Прошло пять лет со дня кончины великого писателя. За это время я написал несколько статей о его книгах. Вот некоторые из них.
1) «Россия возвращается к себе. Что дальше?» – Памяти Николая Коняева. БЛАГОВЕСТ книжного слова. – СПб.: Издательство «Русь», 2019. – С.102-105; 2) Предыстория Народа Русского. – СПб.: Русская Звезда. Собор православной интеллигенции, 2022; 3) Н.М. Коняев. Рождение и Крах Великой Скифии. – Ульяновск: Алдоор, 2021; 4) Николай Коняев. Ангел над городом. – СПб., 2017; 5) Коняев: История Народа Русского. – «Родная Ладога». № 3, 2019. – С.229.
Перечитывая эти книги и мои отзывы на них, обнаруживаешь их чрезвычайную актуальность. В самом деле: «Россия, как и Евразия в целом, имеет свой дух и свое жизненное пространство. Вся её история показывает, что Ветер Истории выдувает всех её недругов (внутренних) и врагов (внешних). Выдует и на этот раз. Все сомненья прочь! Ибо мы открыты Ветру Истории, а еще выше – Божественному Домостроительству» (2).
«Если Российская Федерация наследница "кочевых империй", то она должна вернуться к своим естественным историческим рубежам. Возвращение Крыма в 2014 году явилось тем переломным моментом, который не только остановил распад России, но и возвестил начало восстановления Россией своего исторического пространства. Когда это произойдет, в этом суть вопроса. Сейчас или спустя некоторое время. Но при этом не Правитель (Вождь) России будет решать это, а Божественный Промысл о России. Положимся на Божественную Волю о нас и будем готовы ко всему. Ибо тогда с нами Бог.
Будет этому предшествовать искоренение влияния западничества на нашу жизнь, сверху донизу, или это произойдет позже. Это, жизненно, необходимо для нас. Урок гибели Великой Скифии от разложения общества эллинизмом должен научить нас по-другому видеть евро-американизм в нашей стране. Но будем верить, что Бог на нашей стороне. К тому же, русские долго запрягают, но быстро едут» (3).
«Нам не понять истории России, Русского Народа, не увидев в истории Божественного Промысла. Это не только Заступничество Богородицы перед нашествием Тамерлана, набегами крымских ханов. Это не только явление страстотерпцев Бориса и Глеба святому Александру Невскому, но это и явление святых, корректирующих деятельность наших правителей.
Николай Михайлович Коняев показал это на примере блаженной Ксении Петербургской, первой после Петровских реформ святой. Его, по сути, можно считать продолжателем духовной художественной историографии. Коняев показывает, как в подвиге блаженной Ксении восстанавливается прерванная расколом Русской Православной Церкви и реформами Петра I духовная традиция.
Обратимся к книге. Н.М. Коняев пишет: «Ведь для того и принимала блаженная Ксения подвиг юродства, чтобы износить на плечах своей святой молитвы этот страшный петровский мундир, в который пытались застегнуть Русь» (4; с.92). «При этом святая Ксения совершала свой молитвенный подвиг не на Святой Руси времен Ивана Васильевича Грозного, где юродивых почитали все, включая и самого Царя, а в столице Российской Империи, в 1757 году, когда был издан Указ, запрещавший нищим и увечным бродить по петербургским улицам. Нищих ловили. Молодых и здоровых сдавали в солдаты и матросы, а негодных отсылали на каторжные работы.
В принципе, Ксения Григорьевна подпадала под Указ от 29 января 1757 года и, как негодную к службе солдатом или матросом, её должны были отправить на каторжные работы. Хорошо хоть, что милостивым указом Елизаветы отныне запрещено было рвать ноздри женщинам» (4; с. 94-95). «Несокрушимо крепким оказалось Русское православие. Не удалось сокрушить его ни Уарю Алексею Михайловичу, ни его прозванному антихристом сыну, ни его преемникам и преемницам... Словно ангел бесплотный, явилась блаженная Ксения в город, который и строился, чтобы уничтожить русскую православную жизнь, чтобы превратить Русь в подобие протестантских государств, не знающих ни святых, ни чудес. Посрамляя все попытки зарегулировать, зарегламентировать русскую жизнь, невредимо шла она сорок пять лет через сита полицейской бюрократии» (4; с.117).
«Особо сильное впечатление на меня оказала книга Николая Михайловича о протопопе Аввакуме. В ней Коняев обнажил хроническую болезнь России, болезнь, затронувшую общество сверху донизу – неверие в собственные силы, в свою самобытность, в свой особый путь. Хотя только держась своих идеалов, своих мифологем (идеологем), мы выдерживали все вызовы и испытания и продолжали свое исторической развитие. Я имею в виду русские идеи – Святая Русь; Москва – Третий Рим и четвертому не бывать; Великая Россия. Сонм святых и подвижников, святых князей и княгинь, сопровождали этот путь.
Какие болезни я имею в виду? Грекофильство Патриарха Никона, расколовшее душу России, – рана, не зажившая до настоящего времени ("Новый Иерусалим" вместо "Третьего Рима", неогреческие нововведения, запрет на шатровые церкви, неверие в русский тип святости).
Европеизм Петра, западничество дворян, социализм разночинцев, народничество интеллигенции и американизм "элиты" РФ нашего времени.
Все это мы должны преодолеть, изжить в себе и находить русские и православные ответы на все вызовы времени и претензии других стран» (5; с.229).
Прочитал еще раз. Так и кажется, что это написано для наших дней. Вот что значит великий писатель! Вот что значит великая Русская Литература, которая всегда с нами и за нас!
Борис Георгиевич Дверницкий, русский мыслитель, главный редактор журнала «Русское самосознание»
