«Отец Иоанн Кронштадтский — это особый угодник Божий»

В воскресенье, 14 июня, в Неделю 2-ю по Пятидесятнице, Всех святых, в земле Русской просиявших, день памяти праведного Иоанна Кронштадтского (прославление 1990), Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл совершил Божественную литургию в храме Двенадцати апостолов Иоанновского ставропигиального женского монастыря на Карповке в Санкт-Петербурге, сообщает Патриархия.ru.

У святых врат монастыря Предстоятеля Русской Православной Церкви встречали: митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский Варсонофий; председатель Либерально-демократической партии России, руководитель фракции ЛДПР в Государственной Думе ФС РФ, председатель Комитета Государственной Думы ФС РФ по международным делам Л.Э. Слуцкий; депутат Государственной Думы ФС РФ от Санкт-Петербурга М.В. Романов; настоятельница Иоанновского монастыря игумения Людмила (Волошина).

В храме молились настоятельница Иоанновского монастыря на Карповке игумения Людмила (Волошина), насельницы, благотворители и жертвователи обители на Карповке, многочисленные верующие.

На малом входе Святейший Патриарх Кирилл за усердное служение Святой Церкви удостоил протоиерея Димитрия Галкина, клирика обители, права служения Божественной литургии с отверстыми царскими вратами по «Отче наш».

На сугубой ектении были вознесены особые прошения, Предстоятель Русской Церкви прочитал молитву о Святой Руси.

За богослужением состоялась пресвитерская хиротония диакона Георгия Козлитина, клирика Иоанновского ставропигиального монастыря.

Проповедь перед причастием произнес протоиерей Димитрий Галкин.

По окончании Литургии игумения Людмила приветствовала Святейшего Патриарха Кирилла и преподнесла Его Святейшеству икону праведного Иоанна Кронштадтского.

Затем Предстоятель обратился к собравшимся в храме с Первосвятительским словом.

«С особым чувством всегда совершаю богослужение в этом храме, с которым связано моё детство, - сказал Первосвятитель. - Наверное, я уже рассказывал об этом, и потому не буду долго останавливаться на том, что было связано с этой обителью, в то время закрытой, поруганной, и нашей семьёй. Одно только скажу: очень нередко приходилось сюда, на Карповку, приезжать и родителям моим, и мне. А с достижением определенного возраста я уже один стал приезжать для того, чтобы помолиться.

Храм был закрыт, и молились мы у стены, которая выходит на Карповку. Окна были замурованы. Недалеко был размещен милицейский пост — не разрешалось в то время, чтобы собиралось достаточное количество людей; нас разгоняли. Но, тем не менее, разгоняли очень милосердно — видимо, и сами милиционеры понимали, что делают очень плохое дело. Поэтому люди всё же собирались.

Сюда приходил я за помощью к святому отцу Иоанну Кронштадтскому в трудные моменты моей жизни: и когда какая-то болезнь прикасалась, и когда просто возникал вопрос о том, что если нечто произойдёт, то неизвестно, как дальше будет идти моя жизнь. Не буду говорить об обстоятельствах таких моментов — обстоятельства были очень серьёзные, и я действительно мог оказаться в ситуации, когда мог бы оказаться далеко и от города Санкт-Петербурга (тогдашнего Ленинграда), и, может быть, жизнь могла так повернуться, что невозможно было бы мне и в семинарию поступить.

Это были трудные годы — годы хрущевских гонений на Церковь. Люди старшего поколения помнят, как всё было непросто, трудно. Трудность эта распространялась не в последнюю очередь на молодежь, которая избирала своим жизненным путем служение Господу. Поэтому особые молитвы к отцу Иоанну Кронштадтскому лично я, а знаю, что и не только я, но многие православные молодые люди, обращали именно с просьбой помочь пойти по тому жизненному пути, который был связан со служением Церкви.

Отец Иоанн, несомненно, слышал эти молитвы. Не хочется говорить о подробностях, потому что это глубоко личное дело, но одно можно сказать: его ответ на молитвы был несомненным, потому что стечение обстоятельств работало против того, чтобы эти молитвы осуществлялись. А они осуществлялись, и мы приходили затем снова к стенке и под наблюдением милиционера, который здесь дежурил, благодарили отца Иоанна за милость, которую Господь нам по его молитвам даровал.

Если бы не было такого народного почитания, основанного на реальном духовном опыте людей, то, может быть, и обитель никогда бы не была воссоздана. Но поскольку это место было действительно святым местом для всего большого города, все верующие православные жители тогдашнего Ленинграда знали, что отец Иоанн здесь, что он слышит молитвы. Приходили, молились, получали просимое, укреплялись в своей вере. И это было, конечно, очень важным фактором, содействовавшим сохранению веры православной и её укреплению в Северной столице.

Отец Иоанн Кронштадтский — это особый угодник Божий. Он жил в переломное время. Как человек, несомненно, одухотворенный свыше, он видел и чувствовал наступление страшного времени победы безбожных властей, гонений на Церковь. Он всё это, несомненно, предвидел. И его обличительное слово никогда не было словом, в котором была бы хоть какая-то часть компромисса с теми, кто шёл по пути к овладению властью в нашей стране и к уничтожению всякой веры. Вот почему отец Иоанн Кронштадтский на протяжении десятилетий был ненавистен представителям той власти.

Старшее поколение помнит, что тогда со стороны властей отряжались особые чиновники, которые назывались уполномоченными Совета по делам религий. Так вот, здесь был уполномоченный — человек очень жёсткий, убежденный атеист, борец с Церковью. Он мог разговаривать на любые темы (кстати, меня любил пригласить на беседу). То ли, может быть, не понимал, почему я избирал такой путь, но никогда не позволял себе никаких грубостей и был достаточно миролюбив, если речь не заходила об отце Иоанне Кронштадтском или матушке Ксении Петербургской. В лице менялся, человека было не узнать — такая ненависть, злоба возникали к этим двум святым угодникам. А почему? Потому что и отец Иоанн Кронштадтский, и матушка Ксения Петербургская были теми святыми, к которым притекали люди вне зависимости от обстоятельств, не боясь ни милиции, ни гонений, ни каких-то плохих для них действий со стороны власти. Другими словами, отец Иоанн Кронштадтский и матушка Ксения Петербургская были как бы главными святынями города на Неве в то страшное время церковных гонений.

Я уже говорил о том, что ещё с мамой мы сюда приходили, к этим замурованным окошечкам со стороны Карповки, молились под начальственным взором дежурившего милиционера. Но, должен сказать, никто не гнал нас отсюда. Может, милиционеры тоже в душе были людьми религиозными, или их родители были религиозными. Но это, конечно, не всегда было так мирно, потому что были моменты, когда людей разгоняли с этого места, особенно если их количество превышало допустимое с точки зрения тогдашних местных властей.

Почему я решил сегодня ещё раз напомнить об этом тем, кто знает всё это, и рассказать тем, кто не знает? Потому что за всем за этим стоят замечательные слова: милость Моя, благодать Моя, сила Моя в немощи содержится, в немощи касается людей (см. 2 Кор. 12:9). Я специально перефразировал эту евангельскую фразу, потому что немощь — это то, что каждый знает. Это и физическая болезнь, это и неудача в жизни, это разного рода стрессы, особенно в наше время. Это всё порождает реальную немощь человека, последствиями которой могут быть очень опасные моменты в жизни. И вот такой угодник Божий, отец Иоанн Кронштадтский, являлся и в то тяжелое время, и сейчас, уверен, является исцелителем всех, кто к нему приходит, от всякой немощи — и от физической, и от духовной.

К нему обращать молитвы должны особенно молодые люди, которые вступают на путь совместной жизни. Он был женатым человеком, хорошо знал, что такое брак и наверняка лучше, чем многие другие угодники, которые в пустынях спасались, поймёт молитвы тех, кто, вступая в брак, просит помощи, или у кого что-то не ладится в семейных отношениях. Он именно тот святой, который помогает молодым людям в первую очередь в трудных семейных обстоятельствах, а также тем, кто на пути к очень важному решению — соединить свои жизни и освятить их браком.

Ещё раз хочу сказать: отец Иоанн Кронштадтский был самым ненавистным святым для безбожной власти в городе Ленинграде не случайно. Потому что сколь ни провозглашала тогдашняя власть победу коммунизма, победу атеизма, она не могла справиться с православной верой. Если где-то там, в храмах, на кладбище собирались верующие — "ну ладно, что делать, есть еще в нашем обществе вот такие люди отсталые", — а когда на улице города, в центре города собирались, прямо у стены, то это был вызов для безбожной власти. Потому и боролись с памятью об отце Иоанне Кронштадтском, разгоняя горсточки верующих, которые молились здесь, на Карповке. Благодарю Бога, что я был одним из тех, кто входил в эти горсточки, так же как и моя благочестивая мама, которая первой привела меня к этому месту».

«Отец Иоанн Кронштадтский — это почти наш современник. Что такое сто лет? Это короткий срок, - отметил Святейший Патриарх Кирилл. - Это не тысячи лет, не пятьсот, не триста. Он жил в тяжёлое историческое время для нашей страны, время перемен, время грядущей революции, которую он не принимал и которую осуждал. Он понимал, чувствовал и прозревал, какие скорби принесёт этот переворот в жизни нашего народа. И действительно, нам пришлось пройти десятилетия скорбей, чтобы войти в ту историческую эпоху, когда всё это ушло в прошлое. И вера православная укрепилась, и память отца Иоанна Кронштадтского прославляется здесь, на берегах Карповки, — величественно, красиво, при множестве народа, в отличие от того, как в очень скромных условиях мы прославляли его имя в то время, когда господствовала безбожная власть и безбожная идеология.

Верим, что отец Иоанн с нами, что он ограждает от всяких злых обстоятельств и сию святую обитель. Нужно молиться о том, чтобы он, предстоя пред Господом, и Родину нашу защищал. О том, чтобы никогда больше безбожные силы не взяли власти, чтобы никаких больше гонений на народ-мученик и Церковь-мученицу больше не простиралось, но чтобы укреплялась вера православная.

Важно, чтобы духовенство наше никогда не привыкало к своему служению, ведь самое страшное — это привыкание. Чтобы всегда, совершая Божественную Евхаристию, священнослужители сознавали величайшую ответственность пред Богом, пред людьми, и чтобы было в сердце у них чувство трепета. Вот тогда и слово после Евхаристии будет пронизано верой, пониманием Божественного присутствия в жизни людей и в собственной жизни.

Никогда нельзя привыкать к святыне, к нашей вере, к посещению храма как к чему-то обыденному, как к тому, что сначала сходил туда, потом сюда, а теперь вот в храм зашёл. Храм — это место нашей встречи с Господом, храм — это место нашей молитвы. И дай Бог, чтобы эти встречи с Богом были реальными, чтобы посещение храма меняло нашу жизнь к лучшему, а молитвы наши укрепляли нашу веру, помогали нам в исцелении болезней душевных и телесных, а также тем нашим родным и близким, которые по каким-то обстоятельствам не смогли прийти в храм или ещё не дошли до того, чтобы осознать всю важность молитвы в храме пред Господом и Спасителем нашим.

Ещё раз хотел бы поблагодарить матушку игумению, всех сестёр, за то, как вы бережно храните память об отце Иоанне Кронштадтском, за то, как благоговейно проходят богослужения в этом храме.

Всех вас, мои дорогие, кто присутствует, благодарю за ваши молитвы, за то, что сегодня вы здесь, за то, что вы молитесь батюшке, за то, что в сердцах ваших сохраняете веру православную.

Молитвами святого праведного отца Иоанна Кронштадтского да хранит Господь землю нашу, страну нашу, власть нашу и сию святую обитель! Аминь! С праздником поздравляю!»

В дар храму Святейший Патриарх Кирилл передал старинную икону Рождества Пресвятой Богородицы, а всем насельницам монастыря — иконки благоверного князя Александра Невского с Патриаршим благословением.

По окончании богослужения Предстоятель Русской Церкви совершил чин освящения закладного камня в основание строящегося храма в честь праведного Иоанна Кронштадтского на территории Иоанновской обители. После богослужения Святейший Патриарх Кирилл обратился к собравшимся со словом:

«Ваше Высокопреосвященство, владыка митрополит Варсонофий! Дорогие владыки, отцы, братья! Уважаемый Год Семенович!

Всех вас сердечно поздравляю с замечательным событием — с закладкой храма в честь святого праведного Иоанна Кронштадтского.

Я уже говорил о том, что лично я, моя семья, особенно мама, связаны были с этим местом — приходили к стене обители молиться, находясь под пристальным взором тогдашних милиционеров. Так что это одно из святых для меня мест. Конечно, не только для меня, а для всех жителей града Петрова, для всей Церкви нашей. Но по этим семейным, детским воспоминаниям я связан с этим местом особенно.

Трудно было представить, что когда-нибудь здесь, где даже подход к стене обители был под взором милиционеров, будет некогда заложен камень в основание храма. Как же так произошло, что огромная по своей силе, мощи страна взяла курс на истребление всякой религии? И кто такой отец Иоанн Кронштадтский перед этой силой? Кто перед этой силой те несчастные ленинградцы, в том числе и я, недостойный, которые к этой стенке подходили для того, чтобы помолиться?

Но в одночасье всё изменилось, всё стало на свои места. Ушла безбожная власть, её память погибе с шумом (см. Пс. 9:7). Нет вообще никакой памяти, только критика, или анекдоты, или улыбки.

Вот так происходит с любой властью, с любой силой, с любым человеком, который вздумает идти против воли Божией. Господь не фокусник в цирке, Он немедленно не даёт осуждения или какой-то напасти, чтобы вразумить беснующегося.

Я в своё время решил после восьмого класса школы идти учиться в вечернюю школу и работать. И своей работой избрал Ленинградскую комплексную геологическую экспедицию. Всякое было в этой экспедиции. Думаю, что было очень много полезного для меня, потому что я столкнулся там с очень благородными, верующими людьми, старыми петербуржцами. Работа была непростая — и в дождь, и в слякоть, и в снег, надо было находиться далеко от тогдашнего Ленинграда. Но всё это закаляло.

Почему я об этом говорю? Потому что всякий раз, когда мне предстояло какое-то трудное событие в моей жизни, в том числе когда я решал пойти на работу после восьмого класса, продолжая обучаться в школе, когда я стал делать то, что обычно было не свойственно для жизни тогдашних моих сверстников и кому-то могло показаться: какой-то чудак-парень, — на самом деле, на все эти шаги я просил благословения Божия. И большинство из этих шагов совершал после того, как приходил сюда, на Карповку, чтобы помолиться отцу Иоанну Кронштадтскому. Очень верил в его помощь, в его заступничество. И святой угодник не посрамил моих надежд.

Может быть, даже самые трудные эпизоды моей юности, связанные с работой, с сочетанием работы и учёбы, с преодолением очень тогда сильного атеистического воздействия, осуществлялись по милости Божией и по молитвам святому праведному отцу Иоанну Кронштадтскому.

Так это было и во время моей тяжёлой болезни, когда в детстве я заболел воспалением лёгких и когда мама повесила перед моей кроваткой цветную литографию отца Иоанна Кронштадтского и сказала: "Молись батюшке Иоанну. Мы использовали уже все лекарства от температуры — не спадает. Молись ему". Я молился — и вскоре встал на ноги.

Вот такой великий угодник Божий отец Иоанн Кронштадтский. Это не человеческие сказки, не мифы испуганных людей, это реальность. И то, что в центре города Петербурга воздвигнут и стоит этот монастырь, где воздвигается и это святое место, — это тоже свидетельство, несомненно, его присутствия в нашей истории, в нашей современной жизни.

Мне бы хотелось поблагодарить всех, кто трудится над тем, чтобы здесь было это место. Удивительно, что над этим местом потрудился и человек, который не является православным, но, может быть, больше, чем православный; глубоко верующий человек. Он присутствует сейчас среди нас.

Хотел бы сердечно поблагодарить Вас, дорогой брат, и за эти Ваши усилия, и за Ваше отношение к Православию, за Вашу любовь к русскому народу, хотя Вы сами русским не являетесь.

Это свидетельство того, что Россия — действительно особая страна с особым народом. А Православная Церковь, с уважением относясь к религиозному выбору других, сохраняет свои исторические, духовные ценности, никогда никому не мешая жить по законам своих религий и своих обычаев. Вот поэтому Россия стала великой державой.

В Западной Европе огнём и мечом насаждалась одна вера, даже не только на территории этих стран — еще на Восток пошли с крестовыми походами: "Мы тут всех силой под Папу Римского поставим". Кого-то поставили, кого-то не поставили. А та секуляризация, волна безбожия, которая охватила сегодня Европу, — что это такое? Это результат той истории, через которую прошла та часть Европы.

Мы совсем не хотим сказать, что мы лучше. Только Бог будет решать, кто лучше, кто хуже. Но мы отмечаем тот исторический путь, который прошла Россия, объединившая людей разных национальностей, разных вероисповеданий — и все сохраняют веру в Бога. И, может быть, это то, что является самой главной скрепой в жизни нашего народа.

Всех вас сердечно благодарю за участие в этом праздновании. Всех призываю молиться отцу Иоанну Кронштадтскому, великому угоднику Божию, противостоявшему тогда той страшной революционной смуте и ставшему даже в каком-то смысле жертвой всех тех преступников, которые свергали законный строй, но который до конца остался верен своей священнической присяге и который явил и сегодня являет многие милости для людей, кто обращался и обращается к нему с молитвой.

Его молитвами пусть хранит Господь Россию, Петербург и всех, кто молитвенно вспоминает святое имя отца Иоанна Кронштадтского. Аминь!

С праздником поздравляю вас!»