачей лишить их стратегической перспективы консолидированного антиамериканского объединения.
Данный шаг квалифицируется как исключительно прагматичный, направленный на нейтрализацию супротивных США центров силы путём симуляции изменения вектора и использования «продажи намерений» для достижения стратегического выигрыша на других театрах военных действий.
Предполагаемое тактическое сближение с РФ — выступающее как элемент форсированной мирной сделки — является превентивно-опережающим стратегическим манёвром («шансом»). Его основная цель — дезориентация ключевых оппонентов: ЕС и КНР, с задачей лишить их стратегической перспективы консолидированного антиамериканского объединения. Данный шаг квалифицируется как исключительно прагматичный, направленный на нейтрализацию супротивных США центров силы путём симуляции изменения вектора. Раз ныне на повестке дня позитивная риторика в отношении России, — как бальзам на душу изнурённой блокадой, санкциями, дегуманизацией русских на Западе, — с одновременным задвиганием ЕС на второй план, — значит формула миропорядка, при котором «немцы — внизу, русские — вне», исчерпала себя? Считается исторически выполненной миссия либертарианского миропорядка?
Подрывом «Северных потоков» и разрывом экономических связей с РФ уже наказана строптивость ЕС — вассала сувереном. При этом США, став основным экспортером СПГ в Европу, монетизировали конфликт и закрепили энергетическую зависимость ЕС. Теперь США необходимо не мешать настроенному ЕС на войну с РФ — самостоятельно, чтобы высвободить американские ресурсы для борьбы с КНР. Таким образом, размежёвка США и ЕС — это не «онтологическая вражда», а тактические соображения. Стратегический дрейф США в сторону потенциального сближения с РФ обусловлен холодной прагматикой перераспределения угроз и ответственности в условиях отказа от глобального гегемонизма. Поскольку США намерены отвечать лишь за собственную Полусферу (Западное полушарие, исключая Азию и большую часть Латинской Америки), они весьма не возражали бы видеть в России, как «сопредседателе Земного шара» (категория поэта Хлебникова), укротителя Китая (вместо альянса — сшибка двух сверхдержав на радость третьей — США). РФ как куратор данного геопространства — будет вынуждена гасить гегемонию Китая в Азии, чем обе державы будут ослаблять друг друга, аналогично тому, как ныне ЕС ослабляет РФ. В этом коварный замысел двудонной ловушки в красивой упаковке. Впрочем, с точки зрения геополитики, это не каверза, а расчёт — классическая реалистическая политика баланса сил, при которой США, вместо того чтобы тратить ресурсы на одновременное сдерживание двух ядерных держав, предпочитают стравливать их, фокусируясь на защите своей «полусферы» и ключевых морских путей.
Мой концепт о двух полусферах мироустройства осмысливался с 2010-х годов. И вот ныне он удивительным образом коррелирует с появившейся новой КНБ США. Что не только подчёркивает актуальность нашего анализа, но и функционально подтверждает ключевой тезис, разрабатываемый нами: о двух полусферах мироустройства. Отказ от тотального гегемонизма и поиск детанта — пусть иллюзорного — проистекает из фундаментального, но не всегда артикулируемого признания в Вашингтоне необходимости глобального «Удерживателя» (Катехона), который предотвращает хаотичное самоуничтожение мира, и его неизбежного стратегического антипода — Левиафана. Именно в этом метафизическом поисковом источнике и коренится новая прагматика КНБ США.
Спешный характер внесения поправок и ремарок в уже напечатанный текст КНБ-2025 (о чем свидетельствуют утечки), указывает на стремление американских стратегов немедленно отразить эту новую реальность — признание внеантогонистической многополярности и, как следствие, формирование двух равноправных стратегических полусфер. Таким образом, КНБ-2025 становится не просто очередным документом, а запоздалым, но официальным признанием того миропорядка, который был теоретически описан в данной работе — возможно послужил каплей в море этого интеллектуально-политического стратегического фундаментала.
Критический анализ указывает, что КНБ-2025 знаменует собой необратимое завершение эпохи тотального гегемонизма. Стратегическое обоснование очевидно: две равновеликие ядерные державы не могут быть одновременно сдерживаемы на разных ТВД. Следовательно, новый курс США продиктован императивом выживания, который реализуется через отказ от европейской операции и формирование Сосфер. Что даёт этот двуполярный арбитраж двум центрам силы? Для США (Западная Полусфера) Вашингтон получает возможность высвободить критические ресурсы и перенацелить фокус на главную экзистенциальную угрозу — КНР, избегая при этом вязкого и термоядерно опасного конфликта в Восточной Европе. Стратегия предполагает задействование РФ как прокси-укротителя, гасящего диссонанс в системе безопасности от гегемонистских поползновений Китая — сшибку, выгодную исключительно американской Полусфере. Для РФ (Евразийская Полусфера) Москва получает официальное, хотя и негласное, признание за собой статуса глобального «Удерживателя» (Катехона) и равноправного США стратегического центра.
Это, по сути, завершает период стратегической изоляции и открывает путь к формализации зоны исключительной ответственности (Евразия/постсоветское пространство) без прямой интервенции иных геополитических акторов, закрепляя стратегическую стабильность с ядерным оппонентом. Таким образом, КНБ-2025 становится финальным актом стратегического сжатия, то есть перехода от глобального максимализма к концентрированной обороне. Это документ стратегической капитуляции перед неизбежностью двуполярности, оформленный как прагматический расчет для обеспечения жизнеспособности американской Полусферы в долгосрочной перспективе.
Евгений Александрович Вертлиб / Dr.Eugene A. Vertlieb, Член Союза писателей и Союза журналистов России, академик РАЕН, бывший Советник Аналитического центра Экспертного Совета при Комитете Совета Федерации по международным делам (по Европейскому региону) Сената РФ, президент Международного Института стратегических оценок и управления конфликтами (МИСОУК, Франция)
