Сегодня постоянному автору «Русской народной линии», известному петербургскому священнику директору Мемориального Музея-Квартиры св.Иоанна Кронштадтского в Кронштадте, научному сотруднику Литературно-мемориального музея Ф.М.Достоевского, настоятелю храма свв. апп. Петра и Павла в с. Сомино протоиерею Геннадию Беловолову исполнилось 65 лет.
Редакция «Русской народной линии» сердечно поздравляет отца Геннадия с «круглой датой» в его жизни, желает ему душевного и телесного здравия, неоскудевающей Божией помощи в его многообразной деятельности на пользу Русской Православной Церкви и во благо Отечества. Многая и благая лета!
Накануне юбилея отец Геннадий дал небольшое интервью помощнику главного редактора «Русской народной линии» Алексею Мыселеву.
Дорогой отец Геннадий, расскажите, пожалуйста, об особенностях миссии священника на городском и на сельском приходе. В чем различия? Каково быть священником в селе, где тебя все знают.
Священники учатся не в семинарии, а именно на приходе. Я служу в храме в селе Сомино, поэтому часто говорю, что у меня своя «соминария», которая не окончена – я ещё прохожу курс обучения.
Я служил в Петербурге 17 лет на Леушинском подворье, а в селе Сомино – 30 лет. Чисто богослужебная часть жизни священника внешне кажется одинаковой, но внутренне есть существенная разница. Прежде всего, разница в отношениях с приходом. В селе ты как на ладони, здесь нет такой грани, когда ты священник, а когда ты за кадром – не исполняешь свои обязанности. В городе есть такая грань.
Священника называют пастырем, отцом, иереем. В городе священник именно иерей – священник, который священнодействует. А сельский священник по своему смыслу и образу служения – отец. Именно на этом определении необходимо сделать акцент. Ты здесь, как говорится, – и швец, и жнец, и на дуде игрец. Всё к тебе сходится, как к фокусу жизни – духовной, сельской, материальной.
Приход в селе – это твоя семья. Ты всех знаешь, и тебя здесь все прекрасно знают. На Причастии я не спрашивают имён, а всех называю, опережая причастников. На исповеди также – знаю жизни исповедников, а грехи их уже выучил наизусть.
Прихожан уже воспринимаешь как членов семьи, как детей, причём независимо от возраста. Для меня на сельском приходе дети все – и стар, и млад. Возникает особый тип отношений, который действительно характеризуется определением «приходская семья».
В городе могут быть такие отношения, но там точнее будет сказать община или приход, а здесь в селе именно семья.
С другой стороны, ты постоянно находишься под прицелом, тебя постоянно видят – в храме на службе, когда идёшь по улице, заходишь в магазин или на почту, или когда что-то делаешь на огороде. Народ о тебе знает всё, скрыться невозможно. Поэтому здесь только одна возможность – быть открытым. Самое опасное для сельского батюшки – пытаться скрыться от народа. В селе невозможно это сделать. Например, у меня ограда небольшая и прозрачная, дверь в церковную ограду постоянно откры